Таинство первой ночи (СИ) - Хиж Ксения - Страница 3

Мать никогда нигде не работала, недельные подработки на базаре или почте – не в счет. Кажется, что она только молчать и жить тихо, со всем соглашаясь, и умеет.

Лилиана вбежала во двор, когда на улице моргнул и погас последний уличный фонарь. Ночь бросала кривые тени на стены их барака, на покосившийся забор, на кривых штакетинах которого висели ведра.

Она поежилась от весеннего ветра, что днем радовал теплым дуновением, а с наступлением ночи рьяно хлестал по лицу ледяными оплеухами. На лавочке у крыльца кто-то сидел. Она попыталась всмотреться – пьяный, как обычно, отец? Или брат Генрих?

- Кто там? – спросила она громко и прокашлялась – от внезапно прилипшего к телу страха, голос сел.

Показалось, что тень колыхнулась, но очертания ее вдруг сделались размытыми. В окне кухни загорелся свет и осветил крыльцо. Лилиана изумленно выгнула брови – показалось – на лавке никого не было.

- Примерещиться же такое! – выдохнула она, расслабляясь и бегом вбегая в дом.

- Погуляла, гулена? – спросила мать, когда Лилиана вошла на кухню.

Мать обернулась, устало окинула ее взглядом.

- Погуляла, у подружки была. – Лили налила в кружку воды, выпила всю без остатка, окинула взглядом липкий стол. – Где отец?

- Пьет где-то опять. – Прошелестела мать и направилась в сторону спальни, где спал младший брат Давид.

Лилиана посторонилась, когда мать проходила мимо – сколько в ней веса? Далеко за сто пятьдесят уже. Вроде и есть вечно нечего, а пухнет. От голода что ли?..

- А Марьяна где опять бродит? Уже совсем перестала по ночам дома появляться!

У входа в спальню мать обернулась. Лилиана натянуто улыбнулась, пожала плечами. Пришлось снова врать:

- Не переживай, все хорошо! Она у подружки Олеси осталась, одноклассница ее, помнишь?

- Фролова? Дочка продавщицы?

- Да, она самая. – Лили шмыгнула носом, подумав о том, чем на самом деле ее сестра Марьяна и ее подруга Олеся занимались. Проститутки они, мама! Какие уж там разговоры?

- И чего ночью можно делать? Неужели за день не наговорились еще? – Мать недоумевающе покачала головой, махнула полной рукой. – Ладно, спокойной ночи! Ночь на дворе, а ты тоже бродишь дотемна! И не страшно же вам, гулены! Сколько пьяниц вокруг.

- Все хорошо, мам! Не волнуйся! Спокойной ночи! – Лилиана прошла в сторону их с сестрой комнаты, вошла, закрыла за собой дверь.

В спальне видимо совсем недавно был Генрих – в воздухе витал стойкий запах перегара. Лилиана открыла форточку, и в замешательстве замерла. С открытого окна донесся еле слышный шепот.

- Девочка, лети…

Она всмотрелась – за окном мгла – глаз выколи – ничего не видать. Неужели, Марьяна опять шутить надумала?

- Мари! Не смешно! Заходи, давай! А то сзади за мягкое место схватит тебя кто-нибудь, дошутишься!

Лилиана засмеялась, легла на диван, взяла с полки книгу – женский роман о любви, перечитанный ею ни один раз. Ей нравился сюжет и история главной героини, которая из нищеты, такой же скверной и серой жизни, как и у нее, выбралась наружу. Она не только стала успешной женщиной, но и счастливой. Лилиана хотела того же, но мечты оставались лишь желаниями, а никак не целью. Что она сделает, если живет не в большом городе, а в маленьком поселке на пятьсот жителей-алкашей. Она бы, может быть, села в электричку и уехала в город, чтобы попробовать новой жизни на вкус, но мешал страх и вечное отсутствие денег.

- Лети…

Дуновение ветра в открытую форточку вновь принесло тихий шепот – низкий и хриплый, что совсем не вязался с тонким и веселым голосом сестры. Лилиана нахмурилась и села, отложив книгу. Россыпь мелких мурашек бросилась по телу в забеге длиной ее роста метр семьдесят два.

- Марьяна, если это ты, то я надеру тебе твою тощую задницу! – сказала серьезно Лилиана и поднялась, полная решимости выйти на улицу.

Она встала, но сделав всего один шаг, оступилась и упала на пол. Тихий стон разнесся по старому бараку. Лили взялась за ушибленную ногу, посмотрела на пол – все из-за Марьянкиных книг, что пугающими картинками валялись на полу. Мистика, магия, эзотерика – у каждого свой бзик. Она любила романы про любовь, Марьяна страшилки и все необъяснимо пугающее, а старшая сестра Ульяна – с детства обожала химию и биологию, потому и поступила без проблем в медицинский.

Лилиана вздрогнула, когда тишину ночного дома нарушил громкий рев отца. Заплакал в соседней комнате пятилетний брат Генрих, запыхтела бранно руганью мать.

Лили закатила глаза – скандала не избежать, схватила со стула кофту и выбежала в коридор.

Отец, пьяно пошатываясь, приглашал в дом собутыльников, топал грязными сапогами по подметенному днем полу, курил, пуская по дому ядовитые колечки никотина.

- Лилька, сооруди на стол. – Сказал он, когда она попыталась пройти мимо.

- Иди на кухню. – Отмахнулась Лилиана, кивнула матери: - Ма, закрой дверь, успокой Генриха, я за Макаром.

- Опять? – взревел отец. Пьяные дружки остановились у входа. – Чтобы духу его здесь не было! Не хватало еще, чтобы этот мент здесь ошивался!

- Вы же опять драку устроите! Весь дом разнесете! – Лилиана на всякий случай спустилась с крыльца, крикнула, когда отошла на безопасное расстояние: - Тебе мало, что у тебя условный срок? Натворишь дел, и опять закроют! Мы же просили тебя не водить в дом эту пьянь! У нас ребенок маленький, мать больная!

- А ну пошла!

Лили пригнулась, когда в нее полетело полено, что лежало на крыльце для растопки печи. Стрельнула в отца серыми глазами, бросилась со двора.

Бежать – одна мысль и как можно дальше.

И сама не поняла, как ноги принесли ее к стоянке грузовых фур. Она выглянула из-за кустов, высматривая сестру. Три тощих девицы с их поселка во главе с Олеськой Фроловой вышагивали вдоль трассы, на запястьях каждой светился светоотражатель. Олеська что-то крикнула, девки засмеялись, Лилиана сморщилась, покосилась на указатель – Санкт-Петербург четыреста пятьдесят километров.

- Ты чего здесь?

Лили вскрикнула и обернулась. Марьяна засмеялась, подтягивая леопардовые лосины.

- Напугала, дура! – Лилиана надула пухлые губы, посмотрела на сестру из подлобья. – Дома опять хоас, отец дружков привел.

- Бедная мама! – скривилась Мари и закусила от негодования губы. – Главное, чтобы драться к ней не лез.

- Я сказала ей, чтобы сидела тихо. Может, Макара позвать?

Сестра отмахнулась, выдохнула и села на корточки. У лица вспыхнул огонь от зажигалки, в губах задымилась сигарета.

- Толку-то! Как мне это все надоело!

Позади вновь послышался довольный смех Марьянкиной подруги.

- А чего твоя Олесечка так радуется? – спросила Лилиана.

- Так она все, уезжает завтра в Питер.

- Насовсем?

- Насовсем. – Кивнула Марьяна и завистливо вздохнула. – Денег накопила. И клиент вчера хороший попался – и денег добавил, и адрес съемной комнаты дал, там его тетка коммуналку сдает. Молодец, считай, выбралась из этого гетто.

- Везет же. Когда мы уже уедем?

- Уедем. – Кивнула Мари и поднялась, когда их осветили фары грузовой фуры. – Ладно, беги домой, я с этим товарищем прокачусь и тоже приду.

Лилиана покосилась на высокую кабину фуры, а сестра уже карабкалась по ступенькам в кабину. Обернулась, когда села на сиденье, крикнула:

- Когда-нибудь, я уеду с одним из них в счастливую новую жизнь! И тебе советую. Пока, сестренка!

Утро свинцовой тяжестью огрело по голове.

Лилиана, не открывая глаз, застонала, дотрагиваясь до лба. В горле пересохло, хотелось пить, в желудке ныло – позавтракать бы, ужин она вчера пропустила так же, как и обед. Она открыла глаза – на второй половине дивана, который она делила со старшей сестрой – Марьяны не оказалось. Неужели, еще не пришла?

Лили привстала – на раскладном кресле всё ещё спал сладким сном младенца старший брат. Он любитель встать после полудня, лечь далеко после захода солнца. Лучше бы работу нашел, подумала Лилиана и ощутила чувство стыда – она, здоровая коровка, а тоже без работы.