Идеальный мир для Химеролога 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 6

Я расстегнул карман на груди.

— Вылезай, художник. Твой выход.

На стол выпрыгнул Хомяк-Корректор. Пушистый, белый, с очень умными глазками.

Я открыл страницу с формулой новейшего боевого стимулятора.

— Вот здесь, — я указал пальцем на сложную цепочку углеродных соединений. — И вот здесь…

Я взял хомяка в руки и посадил его на бумагу. Хомяк высунул язык. Его слюна была модифицирована. Это был мощнейший органический растворитель, который действовал избирательно. Он удалял чернила, не повреждая бумагу.

Хомяк аккуратно, как заправский реставратор, принялся лизать страницы. Цифры исчезали, формулы теряли ключевые компоненты.

— Отлично. А теперь — замена.

Я достал из другого кармана второго хомяка — чёрного, с вечно грустными глазами. Дал ему проанализировать состав чернил…

— А теперь, давай, поплачь о судьбах мира.

Я слегка надавил ему на слёзные железы (не больно, просто массаж). Из глаза хомяка выкатилась крупная чёрная капля.

Это были чернила. Идеальная копия тех, которыми были написаны документы. Тот же цвет, тот же состав, даже время высыхания идентично.

Я обмакнул в «слезу» тончайшее перо, которое прихватил с собой, и, копируя почерк главного химика (талант идеально копировать у меня открылся ещё в юные годы), вписал новые значения.

Вместо стабилизаторов я вписывал формулы обычных слабительных.

Вместо катализаторов агрессии — вытяжку из валерьянки.

Я листал страницу за страницей, превращая грозное оружие в набор бесполезных, а порой и забавных рецептов.

«Сыворотка Неуязвимости» превратилась в средство для усиленного роста волос в носу.

«Эликсир Берсерка» теперь должен был вызывать у принявшего его непреодолимое желание сочинять музыку.

Я работал быстро и вдохновенно.

— Вот тут заменим ингредиент на… хм-м-м… пусть будет самый обычный уксус. А кровь — на свекольный сок. Цвет тот же, а эффект… ну, борщ получится неплохой.

Через полчаса папка была готова. Внешне она не изменилась. Те же страницы, тот же почерк, те же печати. Но содержание теперь представляло собой сборник анекдотов для химика-любителя.

Я аккуратно положил папку обратно в сейф. Закрыл дверцу. Птичка снова поколдовала над замком, возвращая все ловушки в активное состояние.

Всё выглядело так, будто сюда никто не входил.

Под конец решил оставить пару сюрпризов. Просто для того, чтобы жизнь мёдом не казалась.

— А теперь уходим, — скомандовал я своему зоопарку.

Обратный путь был легче. Охрана всё ещё бегала с вёдрами, вычерпывая воду на двадцатом этаже. Тараканы в щитке снова коротнули свет. Голубь на камере снова сделал своё дело.

Я вышел из здания, вдохнул холодный ночной воздух.

На небе не было ни звезды, но у меня на душе было светло.

Воронов хотел войны? Он её получил. Только это будет не война пешек и пушек. Это будет война, в которой он проиграет, даже не поняв, что произошло.

Он запустит эти формулы в производство. Потратит миллионы. А на выходе получит армию поющих, волосатых и страдающих диареей бойцов.

Я представил лицо его главного химика, когда тот попытается понять, почему его «смертоносный яд» пахнет клубничным киселём.

— Химеров. Виктор Химеров, — прошептал я, поправляя жилет с хомяками. — Смешать, но не взбалтывать.

И растворился в ночи.

Вернулся в клинику, когда город уже начинал просыпаться. Фонари гасли, уступая место серому предрассветному сумраку.

Спать не хотелось. Адреналин после ночной вылазки всё ещё гулял в крови, смешиваясь с приятным удовлетворением от проделанной работы.

Зашёл в кабинет и, по памяти, восстановил самые ценные рецепты из тех, что нашёл в лаборатории.

Посмотрел на часы. Шесть утра. А мне по-прежнему не спится.

Ну что ж, значит, самое время для деловых звонков.

Я набрал номер Агнессы.

— Виктор? — голос в трубке был встревоженным. — Ты время видел? У тебя что, клиника сгорела?

— Пока нет, но день только начался, — бодро отозвался я. — Слушай, Агнесса, у меня к тебе вопрос чисто теоретического характера. Как ты относишься к роду Вороновых?

Повисла тишина. Я слышал, как изменилось её дыхание.

— Ни слова больше, — серьёзным тоном произнесла она. — Я сейчас приеду.

Гудки.

— Оперативно, — хмыкнул я, откладывая телефон.

Она появилась через двадцать минут. Просто влетела в клинику с горящими глазами, накинув пальто прямо на пеньюар.

Мы прошли в мой кабинет. Агнесса опустилась в кресло и посмотрела на меня так, будто видела впервые.

— Виктор, ты хоть понимаешь, о ком спрашиваешь?

— О виконте, который слишком много на себя берёт?

— Да пойми же, это не просто виконт! Ты судишь по титулам, как дилетант. Воронов — это спрут. Его влияние… оно глубже и страшнее, чем у многих графов и даже князей. У него нет земель, но у него есть должники. Вся теневая экономика столицы, половина чиновников, полиция… Все они у него на крючке.

Она нервно сцепила пальцы.

— Я знаю, что у тебя с ним конфликт. До меня дошли слухи. Виктор, послушай меня. Я очень, очень не советую тебе ввязываться в открытую войну с ним. Он не будет драться честно. Он просто задушит тебя. Перекроет поставки, натравит проверки, купит твоих людей…

— Людей? — улыбнулся я. — Это Валерию, что ли? Ну, пусть попробует. Флаг в руки, барабан на шею. А остальных… ну, кстати, могу продать ему хомяков.

— Я серьёзно! Я могу вписаться. Я помогу тебе, прикрою, чем смогу. Но ты должен понять: я не потяну полномасштабную войну с Вороновым сейчас. У нас нет союзников. Род ослаблен. Мне нужны ресурсы, чтобы просто удержаться на плаву.

Я кивнул. Логично. Она была честна, и это мне нравилось.

— Вот тут я, кстати, тебе могу помочь, — сказал я, открывая ящик стола. — Именно поэтому я тебе и звонил. Ты знаешь, я же не дурак. Я прекрасно понимаю, что в будущем вы с ним в любом случае столкнётесь. Твой род сейчас немножко падает в мощи, а они растут, как на дрожжах. Аппетиты у этого Воронова, судя по всему, зверские. Так что, когда они на вас нападут — это лишь вопрос времени.

Я достал стопку листов, исписанных моим почерком, и положил перед ней.

— Что это? — Агнесса с опаской взяла бумаги.

— Рецепты. Десять штук.

Она начала читать. Сначала бегло, потом всё внимательнее, вчитываясь в формулы. Её брови поползли вверх.

— Виктор… это же… — она подняла на меня удивлённый взгляд. — С виду — ерунда. Вот это, например. Препарат от изжоги и вздутия у крупных хищников? У нас есть такой. «Гастро-М». Лидер продаж.

— Читай характеристики, — подсказал я.

— Время действия — мгновенно. Побочных эффектов — ничего серьёзного. Усвояемость — девяносто шесть процентов… — она закусила губу. — Судя по расчетам, этот состав эффективнее нашего на десять, а то и пятнадцать процентов. И себестоимость будет ниже.

Она перевернула страницу.

— А это… стимулятор мышечного тонуса? Тоже лучше аналогов. И это… Виктор, здесь десять готовых к производству рецептов. Это же золотая жила.

Она отложила бумаги и посмотрела мне в глаза. Взгляд стал цепким, деловым.

— Замечательно. Но я тебя знаю. Где подвох?

— Конечно, будет, — я улыбнулся самой обворожительной улыбкой. — Эти рецепты я украл у Воронова.

Агнесса мгновенно побледнела. Её рука, лежащая на бумагах, дрогнула.

— Твою мать, Виктор… — выдохнула она. — Ты украл разработки из «Вита-Хим»?

— Ага. Ну, скажем так, я их творчески переосмыслил и улучшил. Но база — их.

— Ты понимаешь, что ты сделал⁈ — прошептала она. — Если он узнает…

— Он узнает, — перебил я. — Скорее всего, он поймет, кто это сделал. Ну так что? Хочешь или нет? Это готовое оружие в экономической войне. Ты выведешь эти препараты на рынок, собьёшь цену, и его «Вита-Хим» начнёт терять миллионы.

Агнесса молчала. Я видел, как в ней борются страх и жажда победы. Инстинкт выживания рода победил.