Шабаш для верховной - Крафт Алиса - Страница 3

– Роман Витальевич, умойтесь, вам это необходимо. А мне пора возвращаться. Меня ждут, – кротко шепчу ему внушение, и он цепенеет под моим взглядом.

Отхожу в сторону и выдыхаю, встряхивая головой от накала страстей. Тянусь к дверной ручке.

«Остановись, ведьма!» – жуткий, липкий голос в моей голове. Меня пригвоздило к месту, словно кто-то подчинил силу притяжения под моими ногами. Мирослав. Как же вовремя. Он с такой неподдельной лёгкостью прорвал мою защиту и вклинился в мозг, что я на миг растерялась.

– Доброго вечерочка, верховный, – шиплю сквозь сжатые зубы. – Можно было просто позвонить. Может, свяжемся чуть позже?

Сильные бестелесные пальцы сдавили моё горло.

«Отдайся ему. Я хочу это видеть» – подавляющим тоном говорит он.

– У тебя специфические вкусы. Сначала Алексей, теперь мой преподаватель, – я держу лицо, но колени начинают подрагивать. – Зачем тебе это?

«Исследую тебя. Не сбегай от ошибок юности. Расплачивайся за них» – напыщенно твердит Мирослав, сжимая мою шею до невозможности вдохнуть.

– Иначе что? – сиплю я.

«Иначе ты сейчас потеряешь сознание, и этот мужчина сделает с твоим безропотным телом всё, что захочет. Нашепчу ему несколько прекрасных идей» – он почти смеётся.

Хватка ослабевает, я покашливаю и вбираю кислород в лёгкие. Смотрю на дверь передо мной – теперь её держит закрытой не только маленькая защёлка, но и чары верховного. Без его воли никто её не откроет и даже не найдёт вход снаружи.

Мирослав всё ещё был в моей голове, лениво облизывая каждую мысль, словно кот, играющий с мышью.

«Ты же хочешь этого, Алиса. Не притворяйся. Я чувствую, как ты течёшь. Отдайся. Покажи мне, какая ты послушная».

Я прижалась лбом к холодной мраморной стене, сжимая пальцы в кулаки. И на кой чёрт я вообще так боролась за статус верховной? Мирослав не просто колдун, он психопат и извращенец. Никакая сила не стоит лишения воли. Но об этом никто не обмолвился, я действительно никогда не слышала подобных историй. Об этом не принято говорить, или просто мне так откровенно повезло?

Увесистые канаты его силы оплетали мои запястья, талию и горло. Он не был здесь физически, но его присутствие давило так же ощутимо, как если бы он стоял позади и вжимал меня в стену своим телом. Роман Витальевич замер в двух шагах от меня, глаза его потемнели, зрачки расширились. Моё внушение истаяло, а взамен он получил безупречный морок похоти.

Ведомая доминирующей мощью верховного, я иду к мужчине и смиренно ложусь грудью на широкую умывальную столешницу. Смотрю в зеркало на Романа: он не слышит голоса в моей голове, но отчётливо понимает, что я не просто не сопротивляюсь, а беспардонно отдаюсь ему без лишних слов.

– Я знал… знал, что ты тоже хочешь это повторить, – он медленно подходит сзади.

Его ладони ложатся мне на бёдра, пальцы впиваются в ткань юбки, сминают её, поднимают выше, до талии. Тонкие трусики спускаются на колени, а потом падают на туфли. Холодный воздух облизывает кожу, а его горячие ладони раздвигают мои ягодицы.

«Вот так, моя ведьма, – шепчет Мирослав, и его голос звучит прямо у меня в затылке, будто он дышит мне в волосы. – Подчиняйся. Я хочу видеть каждую деталь».

Роман расстёгивает брюки. Звук молнии в тишине уборной прозвучал неприлично громко. Его твёрдый, влажный член упёрся мне между ягодиц. Я невольно подалась назад, и он тихо выругался от удовольствия. Раздвинула ноги шире, без принуждения с его стороны, и только разум знал, что это очередной приказ верховного.

Прелюдий и нежности ждать не приходилось. Я просто закрыла глаза, оставляя следы дыхания на плитке. Уверенное давление на упрямую мышцу, и он уже внутри меня. Грубый толчок протолкнул упругий орган ещё глубже, до сладкой судороги внутри.

– Алиса… ты всё такая же… узкая… – прохрипел он, хватая меня за волосы в тугом хвосте и отгибая голову назад, вынуждая вновь посмотреть на его отражение. – Как будто никто ни разу после меня…

Я хочу сказать, что после него было много, слишком много, но просто развязно стону. Мирослав в моей голове тихо смеётся. Роман вдалбливается в меня с неукротимым отчаянием, будто готовился к этому марафону целую вечность. Отчасти это так и было. Я уже не чувствую никакого сопротивления в своём теле, боль ушла, уступив место наслаждению.

Его ладонь легла под мой подбородок и приподняла меня немного выше. Он наклонился, опаляя жарким дыханием мою шею.

– Смотри на меня. Прошу, – молит он. – Пока я трахаю тебя. Пока я в тебе. Да, вот так, моя любимая заучка. Смотри.

Я вижу в зеркале наши захмелевшие от вожделения глаза, приоткрытые губы. Происходящее кажется прекрасным и ужасным одновременно. Чувствую, как он близок. Его толчки стали короче, резче, бёдра дрожат. От этого волнительного зрелища я вся сжимаюсь и сжимаю его. Меня выгибает дугой назад, оргазм прокатывает волной от макушки до кончиков пальцев ног. Мой красивый преподаватель не отстаёт и наполняет меня, обхватывая руками под грудью, прижимая к своей груди.

Его губы целуют мою голову, дыхание неровное, рваное. Я знаю, что этот секс не освободил его от привязанности, но с этим я разберусь позже. Ласково уклоняюсь от его поцелуев и тянусь за бумажными полотенцами.

– Это… это было… – начал он.

– Это было прощание, Роман Витальевич, – холодно сказала я, поправляя свою одежду. – Окончательное. Поверь, скоро ты и не вспомнишь обо мне.

Он смотрит на меня, застегивая ремень. Трогательно и немного грустно улыбается.

– Прости, Ярилина. Я просто…потерял самообладание.

– Бывает. Я тоже в некотором роде его потеряла, – говорю и недовольно кривлюсь.

Самообладание – явно не мой сегодняшний конёк. Мной обладал Мирослав и неудержимый Роман Витальевич, но никак не я сама. И это пошатнуло что-то внутри меня, разозлило до кома в горле.

« Очаровательное представление, ведьма. Я доволен» – сыто шепчет верховный, и я чувствую, как он покидает мою голову, оставляя после себя мерзопакостное ощущение.

Дверной замочек отщелкивает, и я безотлагательно удаляюсь из уборной.

Вышла в коридор, будто ничего не произошло: спина ровная, подбородок чуть вверх, походка уверенная, только между ног всё пульсирует и напоминает о каждом толчке. Трусики остались в кармане Романа – он, кажется, даже не заметил, как я сунула прощальный сувенир ему в пиджак.

Смятая юбка, растрёпанная прическа и слегка поплывший макияж выдавали меня полностью. Идеально! Я выглядела ровно так, как и должна. И мне было наплевать, кто это увидит. Верховный затеял интересную игру, и я переиграю его по его же правилам. Совместная жизнь, а возможно и отношения с Алексеем – часть его плана. Посмотрим, будет ли мой директор рад такому повороту событий.

Алексей стоял у колонны, скрестив руки на груди, будто ждал именно меня и именно в таком виде. Мимолётное разочарование враз сменилось яростным взглядом. Я бесстрашно подошла к нему, коварно усмехнулась, не отводя блудливых глаз.

– Ты задержалась, – свирепо процедил он. – Пахнешь им. И собой. И… чем-то ещё.

– Это было… неизбежно, – цинично говорю я. – Отдавала старые долги.

Он даже не моргнул, только провёл сжатой ладонью по моей щеке, а потом нырнул под юбку, не думая о том, что это вопиющее неприличие могут заметить. Он нашёл то, что искал: мокрую, горячую и распухшую меня. Провёл пальцами по складочкам, убрал руку и посмотрел на оставшуюся влагу на его коже.

– Без трусов, – констатировал он.

– Подарила.

Он зажато кивает, хватает меня за запястье и тащит к выходу из здания.

В машине он молчал, и я следовала его примеру. Громкая музыка долбила в грудную клетку и стёкла. Бледные мужские пальцы сжимали руль с такой силой, что тот заунывно поскрипывал. Наверное, представляет хруст моих шейных позвонков. Но меня волнует совсем иное. Как по мне, он, наоборот, слишком сдержан: годы на высокой должности сделали его почти неуязвимым к стрессу, и я боюсь, что эта броня не даст мне ни единой трещины, в которую можно было бы проникнуть.