Бывший муж. Папа, ты нас бросил! - Голд Лена - Страница 1

Стою в аптеке и жду своей очереди в толпе, которая кажется бесконечной. А время нарочно растягивается, испытывая мое терпение. Пальцы дрожат. Я неосознанно до крови прикусываю нижнюю губу, стараясь спрятать за этим жестом тревогу. Однако внутри все равно бушует нетерпение.

У меня задержка! На целую неделю! Если я беременна… первым делом хочу сообщить эту новость мужу.

Эта мысль одновременно пугает и окрыляет.

Я люблю детей. Всегда мечтала о малыше. И сейчас сама мысль, что жизнь уже зарождается во мне, наполняет грудь таким горячим светом, что глаза увлажняются. Стараюсь успокоить себя, говоря, что одна лишь задержка еще не означает чуда. Но сердце все равно бьется с бешеной силой, как будто уже знает ответ.

Еще немного – и я куплю тест, увижу две заветные полоски. А потом позвоню мужу. Дрожащим голосом скажу ему главное, и это будет, наверное, самый счастливый момент в моей жизни. А он сразу же вернется из командировки.

Наконец, буквально через пять минут я держу в руках небольшой пакетик с названием аптеки. Возвращаюсь домой. Родителям ничего не говорю – они сидят в гостиной, погруженные в свой вечер. Я прохожу мимо молча, стараясь не задерживать взгляд и боясь выдать себя. Первым должен узнать Дима! Закрываю дверь комнаты и бегу в ванную.

Знаю, как происходит этот процесс, ведь делаю не в первый раз. Но сейчас все ощущается иначе. Руки дрожат, каждое движение кажется нервным. Все привычное вдруг превращается в ритуал.

Ждать тяжелее всего.

Я сижу на прохладном кафельном полу и сжимаю кулаки, прислушиваясь к своему дыханию.

А потом встаю и иду к раковине, на краю которого лежит прямоугольная пластинка.

Вижу сначала одну полоску, затем появляется вторая. Она тонкая, едва заметная. Я замираю и несколько секунд просто смотрю, не веря глазам. А потом приходит понимание: я действительно беременна.

Две полоски.

Не могу сдержать эмоции – улыбаюсь до боли в щеках, смеюсь. Потом смех превращается в хохот. Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Выскакиваю из ванной, сжимая в руке текст с положительным результатом и начинаю ходить по комнате. Кладу тест на тумбочку и какое-то время меряю спальню шагами. А потом снова возвращаюсь к нему. Радость слишком сильная, ей тесно внутри. Хочется всем рассказать, но я сдерживаю этот порыв.

Сначала скажу Диме!

Боже… Как же не верится!

Хватаю валяющийся на кровати телефон и набираю мужа. Он в командировке, знаю, но… Я должна с ним поговорить.

Однако Дима не отвечает на мой звонок. Я тяжело выдыхаю и хочу отложить мобильный, чтобы не мешать ему, как на экране появляется имя его сестры.

– Привет, Диана. Как ты?

– Хорошо. А ты?

– Прекрасно.

– Рада слышать. Как твой папа? Он поправляется?

Отец болен. Я приехала к нему пять дней назад. В тот день, когда муж сказал, что должен лететь в командировку.

– Слава богу. Сейчас немного лучше. Ты как? Расскажи о себе!

Дима не любит, когда я общаюсь с его сестрой. Не говорит прямо, но я вижу это по выражению его лица. Он потом целый день ходит недовольный и злой.

Но несмотря на его поведение, я не могу игнорировать Диану. Люблю ее и уважаю. Она прекрасная девушка. Всегда выслушает и поддержит.

Мужу не нравится, что она не послушала его и вышла замуж за человека, которого он совершенно не одобрял.

– Я тоже нормально. – Чувствую, что она улыбается. – Диму сегодня увидела у компании. Решила спросить, как он. Выглядел немного расстроенным.

Диму? Сегодня? Не может быть! Он вернулся, но не сообщил мне?

Не желая показывать удивление, отвечаю совсем другое:

– Он всегда такой, когда на работе что-то идет не так. Диана, я тебе позвоню чуть позже, ладно? Сейчас только к родителям спущусь. Мама, кажется, снова не может уговорить отца выпить таблетки.

– Не переживай, родная. Передавай всем привет. Всего хорошего.

Терпеть не могу врать, но пришлось.

Быстро бегу в душ и принимаю ванну. Потом одеваюсь, привожу себя в порядок.

Может, Дима хотел сделать мне сюрприз? Вот будет классно, если я его опережу!

Нахожу в шкафу маленькую подарочную коробочку, кладу туда тест с двумя полосками и, спрятав ее в сумку, выхожу из комнаты.

– Кристин, ты куда? – интересуется мама, увидев, как я обуваюсь.

– Не переживай. С девчонками встречусь.

– Не задерживайся.

Мама, я обязательно позвоню тебе, если не смогу вернуться ночью. Вдруг наша ночь с Димой затянется…

Это я произношу мысленно и покидаю дом.

Садясь в такси, называю адрес нашей с мужем квартиры. Машина плавно трогается с места. За окном проплывают знакомые улицы. Где-то впереди – наш дом. Наша квартира, в которой сегодня все изменится.

Я улыбаюсь, представляя, как скажу мужу, что у нас будет ребенок. В воображении вижу его лицо: сначала легкое недоумение, потом – свет в глазах. Крепкое объятие, в котором будет и счастье, и защита, и обещание новой жизни.

Я снова и снова прокручиваю в голове этот момент, как самый дорогой фильм, который вот-вот станет реальностью.

Вечерний город за окном кажется особенно красивым: мягкий свет фонарей, отражения витрин на стеклах автомобиля. Редкие прохожие, спешащие домой. Все вокруг будто дышит в такт моему ожиданию, подчеркивает важность того, что вот-вот произойдет.

Такси останавливается у подъезда, водитель оборачивается ко мне. Я расплачиваюсь и покидаю салон. Быстрыми шагами направляюсь к подъезду.

Поднимаюсь по ступеням. Ключи в руках звенят. Раньше это действовало бы на нервы, но сейчас я предельно спокойна. Лишь сердце колотится от радости и предвкушения. Открываю дверь, переступаю порог и замираю, сжимая в руке подарочную коробочку. В тишине квартиры прорываются чужие, резкие, обжигающе-грубые стоны. Кровь мгновенно стынет в жилах, дыхание сбивается, и все, что только что наполняло меня счастьем, рушится в одно мгновение, превращаясь в острый ледяной ком внутри.

Первая мысль – что я оказалась не в своей квартире. Вторая – что в наше жилье пробрался кто-то другой. Третья – сбежать отсюда.

Но я заставляю себя делать шаг за шагом. Останавливаюсь у приоткрытой двери нашей с мужем спальни и прислушиваюсь.

– Я люблю тебя, Дима. Слышишь? Безумно люблю!

Мой супруг что-то бормочет в ответ. Но от шума в ушах я ничего не слышу. Будто проваливаюсь под воду, перестаю дышать. Перед глазами темнеет.

Этот день действительно стал особенным. Самым ужасным в моей жизни.

С грохотом роняю сумку, привлекая внимание парочки. Распахиваю дверь, чтобы они меня заметили.

– Кристина?! – слышу удивленное.

Вцепившись в дверную ручку, стою как вкопанная, не чувствуя пальцев. Сумка валяется у ног. Коробочка с тестом выкатилась к самому порогу, но я не поднимаю ее. Мой взгляд прикован только к ним. Простыня смята, тела переплетены. И лицо Димы – то самое лицо, которое я так ясно представляла в такси, когда ждала его объятий, – теперь искажено чужим удовольствием.

Девица вскакивает, и я узнаю в ней свою бывшую подругу. Ее будто ударяет током. Она торопливо натягивает на себя одеяло и открывает рот, чтобы что-то сказать. Но слова тонут в тишине, которую разрывает только мое дыхание – рваное и чужое. Будто дышу не я, а какая-то посторонняя женщина в моем теле.

Я не кричу. Не могу. Слов нет. А даже если бы были, горло их все равно не пропустило бы. Потому что там – будто битое стекло.

Я просто смотрю. И с каждой секундой еще отчетливее понимаю: во мне живут два мира. Один – тот, что рухнул здесь и сейчас вместе с этим предательством. Другой – маленький и хрупкий, который только начал зарождаться.

Мне хочется сбежать. Выскочить на улицу, раствориться в шуме города, лишь бы не слышать его голоса и ее вздохов. Лишь бы не смотреть в эти бесстыжие глаза, которые откровенно смеются надо мной, хотя на лице – маска сожаления.