Идеальный мир для Химеролога 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 7

— Насколько… — она сглотнула. — Насколько ты серьёзно это украл? В смысле, они заметили?

Я откинулся в кресле и посмотрел на часы.

— Скажем так… Достаточно серьёзно, чтобы…

ВИ-И-И-И-У-У-У-У-У-!

Над городом завыла сирена. Не такая, как при нападении тварей, но всё же. Она выла около минуты, а потом резко оборвалась.

Агнесса молча взяла пульт от телевизора и включила новости.

Экран мигнул, и появилась картинка. Съёмка с вертолёта.

— Мы ведём прямой репортаж прямо с места событий! — кричал репортёр. — Только что в главном офисе корпорации «Вита-Хим» произошла серия взрывов!

Камера наехала на небоскрёб. Из выбитых окон верхних этажей валил дым.

— Это… это что, фиолетовый дым? — спросила Агнесса, глядя на экран.

Дым и правда был весёленькой расцветки. Клубы ярко-фиолетового цвета вырывались наружу, складываясь в забавные узоры.

— По предварительным данным, сработала система пожаротушения! — продолжал репортёр. — Из здания эвакуируют персонал. Очевидцы сообщают о странном поведении сотрудников: некоторые из них бесконтрольно смеются, другие рыдают навзрыд…

Агнесса выключила телевизор. Медленно положила пульт на стол.

Она посмотрела на меня изучающим взглядом. В нём было всё: ужас, восхищение и осознание того, что пути назад нет.

— Знаешь, Виктор… Это полнейший бред. Безумие. Но я в деле.

Она решительно положила руку на стопку рецептов.

— Есть у нас с ним тоже свои счёты. Старые и неоплаченные.

Я кивнул.

— Конечно, есть. Скорее всего, он и убил твоих родителей.

Агнесса уже встала, собираясь уходить. Она сделала шаг к двери, кивнула моим словам… и вдруг замерла.

Она медленно… очень медленно развернулась. Её лицо стало белым, как мел. Губы дрогнули.

— Что… что ты сейчас сказал?

— А ты ещё скажи, что ты не знала.

— Нет… — прошептала она. — Я… я подозревала, что это не случайность. Но Воронов? Он же… он был партнёром отца. Когда-то они вместе открывали заводы…

— Вот именно. Идеальная позиция для удара. Он хотел забрать всё. И наверняка уже забрал бы, если бы не ты.

Агнесса стояла, опираясь о косяк двери.

— А, ну извини, — просто сказал я, видя её состояние. — Теперь ты знаешь.

В этот момент на спинку моего кресла с громким хлопаньем крыльев приземлился Кеша. Он выглядел необычайно довольным собой.

— Вот! — гордо каркнул он, косясь на бледную Агнессу. — Сегодня не Кеша дурак! Кеша всё знал! Кеша умный!

Он расхохотался своим скрипучим смехом и, решив эффектно удалиться, резко взмыл в воздух, целясь в форточку.

Но он ошибся.

Форточка была закрыта. Я её закрыл пять минут назад, потому что с улицы дуло.

БАМ!

Кеша на полной скорости врезался в стеклопакет. Раздался хруст, от которого даже у меня зубы заныли. Попугай безжизненной куклой упал на подоконник, а оттуда свалился на пол. Его голова была вывернута под неестественным углом. Шея сломана.

Агнесса вскрикнула, прижав руки ко рту.

— Он… он умер?

Я даже не встал с кресла.

— Считай до трёх.

— Раз… — прошептала она. — Два…

Тело попугая на полу дёрнулось. Послышался треск встающих на место позвонков, сопровождаемый шипением чёрной дымки.

— Три.

Кеша резко подорвался. Его глаза вращались в разные стороны. Он сделал судорожный вдох:

— Кх-х-х… Кх-х-х… Кх-х-х…

Затем встряхнулся, выплюнул перо и посмотрел на нас безумным взглядом.

— Стеклопакет… — прохрипел он с ненавистью. — Коварное изобретение человечества! Но Кеша жив! Жив!!!

— Жив, жив, — кивнул я. — Но в следующий раз, прежде чем лететь, проверяй форточку, бессмертный ты наш.

Корпорация «Вита-Хим», Петербург

Главный лабораторный корпус

Виконт Воронов шёл по коридору, хрустя подмётками дорогих туфель по битому стеклу. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным едкой химической гарью и запахом палёной проводки. Ещё вчера это место было его гордостью — стерильно чистым, сияющим хромом и пластиком.

Сегодня от прежней роскоши не осталось и следа.

За ним, прижимая к груди толстую папку и поминутно поправляя съехавшие очки, семенил начальник производства. Вид у него был такой, будто он сам только что выбрался из эпицентра взрыва — халат в копоти, лицо серое, руки трясутся.

— Продолжай, — бросил Воронов, не оборачиваясь. Он остановился у разбитого панорамного окна, глядя на закопчённые стены цеха внизу.

— Господин… — голос начальника дрожал. — Ущерб… колоссальный. Три линии полностью выведены из строя. Склад готовой продукции уничтожен. Система вентиляции забита полимеризовавшейся пеной…

— Я не спрашиваю «что», я спрашиваю «почему», — ледяным тоном перебил виконт. — Мы запускали новую линейку. Препараты от мигрени для людей, они же — седативное для химер среднего класса. Формулы были проверены десять раз.

— В том-то и дело! — воскликнул химик, открывая папку. — Мы всё проверили! Тестовые партии, малые дозы… Всё работало идеально! Реакция шла по плану: белый пар, кристаллизация, выход продукта девяносто восемь процентов.

Он перевернул страницу, на которой красовались графики.

— Но сегодня, когда мы запустили реакторы на полную мощность… Пошла цепная реакция. Вместо белого пара повалил фиолетовый дым. Густой и тяжёлый… Он разъел фильтры, вступил в реакцию с обшивкой котлов… И рвануло.

— Ошибка в формуле?

— Теоретически — невозможно. Практически… — химик развёл руками. — Видимо, при масштабировании процесса возникли неучтённые факторы. Давление, температура, критическая масса реагента… Какой-то компонент повёл себя нестабильно в больших объёмах. Мы сейчас пытаемся понять, какой именно.

Воронов скривился. Неучтённые факторы… Миллионы рублей в трубу из-за каких-то там «неучтённых факторов».

— Диверсия? — резко спросил он.

Химик замялся.

— Мы… провели внутреннее расследование, как вы и приказывали. Служба безопасности перевернула всё вверх дном.

— Ну и?

— Следов проникновения нет. Системы защиты не зафиксировали чужаков. Периметр не нарушен. Камеры вроде бы работали исправно… кроме тех моментов, когда происходили сбои электричества, но это списали на скачки напряжения в городской сети.

— А сотрудники?

— Проверили всех. От лаборантов до уборщиков. Нашли троих… нечистых на руку. Завскладом и два технолога.

— Шпионы?

— Нет, господин. Обычные воры. Тащили спирт, редкие реагенты, списывали брак… Но к аварии они отношения не имеют. Они, наоборот, были заинтересованы в том, чтобы производство работало, чтобы было что красть.

Воронов прошёл дальше, пнув ногой оплавленный кусок пластика.

Всё выглядело как трагическая цепь случайностей. Там трубу прорвало, залило серверную. Тут скачок напряжения сбил настройки термостата. Здесь лаборант перепутал вентиль…

Но как-то подозрительно много случайностей для одного дня.

Он чувствовал: здесь что-то нечисто. Интуиция, выработанная годами интриг и выживания в этом городе, вопила об этом. Но фактов не было.

Воронов остановился у уцелевшего зеркала в холле. На его пиджаке виднелось пятно сажи.

«Виктор Химеров».

Это имя всплыло в голове само собой.

Слишком уж вовремя всё произошло. Только накануне он лично наведался к этому наглецу. Пригрозил. Обещал последствия. И вот — ответ.

Совпадение?

Виконт не верил в совпадения.

К нему подошёл Валера, начальник его личной охраны. Вид у него был виноватый.

— Босс…

— Что с группой? — не глядя на него, спросил Воронов. — Те, кого я отправил к ветеринару, как ты выражаешься, тряхнуть?

Валера сглотнул.

— Пропали.

Воронов медленно повернул голову.

— В каком смысле — пропали? Забухали? Сбежали с авансом?

— Нет. Связь прервалась ночью. Последний сигнал был из района клиники. Мы послали людей проверить… Чисто. Ни машин, ни следов, ни тел. Как будто их там и не было.