Последняя любовь капитана Громова - Филимонова Лина - Страница 2

Мои щеки горят. Сердце колотится, как сумасшедшее.

А я внезапно осознаю: здесь же Лера! Они с Алексом то забредают на кухню, то куда-то исчезают. А я тут отчаянно флиртую с мужчиной. Ну как флиртую… Как могу.

Я при ней никогда! Она даже не знала о паре романов, которые у меня были с тех пор, как нас оставил ее отец.

Боже, как неловко…

Мы едим раков. Все вчетвером, хотя Лера воротит нос. Я пытаюсь выглядеть естественно. Это, конечно, не очень элегантное занятие. Но ничего такого…

Всё! Всё такое. Каждый взгляд. Каждая улыбка. Каждое случайное касание…

Лера с Алексом куда-то уходят. Мы остаемся вдвоем.

– Ты даже раков ешь красиво, – произносит Борис.

– Да ладно! Это невозможно!

Я отрываю клешню и обсасываю ее.

Он не сводит с меня восхищенных глаз.

– Я тоже так думал. Пока не увидел тебя…

Борис почти не ест. Он чистит раков, кроша панцирь сильными пальцами, и подкладывает мясо мне. И меня так трогает эта забота… После дедушки никто никогда так не делал!

Раков больше не хочется. Я мою посуду, а Борис… он сзади. Я чувствую его очень близкое присутствие. Оно воспламеняет мою кожу!

Что он там делает? Я боюсь обернуться и оказаться в его объятиях… И – невыносимо хочу этого.

– У тебя невероятно красивые… – шепчет он.

Я замираю. Я уже распробовала восхитительный вкус его комплиментов. Он мне очень понравился. Я хочу еще. Что он сейчас скажет? Глаза? Руки? Волосы?

– Бедра, – произносит Борис.

И меня обдает кипятком. Прямо по этим самым бедрам. Красивым?

Я в джинсах. И я никогда не думала, что… Может, у меня красивые глаза. И волосы – с тех пор, как я хожу в хороший салон. Но бедра…

– Мне нравится, как ты смущаешься, – по голосу слышу, что он улыбается.

– А мне нравятся твои руки, – вырывается у меня.

Боже, я это вслух сказала?

– Ты ещё не видела их в деле.

Он убирает прядь моих волос за ушко. Его ладонь замирает на моей щеке. Я дико смущена. Но… меня все больше накрывает ощущение, что мы давно знакомы. И – как будто у него есть какие-то права на меня…

– Погнали? – произносит он.

– Куда?

Я, наконец, оборачиваюсь. И – оказываюсь в его объятиях.

В теплых, нежных и сильных руках мужчины. В первый раз за очень много лет…

Инга

Я давно забыла вкус поцелуев. Я не помню, как это – трепетать в руках мужчины, чувствовать себя любимой и желанной. Я смирилась с тем, что в моей жизни этого больше никогда не будет.

Еще пару часов назад я и представить не могла…

Его руки на моей талии. Он прижимает меня к себе уверенным жестом собственника. Одна ладонь скользит вверх, обхватывает мою шею.

Боже… Его губы на моих губах. Нежные. Страстные. Горячие.

Он не торопится. Он как будто пробует меня на вкус. Просто ласкает мои губы своими. Захватывает их в плен, отпускает, исследует.

И я тоже… пробую его. И – схожу с ума от этой чувственной дегустации.

Это даже не поцелуй. Это обещание поцелуя…

Он немного отстраняется. Я упираюсь ладонями в его грудь, чувствую рельеф и твердость его мышц. Млею от этого ощущения…

Мы замираем, всматриваясь друг в друга.

У него темно-серые глаза, высокий лоб, испещренный горизонтальными морщинами и седые волоски в темных бровях. Ему это очень идет!

Между бровями залегает глубокая складка, как будто он часто хмурится. А у глаз – мелкие морщинки, как будто он привык много улыбаться.

Черт! – вдруг осознаю я. – Если я вижу его морщины, значит, и он видит мои…

Но, кажется, его это не пугает и не отталкивает. Я чувствую, что очень сильно ему нравлюсь. Прям бедром чувствую!

Боже… Я ничего подобного не ощущала… не буду даже вспоминать, сколько лет.

А вот прям такого!.. наверное, вообще никогда.

На периферии сознания маячит мысль, что здесь моя дочь. Где-то рядом. И мне неловко от того, что она может застать меня в объятиях Бориса. Я с ним только что познакомилась!

Он как будто чувствует мое напряжение. И говорит:

– Погнали.

– Куда?

– В закат на мотоцикле, как договаривались.

– А ничего, что ты выпил?

– Я пил безалкогольное.

– А я?

Ищу глазами бутылку пива из которой пила. Оно с градусами.

– А ты веселая, легкомысленная и беззаботная. Готовая к приключениям. Да?

– Да…

И мы просто сбегаем.

Я не знаю, что обо мне подумает моя дочь. И… сейчас мне все равно.

Мы выходим из подъезда. Я делаю шаг с тротуара на проезжую часть. Мимо проезжает машина. Я ее вижу. До нее еще далеко.

Но Борис, как будто на автомате, выбрасывает руку, останавливая меня и загораживая от возможной опасности. И этот его инстинктивный жест, это желание защитить меня, почему-то трогает чуть ли не до слез…

– Давно гоняла на байке? – спрашивает он, когда мы доходим до его железного коня.

Я лишь пожимаю плечами. Первый и единственный раз, когда я каталась на транспортном средстве с мотором и двумя колесами, случился после выпускного.

Мне тогда было восемнадцать. То есть с тех пор прошло… тридцать лет!

Такие цифры даже про себя думать страшно, не то что произносить вслух.

Борис заводит мотоцикл. Садится.

– Запрыгивай.

И я запрыгиваю. Хорошо, что в джинсах! Обнимаю его за плечи.

– Возьмись за талию, – командует он. – И прижмись крепче.

Мы трогаемся. Я прижимаюсь грудью к его спине, чувствую ее мощь и тепло. Мне так хорошо… В лицо дует ветер, волосы развеваются, на губах – безумная улыбка.

Мне хочется кричать от восторга! Но я просто улыбаюсь.

Мы тормозим на светофоре. Борис кладет руку на мою коленку. Моя и без того кипящая кровь плавит вены.

Он оборачивается и произносит:

– Мне нравится, как ты сжимаешь бедра.

Боже… Снова кипяток.

А я, и правда, сжимаю. Пытаюсь держаться за него еще и коленями. Наверное, это слишком интимно… Так же, как и все происходящее.

Мы мчимся по городу.

На самом деле, наверное, не мчимся. Едем достаточно спокойно. Но для меня это сумасшедшая скорость! И невероятное приключение.

Огни, ветер, и – настоящий мужчина рядом…

Борис сворачивает на смотровую площадку и останавливается.

– Люблю тут бывать, – произносит он, обнимая меня.

– Красиво… – выдыхаю я.

Весь город как на ладони.

Мы снова целуемся. И это уже не обещание поцелуя. Это горячий страстный вихрь, врывающийся в меня, сметающий испуганное сопротивление, овладевающий и подчиняющий… Мои ноги дрожат, сердце то разгоняется, то останавливается, мозг совсем отключился…

– Поехали ко мне, – произносит Борис, выпуская из плена мои губы.

Я замираю. Что, вот так сразу? Мне страшно! То есть… я хочу. Я вся пылаю и плавлюсь от желания. Но… у меня этого сто лет не было! И мне страшно, как никогда в жизни…

Я отрицательно машу головой.

– Ты не такая? – усмехается он.

– Я… вообще не такая… Но…

– Пофиг, – подсказывает он.

– Да, но… Это слишком быстро. У меня голова кружится от такой скорости.

Он вглядывается в мое лицо. На его губах играет улыбка. Уже такая родная…

– Ты же сама все поняла, – мягко произносит он.

– Что?

– Разве ты бы вот так поехала на мотоцикле с чужим мужиком?

– Нет! – горячо отзываюсь я.

– Я не чужой.

Да… я поняла. Не знаю, когда. Наверное, сразу…

– Я все понял в первые пять минут, – делится Борис. – А за последние два часа убедился.