Злодейка с тенью дракона - Комарова Марина - Страница 6

– На сегодня – да. Завтра… кто знает.

Я прикрыла глаза. Хотелось спать. А еще ванну, интернет и психотерапевта. Вместо этого у меня имелись генерал с мечом, дракон в голове и подозрительно красивый красный цветок во дворе.

И все же, когда я засыпала, голос Шанхэя звучал как что-то надежное. Как камень, на который можно опереться. Даже если под этим камнем – целая армия нежити. Боже, какие же глупые у меня сравнения от усталости!

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я открыла глаза, то поняла, что голодна. Не так, как бывает по вечерам, когда хочется виноградика или печеньку к сериалу. Нет. Голодна, как женщина, которая проснулась в гробу, сбежала от демона, заключила контракт с драконом, спустилась с горы и нашла приют в поместье, где даже пауки оглушительно топают.

Живот предательски заурчал. И не просто один раз. Это было предупреждение. Почти ультиматум.

– Так. Мне нужно поесть. Срочно.

– Ты – смертная, ты – ешь. Очень логично. Кстати, по пути вниз ты прошла мимо дикого персикового дерева. Плоды почти зрелые.

– И ты сразу не сказал?!

– Я дракон. Я не ем персики.

На моем лице явно отразилась вся скорбь мира, но я взяла себя в руки и пошла на разведку. Вернулась с двумя персиками (мятыми, но героически сорванными), пучком какой-то травы, которая походила на мяту (не ядовитая, надеюсь), и веткой с какими-то фиолетовыми плодами. Выглядели съедобно. Но это не точно.

– Эм. У нас кастрюли нет, – дошло до меня.

– На кухне в восточном крыле. Третья комната справа. Рядом с бамбуковым шкафом, – услужливо подсказал Шанхэй.

– Ты, случайно, не был этим шкафом в прошлой жизни?

– Я просто многое знаю. Кроме того, как готовить, увы.

По-моему, кто-то ленится просто. Откуда-то было чувство, что от еды проблем не будет. Я не могла объяснить, просто знала.

Плита с местом для дров была на удивление целой. Даже нож висел на крюке. Покрытый паутиной, но весьма острый.

– Ну что, Шанхэй. Будем импровизировать. Сегодня в меню: персики, листочки и интуиция.

– Я в предвкушении. Как на смертельной дуэли, где оба забыли оружие.

Очень смешно.

Я вымыла фрукты в старой глиняной миске, собрала из углов сухие ветки, разожгла печку. Честно… впервые в жизни, но магия дракона, кажется, подсказывала на уровне «сделай вот так», и начала варить нечто, достойное звания веганского ужина.

– Это не кулинария. Это заклинание из цикла «Да выживет сильнейший желудок». Ну, будет компот и фрукты на закусь.

– Главное – страсть и отсутствие яда. Остальное – дело техники.

– Ну, если я не отравлюсь, можно будет добавить в резюме: выживальщик при драконьем патроне.

В итоге у меня получилась густая ароматная каша из персиков с мятой. Ну, почти каша. Немного похожая на фруктовое пюре, немного на эксперимент из категории «повторять дома не советуют», но пахло неожиданно… неплохо.

Я села на низкую скамеечку у двери, поставила миску перед собой, вдохнула и попробовала.

– Шанхэй. Это. Вкусно. По-моему, вот эта фиолетовая штука придает особый аромат.

Честно говоря, никогда не думала, что подобная еда может взбодрить. Впрочем… тогда я не знала одного важного нюанса.

Когда я доела, мир стал чуточку терпимее. Даже пол в поместье скрипел как-то уютно. А дракон в голове дремал, как кот на солнце.

И в этот момент, с полным желудком, я вдруг осознала, что не просто выжила. Я начала жить. Пусть под другим именем, с чужим лицом, древним драконом и долгами перед жертвами покойной злодейки, но у меня есть крыша над головой, странная еда и собеседник с крыльями.

Что еще нужно для начала новой судьбы?

Ну, может, еще чаю. И чтобы никто не врывался в поместье посреди ночи с мечом. Но об этом – потом.

Я только успела откинуться на спинку того самого кресла, где дремала до этого, как раздался… звук.

Резкий, сдавленный, мерзкий шорох. Такой, от которого воображение тут же рисует разбитое окно, скользящую по полу лапу и демона с жуткими глазами.

Я резко села.

– Шанхэй, ты это слышал?

– Конечно. Кажется, у нас гости.

Шорох повторился. Громче. Как будто что-то возилось за стеной. Мне это не нравится. Совсем не нравится.

Я тихо встала. Под рукой ничего не было. Как не вовремя-то.

– О, отлично! – Я подняла древний бронзовый подсвечник. Тяжелый, с изящным узором, и, что особенно важно, им можно было прописать по лбу.

– На всякий случай, – сказал Шанхэй, – бей в центр. И желательно не по своим.

– Ага, очень смешно, – прошипела я.

А потом медленно, очень медленно пошла на шум. Шаг. Еще шаг. Доски предательски скрипнули. И в этот миг…

…Из-за поворота на меня выпрыгнул кошмар.

Нет, не «о, я боюсь», не «ой, жутко», а КОШМАР, написанный капслоком на стенах древних храмов и сданный в музей ужасов.

И это был… котик. Ну, почти.

Но если вы сейчас представили себе обычного милого мурлыкающего котейку, то нет. Он был огромный… размером с доброго пони. Только с костяным телом, покрытым клочьями черной свалявшейся шерсти. Позвоночник выпирал дугой, как гребень доисторического чудовища, хвост… Длины удава? Наверное! Лапы – мощные и кривые. Когти, кажется, могут пробить горло. Без шуток. На ушах находились белесые клочки, глаза – как два тлеющих угля, в которых светилось: «Жажду еды, и ты ничего такая».

А еще это улыбалось. Улыбалось всеми зубами, которых у него было слишком много.

– А-а-а-а! – заорала я так, что даже воздух в помещении изменился.

– Это маогуй! А-а-а-а! – проявил солидарность Шанхэй.

Абсолютно синхронно. Дракон, между прочим. Древний. Всемогущий. А орет как чайка.

Маогуй прыгнул.

Я не ждала продолжения, а бросила подсвечник не целясь и рванула через зал мимо паутины на дикой скорости.

Маогуй завопил в ответ. Именно так, как орет только демонический кот, которого разбудили после пятисот лет дневного сна и не покормили. Получилось громко, визгливо и с ноткой «Ты теперь моя закуска, женщина!».

– Шанхэй! Сделай что-нибудь! – крикнула я, петляя между колоннами.

– Я же тень! Тень! Я не боевая единица, я – эстетическая концепция!

– С ума сошел?

– А ты думала, в сказку попала?

Маогуй дышал мне в спину. Его дыхание пахло… чужими страхами, тухлыми амбициями и несвежим чесноком. Я не преувеличиваю. Ничего хорошего.

Я влетела в боковую галерею, споткнулась о каменную урну, чудом не растянулась на полу. Под ногами были пыль, обломки дерева и какие-то свитки. Над головой – крики дракона и вопли демонического кота.

– Почему он вообще здесь?! – завизжала я, рванув за угол.

– Маогуй охраняет границу между мертвыми и живыми. Ты пересекла эту грань. Ты не Шилинь. Но уже и не Мария. Ты – сбой мироздания. И задача маогуя – вернуть тебя на ту сторону, откуда ты попала изначально.

– Так что же ты сразу не сказал?!

– Я думал, он умер! От него шел холод!

– Ну поздравляю! Он разморозился и хочет меня в жертву. Или на суп!

Маогуй, кстати, не отставал. Он перемещался не по полу, а как будто телепортировался. Лапы мелькали, когти царапали воздух, пасть кровожадно щелкала. Он был то слева, то справа, то на потолке. И везде с тем самым жутким котовыражением: «Сейчас ка-а-ак укушу!»

– Налево! Там узкий проход, он не пролезет! – подсказал Шанхэй.

Я не думала. Я летела. Вбок, мимо статуи духа урожая, алтаря с засохшими фруктами и настенного свитка с изображением кого-то очень умного, но давно умершего.

Я прыгнула в проход. Слишком низкий. Ударилась плечом и взвыла. Ладно, хоть не лбом. Выругалась. Шанхэй – тоже. Мы были командой. Только бежала я, а он умничал.

Маогуй застрял. Правда, это ненадолго. Он завыл, сдавленно и зло, царапнул стену. Камень затрещал, тут же поднялась пыль.

– Он выломает проход! – выдохнула я.

– Но пока не может. Он слишком большой. А ты достаточно маленькая, чтобы бежать дальше!