Развод. Как такое можно простить? - Попова Елена - Страница 8

Смотрю, блонди прям взбодрилась.

– А давайте! – вздергивает подбородок. – Задача мне ясна. Я все сделаю в ближайшее время.

– Я в тебе нисколько не сомневаюсь, – касаюсь ее плеча.

«Дрянь малолетняя, – улыбаюсь ей. – Дрянь, которая спит с женатыми мужиками и ради денег готова рушить семьи».

– Я буду в зале в четверг, в два часа. Надеюсь, к этому времени у тебя получится сделать все, что от тебя требуется.

– Даже не сомневайтесь во мне, – закидывает за плечо волосы и открывает дверь. – Ну что, я тогда побежала? Увидимся в четверг, – машет рукой и захлопывает дверь.

– Беги, беги, – смотрю, как она направляется к своей машине. – Точнее, скачи… мой конь троянский.

Пустышка, честное слово. Глупая и наивная пустышка. Да, симпатичная, фигуристая, большая грудь, тонкая талия, длинные густые волосы, а в голове одни опилки.

Неужели мужикам важнее красивая картинка, чем внутреннее содержание?

Она же самая обыкновенная тарелочница. Но Илья так ослеплен любовью, что не понимает этого.

Как-как он там говорил мне? Что с ней чувствует себя на тридцать, а со мной ему остается только окончательно поседеть и состариться? Что ж, дорогой мой, ты как в воду глядел: очень скоро ты стремительно поседеешь, я все для этого сделаю.

Но сделаю не своими руками, а руками твоей молодой красавицы.

Ты даже не представляешь, какой сюрприз тебя ждет.

Алина

Убираю в контейнер бутерброды, поднимаюсь на второй этаж и заглядываю в комнату дочери.

– Крис, уже почти восемь утра. Ты собираешься?

Но вместо того, чтобы собирать сумку, она сидит на кровати, держит в руках фоторамку, и печально смотрит на изображение матери.

Подхожу к кровати и сажусь рядом.

– Милая, все в порядке? – глажу ее по спине. – Автобус через час отъезжает от школы. Нужно успеть.

Кристина сегодня едет с классом на экскурсию в Питер на два дня. Жаль, что эта поездка выпала на день рождения моего отца, и она не сможет поехать со мной в Вологду.

– Завтра ей бы исполнилось сорок три… – ведет пальцем по лицу родной матери и горько улыбается. – Мамочка моя… Какая она была красивая, правда?

– Очень, – смотрю в голубые глаза Веры.

Она такая счастливая на этом фото. Жизнерадостная, яркая.

Мне правда очень жаль, что она так рано покинула этот мир. Я не знала ее лично, но мне кажется, она была замечательной женщиной, заботливой мамой и прекрасной женой.

– Ее нет с нами уже десять лет, – шепчет Кристина. – А я даже не могу сходить к ней на могилку…

– Ты знаешь, что она рядом с тобой, и всегда оберегает тебя. Она – твой ангел-хранитель.

– Я знаю, – переводит на меня мокрый взгляд. – И она спокойна за меня там, потому что обо мне есть кому позаботиться, – обнимает дочь.

У Веры нет могилы, так как ее тело не нашли.

Беда в их семью пришла десять лет назад, когда Илья с Верой отмечали в Сочи годовщину свадьбы.

Помню, как Илья рассказывал мне об этом, и как у него сжималось сердце от боли.

Он решил сделать Вере сюрприз: арендовал круизную яхту, они отправились в открытое море на два дня. Все было очень романтично. До тех пор, пока яхта не попала в шторм и не перевернулась.

Илье чудом удалось выжить, а тело его жены так и не нашли.

Поиски длились несколько дней, но, увы…

Кристине тогда было всего семь лет. Она никогда не забудет о том, как папа вернулся в Вологду без мамы.

Это случилось в середине лета, а в сентябре Кристина пришла ко мне в первый класс. И, о боже, как я была восхищена этой маленькой умницей! И восхищена ее мамой, которая вложила в свою девочку всю душу. Кристиночка была самой умной ученицей в моем классе. Хорошо умела читать, писать, рассказывала длинные стихотворения, очень по-взрослому рассуждала.

Она покорила мое сердце.

Помню, как Кристина подарила мне на Восьмое марта духи своей мамы, и как у меня полились слезы из глаз.

До сих пор храню флакончик от тех духов. Рука не поднимается выбросить.

Вера воспитала прекрасную дочь. Она до семи лет учила ее не только чтению и письму, а еще доброте и справедливости. Я очень благодарна ей за это. И со своей стороны постараюсь сделать все, чтобы у Кристины было замечательное будущее. Я буду рядом с ней всегда, даже несмотря на то, что мне придется разойтись с ее отцом.

Подаю ей контейнер с бутербродами, целую, обнимаю на прощание, и поправляю шапку.

– Сегодня холодно, ушки не отморозь, – щелкаю ее по носу.

– Мам, ты ведь завтра вернешься, да? – спрашивает, выходя из дома.

– Да. К вечеру приеду.

– Папа тоже вернется из командировки завтра вечером, – вздыхает она. – Надеюсь, не станет выносить тебе мозг. Я за тебя буду переживать.

– Все будет хорошо. Не волнуйся и ни о чем не думай. Развлекайся, родная, – подмигиваю ей.

Дожидаюсь, когда она выйдет за ворота, и сама тоже иду собираться.

Через полчаса сажусь в машину, еду на заправку, заливаю полный бак и отправляюсь в Вологду.

Утро следующего дня

– Что так рано собралась? – разводит руками отец. – Погостила бы у меня денек-другой.

– Пап, у меня в Москве дел много, – появляется перед глазами образ любовницы мужа. – Как разгребусь, так снова и выберусь к вам. Вместе с Кристиной приедем.

«А может, и навсегда переедем в Вологду, – добавляю про себя. – Если белокурая меня подведет».

На прощание обнимаю отца.

– Еще раз с днем рождения, папуль. Была очень рада видеть тебя.

Я пока что не стала рассказывать ему про развод с Ильей. Не хотела омрачать его праздник.

Выхожу на улицу, иду к своей машине и слышу знакомый голос.

– Ну, ежики зеленые! Ты заводиться сегодня будешь или нет?!

Поворачиваюсь и вижу свою подругу детства. Сидит в открытой машине и пытается ее завести.

– Люся! – иду к ней с широченной улыбкой.

– Алинка? – высунув голову, удивленно смотрит на меня.

Выходит из машины и спешит ко мне на высоченных каблуках. Люся Мартынова не будет Люсей Мартыновой, если не наденет каблуки. Эта модница с седьмого класса щеголяет на шпильках.

– Как я рада видеть тебя, – обнимаю ее.

– А я-то как! В гости к отцу приехала?

– Да. У него вчера был день рождения, немного отметили. Не хотелось оставлять его одного в такой день.

– Да уж, – вздыхает подруга. – После того, как тетя Нина умерла, он вообще редко из дома выходит. Почти не вижу его. Они с твоей матерью как одно целое были.

– Да, были…

Родители сначала вместе работали в школе – мама учителем начальных классов, как и я, а папа преподавал физкультуру. Потом поженились и всю жизнь прожили душа в душу.

– Что, не заводится? – киваю на машину.

– Да вообще! – возмущается Люся. – Подводит меня в самый ответственный день, паразитка такая.

– Что сегодня за день такой? – вопросительно смотрю на нее.

– Выхожу на новую работу. И мне нельзя опаздывать. Слушай, а ты сейчас не в Москву?

– В Москву.

– О, а может, подбросишь меня? Ты ж как раз по этой трассе поедешь.

– За городом работаешь?

– Тридцать километров от Вологды. Ну так что, подбросишь? Только у меня там еще коробки в машине.

– Конечно, не вопрос. С коробками помочь?

Через пару минут закрываю багажник с коробками, в которых стоят цветы в горшках, и сажусь за руль.

– Что это за работа у тебя в тридцати километрах от города? – спрашиваю, выезжая из двора.

– Устроилась бухгалтером в частную психиатрическую клинику. Точнее не сама устроилась, а помогли. Мой ухажер там начальником охраны работает. Вот и замолвил за меня словечко. А так туда фиг попадешь, только своих берут.

– Не знала, что у нас есть частные психиатрические клиники. Да еще и за городом.

– Она давно существует. Мой там уже десять лет трудится.

– Почему туда только своих берут?

– Да там же как на зоне. Повсюду охрана, на заборе колючая проволока. В общем, то еще местечко. Ты лучше о себе расскажи. Как в Москве живется? Работу нашла?