Анастасия. Железная княжна (СИ) - Хайд Адель - Страница 10

Говорят, что это был достаточно зажиточный район и там даже недалеко располагался дом самого премьер-министра Пеплоны графа Дуйворта.

В городок под названием Кейтерем, Татьяна прибыла уже глубокой ночью, но несмотря на это её встретили на вокзале, довезли до дома и открыв дверь, отдали ключи. Татьяна с благодарностью подумала о докторе Кюрсе, благодаря которому всё так и произошло.

Она вошла в дом, но к сожалению чуда не произошло, Татьяна ничего не узнала, всё было незнакомым, возможно сказывалось, что света было мало, и Таня решила ещё раз всё посмотреть с утра.

***

Пеплона Столичный дом заседаний. В день штурма Кремля

Заседание шло в рабочем кабинете премьер-министра Пеплоны, Дэвида Ллойда. Выступал министр финансов.

— Рост инфляции составил катастрофическую цифру. Почти шестьдесят процентов. Основная причина рост денежной массы. Мы не в силах это остановить.

Министр оглянулся на руководителя службы безопасности и продолжил:

— Кто-то постоянно вливает в экономику деньги и это не мы

— То есть, как это не мы? — Давид Ллойд начать сереть, а это был очень плохой признак

— Это значит, что у нас в стране много фальшивых денег, похоже, что почти такое же количество, что и настоящих.

— Так изымите их! — раздражённо воскликнул премьер, — в чём сложность?

— Сложность в том, что, они очень высокого качества и неотличимы от настоящих

Премьер-министр перевёл взгляд на министра внутренней безопасности:

— И что вы молчите?

— Мы работаем, сэр, — ответил министр, стараясь не опускать глаза. На самом деле все службы министерства находились в полном недоумении, они изъяли крупную партию, но на следующий день в оборот был введено в два раза больше.

Всё это напоминало министру внутренней безопасности многоголовую гидру, головы которой вырастали быстрее, чем им удавалось их отрубать.

Встал военный министр и сообщил, что, если не увеличить выплаты армейскому составу, то в армии возникнет бунт. Командирам пока удаётся сдерживать редкие проявления недовольства, но надолго их не хватит и тогда вооружённые люди пойдут на штурм королевского дворца.

Министр промышленности заявил, что у него проблема с людьми на производстве, на оружейных заводах. После того, как взрывы прогремели на всех предприятиях, люди отказываются выходить на работу.

Премьер-министр Пеплоны осмотрел свою «команду» и только собирался что-то произнести, как дверь в кабинет распахнулась и в неё вошёл его доверенный секретарь.

— В чём дело, — раздражённо спросил граф Дуйворт

Секретарь, нисколько не обращая внимания на раздражение начальника, прошёл к нему и передал ему в руки бумагу с донесением.

Премьер-министр прочитал, лицо его изменилось. Он вновь обвёл тяжёлым взглядом всех присутствующих:

— В Россиме переворот. Княжна Романова в Кремле.

Военный министр вскинулся:

— А наш контингент?

— Выживших нет, — уронил премьер.

Потом постучал кулаком по столу и произнёс:

— Пора начинать операцию «Левивафан».

Все с испугом на него посмотрели.

Он развёл руками:

— Другого пути нет, теперь или мы, или они.

Таня проснулась утром. За окном было пасмурно. Она так ничего и не узнавала. Походила по дому в надежде, что хоть что-то покажется ей знакомым. Но из знакомого была только фотография пожилой пары, которых она помнила, но не помнила, кто они ей.

Она знала, что поезд ехал из Лестроссы, пожилая пара по купленным билетам, как и она, тоже ехали из Лестроссы, поэтому, когда за ней пришёл констебль и сопроводил её к нотариусу именно это она и сказала.

Мужчина показал документы, которые ей зачитали, как наследнице. На всякий случай она поделилась с нотариусом, что точно не помнит, что чета Лойсворд её родители, в ответ на это нотариус предъявил ей фото, на котором была… она.

Тёмные волосы, слегка восточный тип лица, карие глаза.

— У меня нет сомнений, — сообщил нотариус, и Татьяна подумала, что мужчине, вероятно, не хочется возиться с поисками наследников, когда она так удачно подвернулась. И как оказалось, по копии метрики, возраст дочери Лойсвордов был двадцать три года, что в целом соответствовало тому, как выглядела Татьяна.

Так Татьяна официально стала Алисой Лойсворд, владелицей небольшого издательства со своей типографией и книжного магазина, а также дома в зажиточном пригороде столицы Пеплоны.

Вместе с нотариусом они съездили в издательство, где Татьяну представили, как владелицу. Никто там никогда не видел Алису Лойсворд.

Потом тот же нотариус помог Татьяне с организацией похорон. Оказалось, что доставили урны с прахом, и Татьяне, как дочери надо было провести церемонию захоронения родителей.

День прошёл в суматохе, но Татьяна с удивлением обнаружила, что ей даже понравилось вот так, быть всё время в движении. Пока она действовала, у неё не было времени размышлять, и голова не болела оттого, что она никак не могла ничего вспомнить.

Единственный момент, о котором она умолчала, и сделала это намеренно по просьбе доктора Кюрсе, который даже подарил ей браслет-ограничитель, это то, что у неё открылась магия.

У Алисы Лойсворд не могло быть магии, потому что Лойсворды были зажиточными горожанами, но не относились к аристократии, которая, хоть и выродившаяся в Европе, периодически «полыхала» рождением талантливых в магии детей. Но у горожан, даже зажиточных, как и у бахов, магии не могло быть.

Но в больницу к сумасшедшим не хотелось, и Татьяна последовала совету доктора Кюрсе и умолчала.

После того, как прошла церемония захоронения, Татьяна начала живо интересоваться делами издательства и обнаружила, что ей это нравится, и она понимает, что надо делать, чтобы улучшить положение дел.

Издательство специализировалось на издании литературы для женщин, но это были в основном романы и сборники стихов, но Татьяне пришло в голову расширить ассортимент, издавая кулинарные книги и привлечь к сотрудничеству женские журналы, а возможно даже создать свой.

Почему-то при мысли об этом у Татьяны от затаённого радостного предвкушения сжималось сердце, когда она себе представляла, что будет издавать журнал, посвящённый моде. Она даже подумывала о том, чтобы делать в журнале вставки с выкройками наиболее интересных моделей, она была уверена, что такой журнал женщины будут расхватывать.

***

Лестросса

Несколько недель назад. Примерно спустя сутки после исчезновения Татьяны.

— Гриша, — голос Татьяны Васильевны Демидовой срывался, — Татьяна сегодня не ночевала дома, я думала, что она просто не выходит из комнаты, снова в меланхолии, но кровать застелена, нет сумки и документов.

— Еду, — отрывисто сказал Демидов в переговорник.

Он уже неделю почти не жил дома, мотался, выполняя задание своей княжны. Сейчас они готовили огромную банковскую диверсию в Пеплоне и Фрулессии.

Демидов удивлялся, откуда Анастасия Николаевна такие вещи может знать, но по всему выходило, что знает, и последствия просчитала. Пока всё, что не начали делать, всё приводило к тем результатам, которые она и предрекала.

Лотереи эти, обеспечили быстрое распространение фальшивых денег. Хорошо, что он сам всё перевёл в золото, а то облигации, да бумажные купюры, в таком количестве появились, что цены начали расти, как на дрожжах, а стоимость бумажных денег резко стала падать.

А теперь вот княжна приказала, чтобы вкладчики одного крупного и известного пеплонского банка пришли и затребовали свои вклады. Сразу и все. Ему, Демидову ужом пришлось вертеться, но вроде получилось, и на днях это должно произойти. Княжна говорит, что это повлечёт за собой «цепную реакцию». Придумала же. Но, ежели и другие начнут приходить в банки, то фраза эта весьма подходящая.

И здесь этот звонок. Татьяна пропала. Неужели и её выкрали?

Что же он, отец первого в роду Демидовых князя, императорских детей не смог уберечь?!