Удачи, NPC! (СИ) - "Легендарный гений" - Страница 70

Через несколько минут безумных конвульсий огромное тело Топьеносца вздрогнуло в последний раз и затихло, покрытое клочьями слизи, крови и густой, маслянистой шерсти. Иконка босса погасла. В воздухе повис только тяжелый запах гнили, жареной рыбы, подгоревшей каши и… псины. Парфюм 'Победа со вкусом безумия и столовой 'У Бурого'.

Я тяжело опустился на колени, вытирая пот и болотную грязь со лба. Полоска здоровья была на трети, зелья кончились. Но я выжил. Выжил… Хлебом и зудом. Эпично. Надгробную речь себе уже придумал: 'Здесь лежит Микки. Умер, как жил — грязно и абсурдно'. Но не сегодня!

Таймер в углу зрения мигал: 12 ДН 6 Ч 22 МИН. Держись, Спайк… Я иду. С кристаллами, ядом… и новой уверенностью, что халява иногда работает, или карает…не уверен. И где-то в сумке лежал клубочек изумрудной паутины.

Практичность, Иван. Практичность. Лут не соберет себя сам. Хотя… с моей удачей, щупальце вдруг оживет и само полезет в сумку. Или эти волосы поползут…Ну, лучше вообще не буду трогать босса, а-то еще подцеплю эту страшную заразу.

Труп Топьенца, покрытый лохматой черной шерстью и клочьями слизи, выглядел сюрреалистично и отвратительно. Похоже на помесь медведя, слизня и… старого ковра из таверны после оркской попойки". Запах… рыба, псина, гниль, жареная картошка. Парфюм 'Песочница. Апокалипсис Эдишн'. Я осторожно ткнул "Камнедробильником" в ближайший клок шерсти. Она шевельнулась. Я отскочил.

Интересно, если ее собрать… Грорн склепает мне волшалку 'Вечный Зуд'? Или Сакура сошьет модный жилет? 'Последний писк болотной моды от кутюр Микки'.

Нужно было собирать лут и травы, пока хаотичное зелье не придумало вырастить тут что-нибудь еще. Например, оркестр из говорящих лягушек. После сегодняшнего — я бы не удивился. Только попробуйте заквакать! У меня 'Камнедробильник' еще не остыл! И главное… только бы не чесаться… Я нервно потер лапой запястье, бросая взгляд на мерцающую маслянистым блеском шкуру поверженного кошмара. Ладно, пришло время собрать доказательства своей победы, и бежать отсюда, пока псиной не пропитался насквозь. И пока хлеб с грязью не решили создать что-то еще… во мне.

Утро. Если это, конечно, можно назвать утром. Для меня оно наступило где-то на пятнадцатом километре обратной дороги от "Логова Шепчущего Ила", когда солнце, подлая сволочь, решило тыкнуть меня своими лучами прямо в слипающиеся от усталости глаза. Сейчас же оно светило в окна "Кривого Клыка" с издевательской бодростью. А я… я был ходячим, точнее, еле волочащим ноги, воплощением ночного кошмара. Не метафорически. Буквально.

Мои лапы гудели, как улья разъяренных пчел. Каждый мускул стонал отдельной песней страдания. Шерсть была покрыта слоем засохшей грязи, тины и чего-то еще, что пахло как болото после недельной жары, смешанное с подгоревшей кашей и… да, той самой мерзкой тиной от Топьенца. Запах стоял такой, что даже привыкшие ко всему орки у дальнего стола косились в мою сторону и чуть отодвигались. В голове был густой туман, сквозь который пробивались лишь обрывки вчерашнего кошмара: хлюпающие глаза, визгливый шип неудачного зелья и этот жуткий, лохматый труп, покрытый вечным зудом.

Единственное светлое пятно — сумка, туго набитая травами. "Пыль болотного огонька", "Корень могильного мшаника" — все, что могло пригодиться для ритуала, было собрано. Я полз по пещерам, как терминатор на последних батарейках. Пафосное превозмогание? Да ни черта подобного! Спать хотелось так сильно, что сознание периодически мутило.

И нет, я не ною просто так и без повода. Вообще, я довольно-так стойкий к таким вещам человек… или Мышак? Наверное, все же второе. Короче говоря, в прошлой жизни я не одну ночь потратил на прохождение игр, а когда это делать, если ты весь день на работе? Пару часиков после работы? Да этого же мало! Совсем недостаточно для снятия всего накопившегося стресса. Так что я далеко не один раз засиживался почти до утра в какой-то понравившейся новинке из мира игр, и знаете что? Тогда у меня не слипались глаза. Выпил пару энергетиков и уже заряженный бежишь на работу с пониманием, что сегодня вечерком добьешь важный квест и ляжешь спать с чувством выполненного долга.

Но все же, одно — это ночь с играми, крутым сюжетом, и совершенно другое — пятичасовая тренировка с жестким кардио, в рамках которого любой прыжок не в ту сторону может оказаться смертельным.

В общем и целом, состояние было ужасным и хотелось…Сна… О, священный, желанный сон! Я мечтал только об одном: рухнуть куда-угодно, хоть на грязный пол, и провалиться в бездну небытия хотя бы на пару часов. Мои ноги сами понесли меня туда, мимо пустовавшей стойки, мимо удивленных морд пары гоблинов, допивающих вчерашний эль.

Но не тут-то было. Из кухонной двери, как демон кулинарного ада, вынырнула Люся. Невысокая, плотная, с лицом, напоминавшим смятый пергамент, и глазами, в которых горел огонь безжалостной деспотии. В руках — дымящийся котел похлебки, который она водрузила на стойку с таким грохотом, что у меня чуть сердце не остановилось.

— Ага, вернулся! — ее голос прозвучал как скрежет ржавых шестеренок. — Красавчик! Прямо с поля боя, да? Пахнешь… специфически. Отлично! Раздевайся — и за стойку! Пора работать, Микки!

Я попытался издать что-то вроде протеста. Что-то между стоном умирающего тюленя и хриплым шепотом: "Люсенька… родная… часок… только прикорнуть…"

— Прикорнешь! — она отрезала, ткнув грязной ложкой мне в грудь. — Прикорнешь, когда все гости будут накормлены, эль налит, а полы вымыты! А пока живо за работу! Сакура-то ушла, а бардак остался! Ишь, разошлись! — Это последнее было брошено в сторону орков, которые тут же опустили глаза в кружки, стараясь выглядеть максимально невинно. — Ты теперь и трактирщик, и подавальщик, и уборщик! Марш!

Аргументы типа "я только что убил лохматого слизня размером с дом" или "у меня в сумке ингредиенты для воскрешения лучшего друга" явно не произвели впечатления. Люся была воплощением зла в заляпанном жиром фартуке. Ее нельзя было победить. Ей можно было только подчиниться. Или умереть. А умирать мне было категорически нельзя… Нет, конечно, неправильно, что меня строит моя же кухарка, но все же противиться я не стал. Деньги есть деньги. Если я правильно посчитал, то как только я выберусь из этого круга Ада, немного приду в себя в любимой кроватке, можно будет переводить таверну на следующий уровень.

Так я и оказался за стойкой. Вернее, не за, а на стойке. Я не стоял. Я висел. Облокотившись грудью на прохладное дерево, я уткнулся лбом в предплечья и молился, чтобы земля разверзлась и поглотила меня. Хотя бы на пару часов. Один глаз у меня был закрыт, второй — приоткрыт ровно настолько, чтобы наблюдать за сюрреалистичным действом.

Орки и гоблины… сами наливали эль. Аккуратно подходили к крану, ставили кружки, открывали вентиль, наливали ровно до краев, закрывали. Потом доставали монеты — медяки, серебро — и клали их на специально оставленный для этого поднос рядом с кассой. Без криков. Без драк. Без попыток стащить лишнюю ложку. И я бы назвал их даже идеальными посетителями, если бы не один нюанс…

Они перешептывались, бросая на меня жалостливые взгляды и кивая друг другу.

— …видал? Совсем доходяга, — доносился шепот одного гоблина. — Батрак на галерах отдыхает.

— Ага, — кивал орк, причмокивая. — Вампирша его сожрет. Прямо так, чуть что, и хвать! Заберет таверну, а его — на побегушках до скончания веков.

— Или до белого каления, — мудро добавил другой гоблин. — Смотри, как трясется. Еще чуть-чуть — и бац, по стойке головой. И заберет все. Хитрая тварь.

— Жалко Мышака, — вздохнул орк. — Раньше хоть весело было. А теперь… как в храме каком.

Я хотел закричать: "Да я сам отдал ей ключи от кассы, идиоты! Это партнерство! Прагматичное!". Но у меня не хватило сил даже пошевелить языком. Я мог только стонать внутренне: "Белое каление… Оно уже здесь. В виде Люсиной похлебки…"