Спасатель - Гауф Юлия - Страница 2

– Медицина катастроф.

– Врач, – зачем-то расшифровываю очевидное.

И слышу торжественные слова регистратора:

– А теперь, скрепляя союзы, женихи могут поцеловать невест!

И меня целуют.

Я даже отшатнуться не успеваю. А потом и не хочется прерывать этот сдержанный, без французских ноток, поцелуй. Но внутри все равно торнадо, а в крови пузырики шампанского: меня обнимают, укрывают от мира, целуют, пропитывают своим запахом, уверенностью и защитой.

Будто я не просто я, а жена.

Но я все равно чуть отклоняюсь, мы прерываем поцелуй.

Даниил смотрит уже без насмешки. Скорее, чуть устало. Серьезно.

И разочарованно.

Не понравилось? Вообще, я красивая, яркая, и обычно нравлюсь всем. Усилий прилагать для этого мне никогда не приходилось. А тут – разочарование.

Оно колет меня шпилькой. Не по самолюбию, а глубже.

Впрочем, какая разница, понравилась ли я липовому мужу? Главное, чтобы реальному понравилась, когда он у меня появится. А с этим мы разбежимся после общей фотосессии, и вечером друг о друге не вспомним.

Во время фотосессии моё лицо горит, покалывает. Словно кто-то смотрит на меня. Но когда я скашиваю глаза на Даниила – он всегда смотрит в камеру, не на меня. И после пятого такого глюка я окончательно бешусь на всё на свете.

– Удачи, муж. Обещаю быть тебе лучшей женой на свете, и для этого нам придется расстаться. Желаю тебе «долго и счастливо», и в горе, и в радости. С кем-нибудь другим. Пока-пока, – я улыбаюсь Даниилу, так и не растерявшему свои серьезность и грусть, и шмыгаю в толпу.

Ядовито получилось, и пусть!

Хочу обещанные танцы, шампанское и веселье.

А разочарованные – пусть ходят в сторонке и оттаптывают кому-то другому любимые туфли и больные мозоли.

– Ну хоть на человека стала похожа. Смеешься. И подзагорела.

Мы с Марьяной, отсмеявшись, останавливаемся на втором этаже бутик-отеля.

Я согласно киваю. Ближе к вечеру получилось избавиться от обидок на жизнь, а сейчас, в середине ночи, я – концентрированное добродушие.

– Завтра катаемся на лошадях. И спасибо за всё, – целую Марьяну в щеку.

– Договорились. Ой, чуть не забыла.

Она протягивает мне прозрачный файл. Там мой паспорт и какая-то бумага. Видимо, грамота или сертификат от организаторов свадебного флэшмоба.

– Хороших снов.

Захожу в номер, кидаю файл в раскрытую сумочку. И звездой падаю на кровать.

Улыбаюсь пьяно и счастливо.

Ну кинула меня мама, и что! Может, этот итальяшка-фотограф – суперизвестный профи, и от таких предложений модели не отказываются. Тем более, модели, которым почти сорок лет.

Зато сегодня я целовалась. И на короткий миг почувствовала себя невестой и любимой женой.

Жаль, что громила под конец всё испортил.

– Жаль, да, – зеваю.

И засыпаю.

А утром меня будит звонок родителей лучшей подруги. И я принимаю душ не полчаса, как обычно, а управляюсь за три минуты. Пальцы дрожат, пока покупаю ближайший билет на самолет.

И стучу в дверь номера Марьяны.

– Прости, всё отменяется. Я улетаю. Такси уже ждет. Жанна в аварию попала, сейчас в реанимации. Я должна быть рядом, поддержать, помочь, – тараторю.

Марьяна вяло кивает. Зевает. Спит с открытыми глазами.

Дорога, регистрация, ожидание – всё это я прохожу, не выпуская телефон из рук.

Пожалуйста, пусть Жанна будет в порядке! Она как сестра мне.

В самолете телефон приходится поставить на авиарежим, интернет мне недоступен. Чтобы отвлечься, решаю навести порядок в сумке.

Достаю из файла грамоту. Хотя, может это подарочный сертификат в благодарность за участие в фарсе.

И не угадываю.

– Свидетельство о заключении брака. Измайлов Даниил Николаевич. Гражданство, дата рождения. Та-ак, – читаю, перечитываю.

Офигеваю.

Печать есть. Подпись руководителя органа записи актов – тоже есть. Номер, дата выдачи…

Надеюсь, это шуточное свидетельство. Мы же заявление не подавали. По сути – мы актерствовали.

Пытаюсь убедить себя в этом: да, это шуточное свидетельство о браке.

Пусть оно и не похоже на шуточное.

Максимально.

ДАНИИЛ

Настоящее время

Сдав очередную смену, принимаю душ и переодеваюсь. Вроде, помылся, но чувствую себя до сих пор в дыму. Пропитался гарью.

Еще и совесть гложет, что совсем не в тему.

Помог вчера Снежане, и занялся другими пострадавшими. А её разрешил отвезти в больницу.

– Жена, – выплевываю как ругательство.

Вот и подъедает меня совесть: не успокоил девчонку, не навестил вчера после смены.

Да не обязан я ей ничем! – психую.

Я и жениться не собирался! Но навестить – навещу. Прямо сейчас и поеду.

На крыльце меня ловит Ира, обхватывает запястье и заставляет остановиться.

Киваю ей.

– Дань, какие планы? Ты домой сейчас? – улыбается Ира.

Нормальные дела. Будто не было безобразного скандала, двух недель игнора, за которыми последовали полтора месяца выноса мозга.

– Дела.

– Ясно. Щеки впали, похудел, – она пытается дотронуться до моего лица, но я отклоняюсь.

Ира хмурится. Нервно заправляет черную челку.

– Если хочешь, можешь снова дать мне ключи от квартиры. Пока ты по делам поедешь – я хоть еды приготовлю, приберусь. По-дружески, не подумай.

– Ир, мы не друзья. А насчет еды – я умею заказывать доставку из ресторанов. Так что не утруждайся. Пока.

Отхожу от неё, но точно знаю, что окликнет.

– Даня!

Оборачиваюсь к ней, киваю вопросительно.

Улыбки на её губах больше нет. Злится.

– Я шаг навстречу сделала. Первая! После всего что ТЫ сделал! И ТЫ мне отказываешь? – её сузившиеся глаза стреляют в меня возмущением.

Холостыми пулями.

– Да, отказываю. Ира, я устал.

Устал от тебя – не договариваю, но Ира умненькая, сумеет догадаться.

– Ты женат! – снова заводит она старую песню, искренне злится. – Женат, мать твою! Улетел на конференцию, и вернулся несвободным.

– И я объяснял, почему так получилось.

– Думаешь, я поверила, что между вами ничего не было? – смеется она зло. – Я – дура, по-твоему? Недоразумение, как же. Нечаянно поженили, ну да.

– Да, и я сказал, что разведусь.

– А я должна была спать с женатым мужчиной, ждать и верить?

– Ты доходчиво объяснила, что ничего мне не должна. Еще два месяца назад. Я запомнил, – цежу, сам раздражаясь от очередной сцены.

– То есть, еще и я виновата. Предательница. Бросила женатого мужика, отказалась верить сказочкам. Ну как, кстати, развелся? Мне просто интересно, если бы я поверила тебе тогда – ты бы сдержал слово? Или я бы до сих пор жила с женатиком, рассказывающим мне сказочки?

Достаю ключи из кармана, отключаю сигнализацию.

– Ир, это уже только моё дело – развелся я или нет, – говорю, и иду к машине.

– Даня! – она окликает, но я сажусь за руль, и выезжаю с парковки.

В зеркало вижу лицо Иры – обиженное и возмущенное. Но меня не трогает. Почти.

А раньше горел. И вину чувствовал перед Ирой – мы только съехались, и вот, я возвращаюсь с курсов женатым. Объяснял, успокаивал – не помогало. Ира не поверила, или не захотела поверить в то, что нас с коллегами банально подловила на улице глубоко беременная девушка-промоутер, и чуть ли не со слезами на глазах упросила поучаствовать в липовой свадьбе.

Но для меня и Снежаны она оказалась настоящей.

Пытаться пробиваться через холодный игнор Иры мне надоело через две недели. И как только я принял, что на этом всё – режим игнора она сняла, перешла в режим скандалов.

А я уже ничего с ней не хочу. Не знаю насчет чувств, но такие отношения – нужны ли они?

Добираюсь до клиники. Снежану, конечно же, перевели в самую лучшую – я узнавал.

– Снежана Маршания? Да здорова она практически, – делится со мной знакомый врач. – Слизистые восстановятся, головная боль пройдёт через несколько дней, как и слабость. Её можно было сегодня с утра выписать.