Спасатель - Гауф Юлия - Страница 1

ДАНИИЛ

Спускаюсь с вертолета, следом за мной наша бригада. Из леса ветер гонит дым.

Поправляю респиратор.

– Ненавижу пожары.

– Ад, – констатирую.

Ускоряю шаг. Позади разворачивают полевой госпиталь, а мы почти бежим навстречу пожарным. Стыкуемся, разворачиваем носилки, несем пострадавшего в госпиталь.

Мужик дергается, хрипит. Рывками вдыхает через рот, пытается откашляться, бьет себя по груди. Паникует.

Успокаиваю, пока транспортируем. Оказываю помощь. Дыхательные пути обожжены, слизистая повреждена. Но жить будет.

И снова к лесу за следующим пациентом. И еще раз. «Тяжелых» после первой помощи грузим в вертолет – их придется оперировать.

– Идиоты. Какого хрена они в лесу забыли? Каждому на телефон сообщение приходит о пожарах.

– Мажоры не читают смс от МЧС, – отвечаю, снова разворачивая носилки.

На них аккуратно укладывают девушку. Шоколадные пряди её волос припорошены золой, и накрывают её лицо.

Никита перешагивает обугленный ствол дерева, проверяет пациентку.

– Без сознания.

Несем девицу в полевой госпиталь. Рядом суета, подъехали машины скорой из ближайшего города. Кто-то уже оклемался – стоят, укутавшись в спасательные одеяла, смотрят на лес. От дыма морщатся. Кто-то из пациентов лежит в вертолете – двоим предстоит операция.

– Эта последняя. Если кто и остался там, – знакомый спасатель кивает в сторону леса, – то сам понимаешь. Найдем, но потом. У нас новый очаг.

– Минуту, – кричу пилоту.

Наклоняюсь над девушкой. Проверяю, к тяжелым в вертолет её, или районной больницей обойдется.

Прижимаю пальцы к её шее.

Смахиваю локоны с её лица.

Шум полевого госпиталя, окриков, сигналов – всё стихает.

Моё дыхание останавливается от узнавания.

Взглядом цепляюсь за родинку на её шее. За её тонкие пальчики. За ноготки, покрытые перламутром. За жемчужные сережки. За реснички.

Она!

Растираю Снежане виски, наклоняю её голову и подношу к носу ватный диск с нашатырем. Ну же, приходи в себя, дурёха!

– Давай, – шепчу, злясь на неё. – Снежана!

Слышу вопрос Никиты за спиной:

– Ты с ней знаком?

– Знаком, – одними губами произношу, и в этот момент Снежана открывает глаза.

Ну привет, беглянка. Когда разводиться будем?

СНЕЖАНА

Флэшбэк

2 месяца назад

Я улыбаюсь, но разочарование скрыть не получается.

Не понимаю, что я здесь забыла, и на что рассчитывала.

– Не морщи лоб, а то морщины появятся. Надень, – Марьяна протягивает мне темные очки.

Благодарно киваю и прячу глаза.

– Только реветь не вздумай.

– Я и не собиралась, – улыбаюсь и вздергиваю подбородок.

– Вот и отлично. Лучше будем веселиться. А Рина обязательно прилетит. Может, завтра.

Голос маминой подруги беззаботен, она излучает позитив.

Про «завтра» я слышу уже четыре дня, а оно всё никак не наступает. Мама не впервые так поступает: договаривается провести время вместе, я всё бросаю, еду к ней, но не застаю. У мамы более важные дела – съемки у итальянского фотографа. А меня в Сочи встретила «заменитель мамы» – её подруга.

– Плечи расслабь. Грудь вперед. И еще штришок, – Марьяна крутит баночку с бронзовым хайлайтером, а затем наносит его на мои ключицы.

– Может, лучше на лошадях покатаемся, чем этот флэшмоб?

– Вечером покатаемся. Или завтра. А сейчас развлечемся, познакомимся с кем-нибудь, напьемся шампанского, потанцуем. Может, настоящих мужей найдем, а не шуточных, а?

Марьяна весело подмигивает, забирает у меня паспорт, и идет к стойке регистрации.

А развлечься – это действительно неплохо. В последние дни я и правда в буку превратилась: все мысли о брате, маме, отчиме, работе.

Слышу, как организатор поторапливает людей с регистрацией. Фотографы и операторы проверяют аппаратуру. Марьяна чуть пошатывается на шпильках, и уже с кем-то болтает.

Проверяю телефон. Ответа от мамы нет.

Сжимаю его в ладони, поднимаю лицо к небу. Вселенная, Всевышний, кто-нибудь! Меня всё бесит! Можете принять мой запрос на адекватную жизнь?

Морщусь от внезапной боли.

– Ай, – шагаю назад и подгибаю правую ногу.

Отдавивший мне конечность, и испачкавший туфли мужчина поправляет рукава свободной синей рубашки. И поворачивается спиной ко мне, бросив лишь:

– Извини.

Даже не взглянув на меня!

С укором гляжу на небо, пославшее мне очередную подлянку, вместо помощи.

– Ну спасибо, блин! – это я Вселенной.

– Что?

О, на меня отреагировали. Не небо, конечно, от него дождешься! А громила в синей рубашке.

– Я не вам.

– А кому? – он с интересом разглядывает меня. И осмотр начинает с груди, как водится у мужчин.

– Небу.

– Блаженная?

– Да. Блаженная, – снимаю очки, и показательно оглядываю громилу с макушки до пят, снова надеваю их, и иду к Марьяне.

А организатор тем временем объявляет, что начало через пять минут.

В приметы я не особо верю, но сердце екает.

Моя первая свадьба – всего лишь флэшмоб. В Сочи захотели побить какой-то рекорд по количеству молодоженов. Но желающих пожениться оказалось около сотни пар, и организаторы ради хайпа решили заманить туристов, играющих в свадьбу.

И я оказалась среди последних с подачи маминой и моей старшей подруги.

– Соцсетями хоть обменялись? – Марьяна с улыбкой кивает мне за спину.

На громилу, надо полагать.

Туфли мои не только испачкал, но еще и поцарапал подошвой. Супер, подумаешь, тысяча двести евро!

– Он ни о чем, – отмахиваюсь.

– Спасибо, – слышу ироничный мужской голос.

Это еще что за преследование?!

– За что спасибо? – спрашиваю.

Извиняться я не намерена. Он тоже как следует не извинился за отдавленные пальцы. И вообще, нечего уши греть.

– А я не тебе. Тоже небу, – он смотрит не вверх, а на меня. В этот раз не на грудь, а на моё лицо.

Тушуюсь. Уел!

Поворачиваюсь к Марьяне. Мне становится немного совестно за резкость. Но громила вроде не из обидчивых. Так что переживет.

– Симпатичный, но странный. Причем здесь небо, – бормочет Марьяна.

А затем начинается кутерьма с перетасовкой мужчин и женщин. Настоящие молодожены выглядят взволнованными и счастливыми. С нами, липовыми, их не спутать. Всё становится понятно по лицам.

И только-только я забываю о громиле, только-только у меня перестают побаливать отдавленные пальцы правой ноги, как распорядитель ставит меня рядом с «женихом».

В синей рубашке.

К громиле!

Ну конечно же! Какое везение!

Этот мужчина, кажется, не умеет удивляться. Легкая насмешка сверкает в его каре-зеленых глазах.

– Даниил, – он без спроса сжимает мою ладонь.

– Снежана, – представляюсь в ответ.

Невольно отмечаю, что пальцы у Даниила красивые, длинные, не потные. И пахнет он приятно. А вот одежда – масс маркет.

Я не особо слушаю, как нас «женят». Но неожиданно ловлю атмосферу: ласковый ветер, солнце, легкая прохлада от гор, радостные лица, мужчина рядом со мной, белые платья… И впервые за эти дни меня отпускает.

Я улыбаюсь, как и все вокруг. На какое-то мгновение мне даже кажется, что я по-настоящему выхожу замуж.

И неожиданно взлетаю, подхваченная сильными руками.

Хохочу, как дурочка. И не я одна. Всех невест – настоящих и липовых женихи подхватили на руки, и кружат по команде регистратора.

Как же хорошо!

– Значит, я ни о чем, мажорка? – громила ставит меня на землю.

Голова немного кружится.

– Я не мажорка, – зачем-то спорю, хотя всем понятно, что я не масс маркет.

Он насмешливо морщит лоб. Не верит, и правильно.

– Ладно, прости за «ни о чем», – ворчу я. – Ты очень даже «о чем». О чем, кстати?