Попал по собственному желанию - Коган Данил - Страница 9

– Идём. Тебя ждёт слуга. Здесь мы закончили.

 ________________

Уважаемые читатели. Если вы открыли эту книгу на любом сайте, кроме https://author.today/work/410269 Или https://www.litres.ru/author/danil-kogan/?lfrom=402695144&ffile=1 значит она ворованная.

Автор уведомляет вас, что вы, скорее всего читаете сырой неотредактированный и не вычитанный текст. Единственный законный экземпляр этой книги, который продает автор находится здесь https://www.litres.ru/author/danil-kogan/?lfrom=402695144&ffile=1 https://author.today/work/410269

Из купален мы вышли на открытую площадку за монастырскими зданиями и дошли до очередной грандиозной стены, опоясывающей весь комплекс монастырских построек. Внизу виднелась мощёная площадка, на которой копошились люди и животные. Отсюда они выглядели карликами. Навскидку высота здесь была метров шестьдесят. Стена под нами переходила в обрывистую скальную породу. Мне всё это сооружение чем-то напомнило «Мон-Сен-Мишель» – французский монастырь на острове, попасть в который можно было тоже только во время отлива, и то только к подножию стен.

Рядом с нами находилась платформа подъёмника. Недалеко располагалась клетка с поворотным кругом. В клетке, упираясь руками в рычаги, стояли шестеро бородатых мужчин с длинными волосами, в кожаных ошейниках и серых балахонах. Мы зашли в этот средневековый лифт, работающий на рабской тяге. Мужики что-то выкрикнули, налегли на рычаги. Платформа дёрнулась и плавно опустилась на десять метров.

После чего нам через переходную площадку пришлось перейти на новую платформу. Таких переходов, до того как мы оказались у подножия горной стены, было шесть.

– Монастырь брали штурмом? Когда-нибудь? – спросил я у Кассандры, которая, видимо, решила проследить, что я точно убрался прочь, и поехала вниз вместе со мной.

– Только нижние уровни. Наверх без разрешения Матери не ступил еще ни один человек. Осаждали восемь раз за тысячу лет, с моменты его основания. Трижды захватичики дошли до подъёмников.

– А зачем тогда строить его так высоко?

– Священное место. Первый храм разрушен. Теперь мы первый храм.

– Верхний монастырь выглядит совершенно неприступным.

– Да. Пока воины не научатся летать.

На этом жизнерадостном высказывании мы прибыли.

– Нижние уровни. – Она провела рукой вокруг нас. – Идём. Дом. Потом стойла.

– Жест перед «дом» я не понял.

– Идём. Ты слишком много говоришь.

Да уж. Я-то, конечно, трепло ещё то. По сравнению с Кассандрой все вокруг трепло.

Я огляделся. Здесь было многолюдно. Всюду сновали плебы. Забавно, работала память Максимуса. Стоило мне посмотреть на какой-то предмет или явление, и я понимал, как он называется или что это из себя представляет. Но пока что работало всё… с небольшими задержками.

Плебы – простолюдины империи. Низшее сословие. Они отличались от благородных не только одеждой или манерами. Отличие было на физиологическом уровне. Плебы – в основном коренастые, плечистые бородатые мужики. Невысокие широкобёдрые женщины с массивными грудями. Самый высокий из них доставал мне макушкой до плеча. Мы с сестрой Кассандрой возвышались над суетящейся толпой, как Лахта-центр над хрущёвкой.

Вокруг располагались каменные постройки. Метрах в трёхстах виднелись крепостные стены.

Кассандра решительно двинулась вперёд.

Толпа плебов расступалась перед нами, словно волны перед носом быстроходного судна. Ближайшие кланялись на ходу. Кто-то робко тянулся к краю одежды Молчаливой Сестры. Она на ходу раздавала благословения, действуя на автомате. Мы подошли к четырёхэтажному каменному дому, и здесь я обнаружил первую проблему.

Смеющаяся, помнится, сказала, что мои навыки в этом мире бесполезны. Я ещё хотел спросить, а как же навык чтения и письма. Некоторые герои книг, попавшие в иной мир, делали «тайные» записи на русском языке.

Я, в перерывах между приступами, пробовал. Написать что-нибудь по-русски у меня не вышло. Рука выводила какие-то чудовищные каракули, лишь отдалённо похожие на буквы моего родного алфавита. Проще говоря, писал я теперь хуже первоклашки.

Теперь же я пялился на вывеску: «Странноприимный дом под омелой» и понимал, что и с языком империи-альтосом у нас с Максимусом проблемы. Нет, вывески я разбирал. Но как-то сразу стало понятно – вывески единственное чтиво в его жизни. Если не считать трактатов о фехтовании и похабных лубков. Но там в основном Максимус рассматривал картинки.

Писал же мой герой с чудовищным количеством ошибок. Поэтому не писал сам, а предпочитал диктовать письма рабу-лектору.

Здравствуй, жопа, Новый год. Магия-хренагия. Сперва придётся учиться элементарной грамоте. Неумение читать и писать для патрициев было здесь явлением повсеместным. Для некоторых членов благородного сословия такое «отличие» от грамотных рабов было даже предметом гордости.

Сестра Кассандра подозвала какого-то плеба. Показала ему несколько жестов и вручила оловянную, на вид, бляху. Тот услужливо поклонился, распахнул дверь странноприимного дома и исчез внутри. Я заметил, что потолки на первом этаже были довольно низкими, чтобы мы с Кассандрой чувствовали себя там неуютно.

– Что мы здесь делаем?

– Ждём твоего слугу. – Она поправила повязку на лице. – Он здесь уже три недели. Наверх ему было нельзя. Он друбожник.

Друбожник – означало поклонник другого бога, не Смеющейся.

Спустя пять минут дверь в странноприимный дом распахнулась, и оттуда выскочил крепкий немолодой мужчина, одетый в простую короткую тунику и холщовые штаны. Увидев меня, он ничком повалился в пыль, попытавшись поцеловать мой сапог. Я от неожиданности отдёрнул ногу, и он клюнул лицом в уличную пыль.

– Вашмлсть, вы живы! Серые стервы говорили мне, но я не верил. Думал, хотят вытянуть из меня все деньги на постой в этой дыре. Какое счастье, господин!

– Встань, – я пошарил памяти, – Друз. Почему ты здесь?

– Скажи ему, что друбожникам, оскорбляющим Госпожу или её служанок на территории монастыря, вырывают языки.

– Я не верил, что вы погибнете, – непоследовательно заявил он. – Плюмбату им всем в жопу! А Серые взяли только вас, в одной ночной рубашке, и ТОТ меч. Так что привёз я ваши вещи и скакуна вашего. И со мной ещё двое парней. Остальные охраняют виллу.

– Если ты не прекратишь оскорблять Серых сестёр или что-нибудь ляпнешь про их Госпожу, тебе вырвут язык. И я не смогу тебя защитить. На этой территории Мать имеет право суда. И монастырь устанавливает свои правила.

– Я понял, господин. – Он поднялся на ноги. – Но мы ведь сейчас уедем отсюда, гладий им в пи… глотку?

– Да. Домой. – Я сказал это на автомате и только после подумал, что вилла на границе цивилизованных земель и вправду теперь мой дом.

Друз заухмылялся, обнажив ряд верхних железных зубов. Ничего себе у них стоматология!