Попал по собственному желанию - Коган Данил - Страница 10

– Дозвольте, вашмлсть, снарядиться. Я быстро!

– Давай, Друз. А где мои люди?

– Так в стойлах же. Здесь дерут за место в общей спальне, как будто целиком виллу сдают, спату им в… Адовы… В общем, бегу!

Друз явился через пятнадцать минут, полностью снаряжённый в дорогу. Поверх туники он надел жёсткую кожаную куртку, обшитую металлическими бляхами. На правом плече красовался шипастый наплечник. На левой же руке – кожаный шипованный наруч. Предплечья обмотаны кожаными ремнями. На кистях рук намотано что-то вроде эластичных бинтов. Солдатские сапоги завершали облик старого вояки. За плечами он тащил объёмный дорожный мешок. В руках, пыхтя и отдуваясь, он нёс ещё один баул, размерами побольше первого.

– Вашмлсть, давайте под навес отойдём, я вам облачиться помогу. Весточку бойцам я послал уже.

Мы отошли под навес, и Друз плюхнул свою ношу на деревянный настил. После чего начал извлекать из него элементы снаряжения.

Первыми на свет появились части моего «походного» доспеха. У Максимуса был ещё и боевой, но он остался дома, потому что надевали эту гору железа только прямо перед большими сражениями.

Друз помог мне застегнуть многочисленные ремешки и пряжки. Теперь моё тело покрывал сегментный металлический, со стёганой подкладкой, панцирь, делающий меня немного похожим на рака. Наплечники мы решили не пристёгивать. На правой руке красовался металлический наруч с подбоем. Также на обе голени были надеты поножи. Набедренниками я, под одобрительным взглядом Друза, пренебрёг. Как и шлемом.

Затем из мешка были извлечены два… ну, на вид эти мечи были похожи на гладиусы. Клинки не длиннее моего предплечья. То есть для меня – короткий меч. А для плеба – длинный. Друз закрепил их на кожаном воинском поясе, а низ ножен пристегнул к бёдрам. Закончил моё вооружение длинный кинжал с треугольным лезвием, который подвесили мне на пузо, рукояткой вниз, под левую руку. Поверх всей этой радости мазохиста я накинул черный плащ с алой сигной дома Доримедов.

Покопавшись в памяти Максимуса, я не нашёл никаких воспоминаний об огнестрельном оружии. Ну что, вот оно моё поле для прогрессорства. Изобрету им тут пистоли-аркебузы. Потом пушки. Или наоборот? Потом и до пулемётов дойду. Хо-хо! Наведу шороха, короче!

Ещё в начале моего превращения в выставку кожгалантереи вперемежку со скобяной лавкой сестра Кассандра просигналила мне:

– Дождись у стойл. Я быстро.

И куда-то спылила. Не терпится ей меня выпроводить лично.

В стойлах нас уже ожидали двое воинов моей охраны в лёгком снаряжении. На лбах у обоих вытатуированы номера, причёска – короткий ёжик. Я «вспомнил», что, кроме собственно Друза, остальные мои воины были рабами.

Один из воинов держал упряжь и седло. Второй придерживал два мешка, каждый не меньше, чем у Друза. Увидев меня, оба плюхнулись на колени, склонив головы в дорожный прах. Это не было общепринятым приветствием командира. Просто Максимус был тот ещё засранец и, видимо, получал удовольствие от унижения людей ниже себя по статусу.

– Так, встали оба, – недовольно сказал я. – С этого дня я вам всем, и тебе тоже, Друз, запрещаю падать на колени. Воинского приветствия будет достаточно. Всё ясно?

– Как прикажет, вашмлсть! Вон Гром. Плюмбату ему в зад! Намучились с ним в пути. Нипочём никого признавать не хочет. Ну, вы знаете, вашмлсть.

Рядом с моими воинами, привязанное к поперечной деревянной жерди, тянущейся вдоль здания стойл, стояло… чудовище.

В холке эта скотина доставала мне почти до плеча. То есть не особо высокий плеб мог бы, почти не пригибаясь, пройти у Грома под брюхом. Статями и внешним видом Гром напоминал скорее земного быка, чем лошадь. Его лапы оканчивались трёхпалыми чешуйчатыми ступнями с массивными когтями. Здоровенная треугольная морда была увенчана тремя короткими рогами, обтянутыми кожей. А ещё он был покрыт мелкой, но, как я «помнил», очень прочной чешуёй.

Звался этот зверь – экус.

Вот здесь меня и накрыло, наконец, ощущением: «Господи, я в чужом мире, твою дивизию!» Всё, что встречалось мне до этого, было более менее знакомым. Гром же нарочито выделялся своей чуждостью.

Молча я забрал упряжь у боевого раба и, напрягая память, оседлал своего скакуна. Руки пока ещё двигались не особо проворно, но к концу процесса я, кажется, пробудил «мышечную память».

Когда я закончил седлать бронированного рогатого крокодила, появилась сестра Кассандра. Она вела в поводу небольшое покрытое чешуёй животное, которое чем-то неуловимо походило на земного осла. Асин, всплыло в голове. В руках она держала отполированный деревянный посох с медными наконечниками на обоих концах и металлическими кольцами, обхватывающими посох по всей длине. К седлу с двух сторон были приторочены дорожные сумки.

– Куда-то собрались, сестра? – ошарашенно спросил я.

– Я теперь с тобой еду. Куда ты – туда я. При тебе должна быть сестра. Мать разрешила. Наказ богини.

Я открыл уже рот, чтобы послать её по матери, ну или к Матери. И закрыл. Чего я буду спорить? Надо ей – пусть едет.

– А содержание ваше за чей счёт?

– За твой. Не разоришься.

– Надо, наверное, всё же решить вопрос иерархии…

– Я не твой подчинённый. Я твоя духовная сестра и наставник в путях Богини. В остальном я выполняю приказы в дороге.

Незамысловато.

– Да, а ещё ты будешь учить меня языку жестов.

Кассандра кивнула.

Друз, озадаченно вглядывавшийся в наш диалог, почесал затылок, сплюнул коричневой слюной в пыль под ногами и спросил:

– Так что, получается, серая пробл… сестра с нами намылилась, вашмлсть?

– Да. Сестра Кассандра едет с нами. Она, кстати, из Вирдисов. Ты бы всё же аккуратней, центурион. Следи за языком.

Сестра, между тем, невозмутимо взгромоздилась на своего чешуйчатого чипиздрика, явно приходящегося моему Грому дальним родственником. Один из рабов упал передо мной на четвереньки. Я шагнул ему правой ногой на спину, а левую вставил в стремя и одним махом оказался в седле Грома. Явно привычное действие, я даже не задумывался.

Сестра тут же пнула свою скотинку в бок, и та неторопливо потрусила к опоясывающей нижний уровень стене. За ней тронулись я и моя немногочисленная пешая свита.

***

Мы покинули монастырь через последние из трёх ворот нижнего уровня, всё ещё оставаясь довольно высоко в горах. Позади остались три линии укреплений, изрядно траченных временем, но всё ещё грозных и вполне обороноспособных.

После прохождения последних ворот нам, наконец, открылся захватывающий в своём величии вид на окружающие монастырь земли.

На западе к небу вздымались белоснежные вершины хребта Термини. На юге и севере горы превращались в невысокие цепочки холмов. А на востоке местность стремительно понижалась и заканчивалась разлившейся до горизонта синевой внутреннего моря, называемого местными Серединным или Имперским.

На побережье Серединного моря, на тонком перешейке между основными землями империи и территорией провинции Арборея, и расположился город, недалеко от которого располагался моанстырь Смеющейся. Оро-Терра буквально «Край земли». Имелись в виду, конечно, цивилизованные земли Империи Альтиор.

Наш путь вёл вниз, к подножию горы. И дальше на юг – две недели пешего пути. Но перед тем как отправиться в мои земли, нам следовало посетить город. Надо было разжиться деньгами, припасами и информацией. И только потом стоило двигать в тот медвежий угол Арбореи, в котором скромно притулились мои владения.