Меченый. Огонь наших сердец (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 12

И вот теперь у меня, кажется, появилась идея, которую я хотел руководителю Краснодарского крайкома и озвучить.

— Согласен, товарищ Генеральный секретарь, мы количество предприятий общественного питания в крае за три года увеличили на 11%.

— Этого все равно недостаточно, — я мотнул головой. Отставил в сторону пустую тарелку из-под рассольника и подвинул к себе тефтели. Выглядели они вполне прилично, а вот насчет наличия в них мяса имелись сомнения.

Вообще статистика — крайне интересная штука. На момент конца 1980-х в СССР насчитывалось примерно 350 тысяч заведений общепита или, если пересчитывать на душу населения, — 1,23 «жральни» на 1000 человек. Много это или мало?

Для сравнения, в «независимой РФ» на 150 миллионов жителей приходилось примерно 200 тысяч или что-то около 1,35 едательных заведения на человека, впрочем, тут сложнее — кто-то работал в черную, а у кого-то на одном объекте висело сразу несколько юрлиц для занижения прибылей и ухода от налогов.

И что же получается? Количество предприятий общественного питания в СССР было не принципиально меньше, чем в России, а если считать по посадочным местам — наверное, никто не будет отрицать умение коммунистов мыслить масштабно, — уверен, СССР с запасом превосходил «наследника». Ну просто не было в Союзе маленьких «барчиков» на три столика, невозможный тут это формат заведения.

Так в чем же причина? Почему едва распался СССР, по субъективным ощущениям, общепита стала больше в разы? В первую очередь — поменялся формат. На смену бюджетным столовым от предприятий пришли кафе и рестораны. Столовые прятались где-то там, а рестораны начали открывать, естественно, на самых проходных местах. Плюс столовая могла работать десятилетиями, а средний срок жизни едательного заведения при капитализме 3–4 года, они постоянно меняются, вывески сменяют друг друга с калейдоскопической скоростью, все это приправляется яркой рекламой, визуальной и звуковой…

Ну и распределены подобные заведения были куда более равномерно. В Москве же будущего количество общепита превосходит общегосударственные значения как минимум вдвое, что опять же смазывает картинку. Просто в тех местах, где раньше были заведения, а сейчас нет, не водятся фудблогеры, чтобы рассказать населению о невозможности посетить мишленовский ресторан в Устьзажопинске.

Ради справедливости, есть страны — типа Испании — где количество предприятий общественного питания на 1000 человек доходит до 6, и вот тут разрыв действительно значительный, и без подключения инициативы снизу никак нам к таким значениям не приблизиться. Впрочем, может, и не нужно…

— Ну если Партия скажет «нужно», мы, конечно, выполним указание, — было видно, что Полозков несколько удивлен ходом разговора. Ну то есть смысла обсуждать именно с ним то, что находится в ведении минторга, просто нет. Если будет решение, город площади выделит, а там уже будут решать, как и что делать, другие люди.

— У нас тут новая концепция родилась. Горизонтальная интеграция. Предлагаю Краснодарскому краю открыть сеть ресторанов южно-русской кухни по всему Союзу.

— Это… Как? — Персек настолько удивился, что даже свою тефтель, которая, кстати, на вкус оказалась вполне съедобной, а вот макароны подкачали, оказались переваренными и явно требующими дополнительного сливочного масла, до рта не донес.

— Придумать какую-то уникальную концепцию с уникальным меню и… Всем остальным тоже уникальным, — в ресторанном деле я был откровенно не силен, но в принципе можно и из-за границы специалистов выписать, в этом нет никакой проблемы. — И потом открывать их в разных городах, но управление строить не через минторг, а через парторганизацию Кубанского края.

— Хм… — Полозков явно был таким предложением озадачен, это в некотором смысле шло вразрез с теми принципами строгой вертикальной интеграции, которые проповедовались в СССР десятилетиями. Ну и, наверное, самым главным вопросом тут было наличие резонов для самого крайкома. То есть если они получат распоряжение, то, конечно, выполнят его, это понятно, но ведь и выполнять подобные указания можно сильно по-разному.

— А прибыль от работы сети ресторанов пойдет в копилку вашего края. Ее можно будет пустить на улучшение снабжения, например. В том числе и импортным дефицитом, — а вот это уже была морковка, ради которой можно было и впрячься в подобную телегу.

Как уже упоминалось, в некотором смысле мы начали вести статистику по соотношению «вклада в общее дело» региона к его «потреблению». Очевидно, выровнять так, чтобы все «кушали» ровно столько, сколько и «производят», — невозможно, это нонсенс, но с другой стороны, и случаи откровенных «провалов» тоже не поощрялись. Если регион показывал слишком большой «дефицит торгового баланса», ему могли понизить категорию снабжения или сделать кадровые выводы по руководству.

Забавно, как это все выглядело с аппаратной точки зрения. «Стройные ряды» советских аппаратчиков на местах мгновенно разделились на тех, «кто кормит» и тех, «кого кормят», причем рубеж прошел отнюдь не по национальным границам. Очень часто в большом плюсе оказывались небольшие городки, которые имели на своей территории мощное промышленное предприятие и при этом их норма снабжения была понижена в пользу областного центра. Конечно же, «плюс» показали почти все области центральной России вокруг столицы, откуда исторически Москва высасывала все соки. Причем сама Первопрестольная при всей мощи своей промышленности вышла в небольшой минус.

И вот тут совершенно необычным способом улучшения «торгового баланса» стали сети. Напомню, что в СССР уже пару лет как существовали подобные структуры, правда, пока только в сфере легкой промышленности. Например, фабрика «Северянка» из Новосибирска, стоявшая буквально у истоков этого движения, к осени 1988 года уже имела «под крылом» четыре десятка магазинов по всей стране и продолжала открывать торговые точки по несколько штук за сезон. Идея с «советской фирмОй» неожиданно выстрелила, причем необычайной силой. Взять нормальное человеческое желание выделиться, добавить немного рекламы по телевизору, приправить появлением фирменной «Снежинки» на форме части советских спортсменов, наложить сверху приемлемое качество — и все, люди будут твой товар отрывать с руками. А «учетная прибыль» при всем при этом записывалась на Новосибирскую область, вызывая нескрываемую радость местных руководителей.

— Это прекрасная идея! — Первый секретарь Краснодарского крайкома очень быстро сообразил всю свою потенциальную выгоду от такого дела. Если его наладить хорошо, тут и премии, и политическое влияние, не просто так же сам Генсек новую «тему» толкает. И опять же иметь сеть «своих людей» по всему Союзу — это всегда полезно. — Только почему именно Краснодарский край?

— А я не только вам подобное предложение собираюсь сделать. Уверен, наши трудящиеся с огромным энтузиазмом воспримут и сеть ресторанов, например, грузинской кухни. И узбекский плов достоин, чтобы под него отдельные заведения открыть, и вообще у нас много разных интересных кухонь по всему Союзу имеется. Есть куда расти.

Идею масштабировать уже имеющийся опыт на общепит я вынашивал давно. Уверен на сто процентов, трудящиеся по достоинству оценят возможность посетить ресторан грузинской кухни, съесть хинкали или хачапури, выпить «домашнего» тархуна и закусить все это чурчхелой. Ну и так можно говорить буквально о каждой кухне народов СССР, поди, узбекский плов или белорусские драники ничем какому-то стандартному борщу не уступят.

А главное — тут появлялся некий момент конкуренции. Эту схему, признаюсь честно, я у вьетнамцев подсмотрел, наши узкоглазые друзья, когда начали развивать у себя мобильную связь, пошли не самым очевидным для социалистической — ну, насколько Вьетнам 21 века вообще можно считать социалистическим — страны вариантом консолидации, а, наоборот, создали сразу три независимых друг от друга структуры, которые подчинялись разным ведомствам и вели работы параллельно.