Серебро и Полынь - Немов Максим - Страница 4

Конец главы 1

Фигура, медленно выплывшая из вязкой, как деготь, лесной тьмы, была не человеком и даже не зверем. Это Агния поняла сразу, хотя её мозг, натренированный на безупречную классификацию видов, панически пытался подобрать научное определение тому кошмару, что предстал перед ней.

Существо напоминало исполинского медведя, которого какой-то безумный создатель вывернул наизнанку и собрал заново из обломков гнилой древесины, льда и ороговевших костей. Вместо шерсти его тело покрывали серые, сочащиеся инеем наросты, похожие на древесные грибы-трутовики. Вместо глаз – две бездонные провала, в глубине которых тлел холодный, мертвенный свет, не имеющий ничего общего с жизнью. От твари исходил запах… нет, это был не звериный запах. Это была химическая атака: тошнотворная смесь разложения, старого озона и горькой полыни.

– Идентификация угрозы! – голос Агнии сорвался на визг, который тут же замерз в воздухе колючими кристаллами.

Она судорожно вскинула пистолет. Рука ходила ходуном, но мышечная память, вбитая на изнурительных уроках боевой магии, сработала безупречно. Большой палец сдвинул предохранитель, указательный нажал на спуск. В этот момент она чувствовала себя героиней имперской хроники, стоящей на страже цивилизации против первобытного хаоса.

Щелк.

Вместо оглушительного хлопка и вспышки лазурной плазмы, способной испарить стальную плиту, «Вулкан» издал жалкий, сухой и до ужаса окончательный щелчок. Маго-контур под кожухом пистолета выдал слабую струю искр и тут же погас. Смазка? Нет, не в смазке было дело. Весь эфир в этом месте был… пустым. Он не питал оружие, он пожирал его энергию, как губка.

Существо медленно склонило голову набок. Издалека этот звук можно было принять за треск ломающихся на ветру веток. Тварь не боялась. Она, кажется, улыбалась – если можно назвать улыбкой разрыв на морщинистой, серой морде, полный острых сосулек вместо зубов.

– Назад! – Агния попятилась, спотыкаясь о подол своего нелепого пальто. – Именем Императора, я приказываю тебе…

Тварь рыкнула – звук был похож на сход лавины – и бросилась вперед. Невероятно быстро. Невозможно быстро для такой груды мертвого мяса.

Агния зажмурилась, выставляя перед собой бесполезный пистолет, как щит.

«Вот и всё. Глупо. Нелепо. Даже формулу прощального благословения не успела составить… А ведь Штерн предупреждал…»

Бах!

Выстрел не имел ничего общего с высокой магией. Это был грубый, плотский, оглушительный грохот порохового оружия, от которого у Агнии мгновенно заложило уши.

Существо взвизгнуло – тонко, почти по-человечески, – когда тяжелая свинцовая пуля ударила ему в массивное плечо. Из раны брызнула не красная кровь, а густая черная жижа, которая тут же начала дымиться на снегу. Тварь закрутилась на месте, пытаясь достать зубами невидимого обидчика.

Бах! Бах!

Еще два выстрела разорвали тишину леса. Один раздробил колено монстра, заставив его рухнуть на передние лапы. Второй, финальный, вошел точно в основание черепа, там, где мерцал холодный свет. Существо рухнуло в сугроб, дернулось в последний раз и начало… таять. Буквально на глазах оно превращалось в грязную лужу воды и хлопья серой копоти, оставляя после себя лишь запах гари и горький привкус на языке.

Агния стояла, оглохшая, с широко распахнутыми глазами, боясь даже вздохнуть. Дым от пороховых выстрелов медленно оседал в морозном воздухе, смешиваясь с паром от того, что только что было монстром.

Из абсолютной тьмы леса, со стороны, противоположной станции, вышел человек.

Он казался продолжением тайги – таким же огромным, нелюдимым и опасным. Волчья шуба мехом наружу, подпоясанная широким кожаным ремнем с массивной медной пряжкой. На ремне в простых ножнах висел тяжелый тесак. Огромные валенки, подшитые грубой кожей для прочности. Шапка-ушанка была сдвинута на затылок, открывая высокий лоб и спутанные темные волосы. В руках он держал старую, потертую двустволку, из черных зевов которой все еще вился сизый дымок.

Человек подошел к пятну копоти на снегу, брезгливо пнул его носком валенка и сплюнул.

– Ирод, – сказал он густым, рокочущим басом, который, казалось, вибрировал в самой земле. – Третий за неделю под самую станцию трется. Совсем нюх потеряли, паскуды.

Потом он медленно, неспешно перевел взгляд на Агнию. Глаза у него были странного цвета – серо-зеленые, как предгрозовое небо над лесом, и невероятно зоркие. Вокруг них расходилась сетка морщин – результат вечного прищура на солнце и холодный ветер.

– Ну что встала, чудо столичное? Ждешь, пока его мамка на огонек заглянет?

Агния моргнула, пытаясь осознать реальность.

– Вы… вы только что уничтожили нестабильную энтропийную форму жизни при помощи примитивного кинетического оружия?

– Чего? – мужик нахмурился, ловко перезаряжая ружье. Движения у него были скупые, выверенные годами практики, без единого лишнего жеста. – Я Лихо пристрелил. Картечью с солью и серебряной крошкой. Самое оно против такой нечисти. А ты что за птица? Из ревизоров, что ли? Больно шляпа у тебя… смешная.

– Я Агния фон Рельс, – она попыталась выпрямиться, возвращая себе достоинство, хотя колени всё ещё превращались в кисель. – Магический инженер первого ранга, прислана Горным Департаментом для проведения инспекции…

– Для смерти ты прислана, – перебил он, даже не глядя в её сторону. – Вон, с одной железкой игрушечной на перрон вылезла. Думала, тут тебе бальный зал в Петербурге? Здесь тайга, девка. Она таких, как ты, на завтрак ест и добавки просит.

Он подошел к ней почти вплотную. От него веяло холодом, запахом костра, махорки и чего-то еще – дикого, звериного. Агния невольно шагнула назад, чувствуя себя маленькой и беззащитной.

– Это маго-пистолет системы «Вулкан»! – вспыхнула она, прижимая к груди бесполезное оружие. – Его разрабатывали лучшие умы Академии! Он прошел государственные испытания в условиях…

– В сортир его выкинь, – посоветовал спаситель, сплюдывая в снег. – Или орехи им коли. Тут ваша магия имперская дохнет на втором верстовом столбе. Холодно ей, понимаешь? Она тепла любит, свечек золоченых и паркета. А здесь – Полынь.

Он развернулся и, не оглядываясь, пошел к саням, которые стояли в тени исполинских елей. Лошади – небольшие, мохнатые, похожие скорее на лесных духов, чем на домашних животных – косились на Агнию умными и пугающе злыми глазами.

– Игнат я. Егерь этой дыры. Давай, шевелись, пока метель окончательно след не съела.

Агния посмотрела на пустой, занесенный снегом перрон, на черную гарь – всё, что осталось от её первого знакомства с местной фауной, – и поняла, что варианта «остаться и подумать» у неё нет. Она подхватила свой тяжелый кожаный саквояж.

– Мой чемодан… там книги, приборы…

Игнат вздохнул так тяжко, словно она попросила его переставить гору. Он вернулся к шпалам, одним рывком подхватил её огромный, неподъемный чемодан и, не особо церемонясь, закинул его в сани.