Возлюби ближнего своего (ЛП) - Секстон Мари - Страница 16

- Какая часть? - Я машинально просмотрел рисунок. - Трафарет? Или татуировка?

- Татуировка.

- Зависит от того, сколько раз ты будешь терять сознание.

Он не ответил, и я оглянулся через плечо. Его глаза были широко раскрыты, а на лбу пролегли морщины.

Я рассмеялся.

- Я шучу. Расслабься. При таком размере и с таким уровнем детализации рисунок займет около полутора часов.

Он сглотнул.

- Так долго?

- Это будет не так плохо, как ты думаешь. - Я указал на одно из своих разрисованных предплечий. -Поверь мне.

- Что-нибудь из этого ты делал сам? – спросил он. - Я имею в виду твои татуировки?

- Некоторые из них. - Я снова повернулся к компьютеру и продолжил изменять размер и корректировать его дизайн, пока говорил. - До тыльной стороны моих рук очень трудно добраться, и я не очень хорошо делаю татуировки левой рукой, поэтому над ними поработали другие художники. Если я когда-нибудь решу, что я хочу для своей задней части, я попрошу кого-нибудь другого сделать это.

- Кого-то, кто займется этими труднодоступными местами?

- В принципе, да.

- Но ты же… ты действительно кое-что из этого сделал. Сам.

Я кивнул.

- Да.

- Это, должно быть, требует серьезной концентрации.

- Все не так уж плохо. - Я нажал «Печать» и встал, чтобы взять трафарет, который был извлечен из принтера. - На самом деле, через некоторое время начинаешь забывать о боли. Вырабатываются эндорфины, и это не так больно, если только это не очень чувствительное место.

Клянусь, Даррен немного побледнел.

- Что считается чувствительным местом? - Затем его лицо снова залилось краской. - Э-э, я имею в виду, когда речь заходит о татуировке. Я... ты понимаешь, о чем я.

Я усмехнулся.

- Все, что находится прямо над костью, может быть немного нежным.

- А как насчет... - Он потянулся назад, и взгляд его затуманился, когда он коснулся шеи.

- Не буду врать, - сказал я. - Это может стать немного чувствительным, когда я буду прямо над твоим позвоночником.

Он вздрогнул.

- Но это место на самом деле не такое уж и болючее. Не сравнить, скажем, с… - я указал на нижнюю часть предплечья, которая была полностью покрыта татуировками, - таким.

- Это чувствительное место?

Я кивнул.

- Очень. Лейн так не считает, говорит, что ему это почти не нравится, но мне, черт возьми, чуть не пришлось грызть палочку, пока мой друг работал над этой частью.

- Это обнадеживает.

- У тебя там не будет татуировки, гений. С тобой все будет хорошо.

- Это ты так говоришь.

- И ты должен доверять мне, иначе не стал бы этого делать. Верно?

Он на мгновение задержал на мне взгляд.

- Справедливое замечание.

Я осмотрел свежеотпечатанный трафарет. Затем я протянул его ему.

- Как тебе? Он немного больше того, что было у тебя, и я уточню детали по ходу дела, но...

Он держал его обеими руками. Затем кивнул и вернул мне.

- Отлично.

- Тогда ладно. Присаживайся. - Я положил трафарет на свое рабочее место. - Снимай одежду.

Даррен некоторое время рассматривал кресло, прежде чем снять куртку и футболку. Я пододвинул массажное кресло поближе к своему оборудованию и жестом предложил ему сесть, положив руки на спинку.

- Удобно? – спросил я. - Тебе придется посидеть тут какое-то время, так что говори громче, если это не так.

- Пока все хорошо. - Он наблюдал, как я собираю перчатки, бинты и маленькую баночку вазелина. -Ты уверен, что не готовишься к медицинской процедуре?

- Послушать представителей департамента здравоохранения, - сказал я, натягивая перчатки, - так именно это я и делаю. Это займет несколько минут, но... нужно соблюдать гигиену.

- В этом есть смысл. - Он приподнял бровь. - Значит, мне еще не нужно было снимать одежду?

Я взглянул на него и ухмыльнулся.

- Художник не может увидеть свой холст, пока не будет готов рисовать?

Даррен рассмеялся.

- Я этого не говорил.

- На самом деле, у того, чтобы ты сняли одежду сейчас, есть практическая цель. - Я смазывал вазелином нижнюю сторону чернильниц, чтобы они не опрокидывались после того, как я положу их на бумажное полотенце. - Это даст тебе возможность привыкнуть к температуре окружающей среды. - Я махнул рукой в перчатке в сторону вентиляционного отверстия над нами. - К тому времени, как я начну, у тебя не будет мурашек по коже или повышенной чувствительности из-за того, что твоя кожа только что подверглась воздействию воздуха.

- Интересно.

Он наблюдал, как я готовлю пистолет, и, когда я покрыл его свежим пластырем, побледнел.

Просто чтобы отвлечь его от мыслей об устройстве для пыток, я сказал:

- Мне кое-что любопытно.

Он оперся подбородком на сложенные руки, а его взгляд то и дело устремлялся на пистолет.

- Да?

- Давненько я не открывал Библию, но нет ли там чего-нибудь о том, как не краситься чернилами?

- В том же разделе, что и о том, как есть моллюсков, носить одежду из смешанных волокон и бриться, да.

- И насчет того, чтобы спать с другими мужчинами, верно? - Это вырвалось прежде, чем я смог сдержаться, и я съежился от надвигающейся неловкости.

Даррен рассмеялся.

- Да, об этом тоже есть. И совершенно неверно истолковано.

- О, да?

- Найди мне в Священном Писании цитату о гомосексуализме, которая не связана с ритуальной проституцией или ритуальной чистотой, и мы поговорим. - Он приподнял бровь. - И, насколько я помню, Иисус ни словом об этом не обмолвился.

Я моргнул.

- Ты ведь не веришь в историю о Содоме и Гоморре, да? О том, что это история о таких людях, как мы?

Даррен сморщил нос и покачал головой.

- Конечно, нет. Люди отказались оказать гостеприимство ангелам, что было огромным оскорблением. Я действительно не думаю, что можно использовать наказание группы людей за попытку группового изнасилования пары мужчин в качестве примера Божьего неодобрения гомосексуальности.

Я отложил пистолет в сторону и достал из упаковки одноразовую бритву.

- Тебя не беспокоит, что человек, который считался самым праведным и не был убит вместе с другими, был спасен отчасти потому, что вместо этого предложил толпе своих дочерей?

Даррен поморщился.

- Я... боролся с трактовкой некоторых из этих высказываний. В те времена женщины были гражданами второго сорта. Собственностью. И... многие места Писания отражают это. Я бы не стал мириться с этим сейчас, как не стал бы мириться с принуждением женщины выйти замуж за своего насильника.

- И все же это есть в Библии.

- Я знаю. - Говоря это, он смотрел на бритву в моей руке, слегка нахмурив брови. - Именно поэтому я твердо верю, что христиане должны уделять особое внимание учению Христа, а не всему остальному, что Никейский собор по какой-либо причине решил включить в книгу.

Я приподнял брови.

- Это... не то, что я слышал от многих священников.

Он пожал плечами.

- Задай сотне из нас вопрос о Библии, и получишь сотню различных толкований.

- Итак, откуда ты знаешь, что твое толкование правильное?

- Я не знаю.

- Тогда почему...?

- Когда-то ты был верующим, Сет, - сказал он мягко и без капли снисходительности. - Даже если сейчас ты не верующий, ты знаешь ответ на этот вопрос.

- Вера.

Он кивнул. Какое-то мгновение мы смотрели друг другу в глаза.

Затем я вспомнил о бумаге, лежащей рядом с моими чернильницами, и откашлялся.

- Ладно, хорошо. Мы готовы к работе. - Я поднял бритву. - Ты уверен?

Даррен на мгновение уставился на бритву, затаив дыхание. Затем он выдохнул и кивнул.

- Давай сделаем это.

Я выбрил почти безволосое место, где собирался делать татуировку. Когда я делал это, костяшки моих пальцев задели его лопатку, и даже через толстый латекс тепло его тела достигло моей кожи. Секунду спустя по всей его спине побежали мурашки.

Сквозь звук, похожий на стук зубов, он сказал: