Невеста для принца (ЛП) - МакЭвой Дж. ДЖ. - Страница 1

Книга: Невеста для принца

Автор: Дж. Дж. МакЭвой

Жанр: Современный любовный роман

Рейтинг: 18+

Серия: Невеста для принца #1 (про одних героев)

Номер в серии: 1

Главы: 26 глав

Переводчики: Екатерина М. (1–3 главы), Kaelithi Miller (с 4 главы)

Редактор: Ирина К.

Вычитка и оформление: Ленуся Л.

Обложка: Алёна К.

Дорогие читатели, эта книга — вымысел. Даже если кажется, что все очень похоже на правду, должна сказать вам, что почти все персонажи, имена, места, титулы, события могут быть реальны в каждой вселенной, кроме той, в которой вы сейчас читаете это. Надеюсь, вам понравится, несмотря ни на что. С любовью, добро пожаловать в мой воображаемый мир.

— Дж. Дж. МакЭвой

PS: это тот ещё слоуберн, современная история королевской любви

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Гейл

29 октября

Среди нас — людей из высшего общества, есть секрет, который мы все знаем, но не осмеливаемся сказать. Возможно, это самая старая, невысказанная, но очевидная истина во всей Европе. Это — ложь высшей знати. Но кто во всем высшем обществе настолько глуп, чтобы признать, что мы не лучше и не хуже масс и не так уж похожи на лордов и леди? Что титул не делает человека первоклассным, остроумным или благородным… Конечно, такой глупец — я, раз уж предаю этот секрет бумаге. Но кто меня остановит?

В современном мире титул даже не дает тех двух вещей, которые всегда гарантировал — власть и уважение других. Высший свет теперь не более чем спектакль, где наша обязанность — развлекаться. А чтобы развлекаться, нужно иметь состояние. Деньги обеспечивают власть и уважение. Из-за денег аристократия ходит по кругу. Чем древнее деньги, тем выше показатели. Нет династии старше моей семьи — Дома Монтерей. Проблема всего старого заключается в том, что оно имеют тенденцию умирать. Проблема смерти, особенно если она не быстрая, — желание выжить, как бы напрасно это ни было.

Ничто так не борется со своей смертью, как монархия.

— Гейл, ты нас слушаешь?

— Делаю все возможное, чтобы этого не делать, матушка, — отвечаю я, готовясь к тому, что ревущий голос отца сведет меня в могилу раньше времени.

— Ты уже больше не мальчик, Гейл.

— Матушка, отец, он шутит, — мой брат вмешался прежде, чем отец успел разойтись. — Он не хочет показать, что слушает вас внимательно. Стоит вам признать, что он внимателен — и он перестанет вас слушать.

Оторвав взгляд от дневника, я поймал их взгляды, полные отчаяния. Мой отец стоял у камина как надутый индюк в своем темном костюме, а рядом с ним на стуле сидела мама как на масляной картине позади нее. С каждым днем лицо мамы становилось на тон бледнее; переживания сказывались на ней. Оба сдерживали свои претензии и гнев только из-за старшего брата. Единственным человеком, которого не вмешивали во все это, и кому это было позволительно, была моя младшая сестра. Она развалилась на диване в своих порванных джинсах и непомерной клетчатой рубашке, кивая рыжей головой в такт депрессивной музыке, которую слушала.

— Привет, братец. Рад, что ты с нами. Безумно сожалею, что отвлекаю от дела. Мы тут всего лишь обсуждаем будущее нашей семьи, — изящный сарказм прямо сочился из него, пока он укладывал Персефону, английского той-спаниеля, которого его жена поручила брату на время своего отъезда в Париж, на плюшевую подушку ручной работы с гусиным пухом внутри.

— О, неужели? — ответил я в том же тоне. — А я то, уж было подумал, что вы тут все рассуждаете о том, как пожертвовать моим счастьем для собственной выгоды. Прошу прощения, продолжайте.

— Гейл, милый, мы никогда не желаем тебе зла, — произнесла мама.

— Если, конечно, мое несчастье не сможет гарантировать того, что мы останемся великой и сказочно богатой монархией. Тогда, конечно, разве это большая цена?

— Достаточно уже твоего эгоизма! — закричал отец; его лицо покраснело от злости.

— Моего эгоизма? — закричал я в ответ. — Это не я плохо инвестировал. Это не я стал причиной нашего нынешнего страдания, которое вы все преувеличиваете. А жениться вы заставляете меня! Если отказываться — это эгоизм, тогда вы все — эгоисты, раз просите этого!

— Галахад Фицхью Корнелиус Эд…

— Хватит, отец, нет необходимости называть мое полное имя! — Я вмешался, только чтобы расслышать легкий смешок сестры. Оказывается, она вовсе не музыку слушала.

— Достаточно! — старик топнул ногой, и в иной раз я бы рассмеялся, если бы не был поражен. — Ты женишься на той, кого семья сочтет подходящей, или, клянусь. я… Я… отрекусь от тебя и выгоню из страны.

— Но я все еще буду гражданином. Как король, ты можешь выгнать меня из монархии, но согласно конституции, тебе нужен парламент, чтобы лишить меня гражданства.

— Видит Бог, не зря мы платили за твое обучение юристом. Но скажи мне, о, мой мудрый сын, разве они откажут, с твоим-то прошлым? — впервые за все время с начала этого разговора, в его голосе слышалась насмешка. Он прищурился и высоко поднял голову, будто уже победил.

Я перевел взгляд на сестру, которой всегда мог довериться, когда дело доходило до того, чтобы вывести родителей из себя.

— Элиза, ты это слышала? Он собирается выгнать меня. Что же мне делать?

Она вынула наушник из уха и обернулась, глядя на меня со всей серьезностью.

— Выход только один — продать свое тело.

Я сделал глубокий вздох, драматично прижав руки к груди.

— Кошмар.

Она прыснула, я разразился смехом.

— С меня достаточно! Ты — неблагодарный мальчишка, — закричал отец. — Я не знаю, как его образумить! — набросился он на мою мать, направляясь к двери. — Вы двое, вразумите этого дурака. А то чувствую, что убью его.

— Я тоже тебя люблю, отец!

Бам.

От громкого звука Персефона взвизгнула.

Я посмотрел в широко распахнутые глаза Элизы.

— Что я такого сказал?

— Тебе всегда надо быть таким сложным? Ты думаешь, мы бы стали о таком просить, если бы это было неважно? Думаешь, нам нравится нынешнее положение дел? — мать хотела было накричать, но, когда она была расстроена, ее голос начинал дрожать. — Тебе почти двадцать семь лет. Когда ты планируешь стать порядочным, надежным членом этой семьи?

Я открыл было рот, чтобы возразить, но она вскинула руку в останавливающем жесте.

— Нет! Больше никаких твоих дурацких комментариев. Ты уже достаточно наговорил этим утром. А ты, — ее строгий взгляд метнулся к Элизе, которая была ее полной копией, от длинных рыжих волос, до голубых глаз и больших ступней. — Раз ты так хочешь помочь брату, может, мы тогда тебе кого-нибудь найдем?

— Мама!

— Эта идея мне нравится куда больше. Почему бы вам сначала не попробовать этот вариант, а потом уже обратиться ко мне?

— Заткнись, Гейл! — крикнула Элиза, запульнув одну из диванных подушек мне в голову. — Что ты за брат такой?

— Отвергнутый и изгнанный из страны? — ответил я, поймав подушку.

— Смотрю, вы оба слишком избалованы. Неужели так сложно быть серьезными? Из всех поводов для шуток, вы выбрали именно этот, — мать вздохнула, покачала головой и направилась к двери.