Выбери любимый жанр

Люций: Безупречный клинок (ЛП) - Сент-Мартин Йен - Страница 22


Изменить размер шрифта:

22

— Он был первым из Палатинских Клинков, — настаивал Чезаре, — его меч пролил кровь Тронного Мира, и доказал превосходство в сотне битв с тех самых пор, как нас изгнали, чтобы мы сгнили здесь, в темноте.

— Если бы его наследие действительно являлось легендой легиона, — улыбнулся Люций, — Вряд ли бы он проиграл.

— Отнюдь не его наследие меня интересует, — ответил Чезаре, — а продолжение нашего рода.

Во мгновение ока Люций обхватил пальцами горжет апотекария. Керамит едва слышно скрипнул под кончиками хрустальных когтей Вечного.

— Некого нам спасать, Чезаре, — прошипел Люций. — Это время прошло, причем прошло уже давным-давно. Ни прошлого, ни будущего у нас нет, есть только настоящее и вечность. Так что прекращай свою сентиментальную одержимость прошлым, которое наше пребывание здесь лишило смысла.

Свободной рукой Люций схватил Чезаре за шлем и подтащил его лицо за керамитовой маской прямо к своему.

— Нельзя переписать прошлое, мой милый брат. Нельзя переделать или изменить, можно только забыть. Но настоящее… — Безумие вызвало на губах Вечного хищную усмешку, — о, настоящее можно превратить во всё, чего мы захотим. Мы это можем. Настоящее, брат мой, смотри на настоящее.

Дрожь пробежала по телу Люция и он отпустил апотекария. Хирургические лезвия нартеция Чезаре вернулись в отверстия на перчатке и он опустил руку. Люций отвернулся и замер на мгновение, беспорядочные судороги терзали покрытое шрамами лицо. Он вновь посмотрел на брата.

— Как продвигается работа?

Апотекарий сглотнул, подавив эффект боевых стимуляторов, введенных броней в кровь во время всплеска адреналина.

— Составляющие элементы собираются в соответствии с моим планом, — ответил он, — множество воинов не вернулись с поверхности, и, если не будет непредвиденных обстоятельств, я смогу синтезировать достаточно амброзии почти для всех, кто остался.

Чезаре язвительно усмехнулся под шлемом. Амброзия. Уничижение его прорыва в искусстве алхимии с помощью облачения в бессмыслицу древней мифологии, лишь обострило своенравный характер апотекария. Люций не обратил на это внимание, едва прислушиваясь.

— А что с Рипакс? Как там Виспиртило?

Чезаре выдохнул и уступил очередной случайной смене темы, — он переживет. Пустота нанесла ему шокирующую, но незначительную травму. Какие–то последствия этого могут проявиться в долгосрочной перспективе, как физические так и психологические. Нам придется подождать и тогда всё станет ясно.

Люций хмыкнул.

— Он снова в мантии?

— Да, — ответил Чезаре, — Повелитель Ночи бросил ему вызов, ясное дело, с клятвой содрать корону с лица. — В словах апотекария промелькнула ирония висельника, — Для нашей группировки это чуть не закончилось смертью еще одного брата. Потребовалось девять часов, чтобы сшить его обратно в апотекарионе под звук непрекращающихся ностраманских завываний против чести моей биологической матери, чтобы не допустить его гибели.

Люций вновь неопределенно хмыкнул. Лицо выглядело вялым и рассеянным, будто бы рассудок находился далеко от того места, где на данный момент стояло тело, вслушиваясь в мелодию песни, доступной только ему. Когитаторные механизмы перчатки Чезаре затикали и загудели.

Казалось, что через парочку секунд Люций достаточно сосредоточится, чтобы вернуться к настоящему моменту. Вечный указал на емкость в руке Чезаре.

— Если тебе это кажется бесполезным, отдай это Рипакс в качестве подарка от меня, — он фыркнул. — Может им захочется съесть это, дабы набраться храбрости нашего покойного брата.

— Храбрости, — пробормотал Чезаре, — от воина, который умер, захлебываясь собственной кровью.

— Нет, мой брат, — ответил Люций, по губам которого вновь зазмеилась снисходительная безумная улыбка, — от того, кого убил самый молодой бог.

Вечный развернулся и зашагал по коридору прочь.

— А теперь оставь меня в покое, апотекарий. Твоя вечная меланхолия выводит меня из равновесия.

Чезаре смотрел, как Люций растворяется в ярких полосах пестрого света и пульсирующих звуковых волн. Он взглянул вниз, считывая результаты пассивного сканирования со своего нартеция, на экране перчатки вспыхнули остроконечные зеленые руны. Он вновь вздохнул и осмотрел пустой коридор.

— Воистину выводит из равновесия.

Люций: Безупречный клинок (ЛП) - _3.jpg

Часть II

Пленник

Люций: Безупречный клинок (ЛП) - _3.jpg

II.I

Прошли недели, а может и месяцы. Море Душ всегда являлось проклятьем для линейного течения времени, а само Око Ужаса было насквозь осквернено и оказывало такое же воздействие на тех, кто обитал в его извращенных глубинах.

Без каких–либо ограничений со стороны легионеров, Кларион была настолько свободна, что могла позволить себе поохотиться всласть. Она вела «Диадему» сквозь пространство Ока, подобно свернувшейся в клубок змее, жаждущей нанести удар. Дитя совершало набеги, грабило, орошая кровью свои когти, разоряя пиратские бастионы и захолустные вотчины отступников и мелких предателей.

Хоть «Диадема» и могла потягаться с любыми двумя кораблями своего типа, и, один на один почти с каждым звездолётом в Оке, не считая линкоров из грозных флотов Разорителя, но при этом она старалась не вступать в схватки с противниками из девяти падших легионов. Безучастные полубоги, живущие в её венах, покидали верхние палубы только для того, чтобы подняться на борт жертвы и начисто содрать всё ценное со стальных костей, подобно падальщикам. Рабов и трофеи забирали, пополняя трюмы «Диадемы» скудным припасами и плотью, которые удалось собрать. И всё это время предводителя никто не видел.

Люций удалился от остальных воинов Когорты Назики и заперся в своем обиталище. Кроме десяти новых рабов, плененных во время набегов, Вечный никого не удостоил аудиенции. Некоторые утверждали, прорезая ледяной воздух заговорщическими шепотками, что видели, как он бесцельно бродит по заброшенным нижним палубам «Диадемы». По всей группировке ходили многочисленные слухи о состоянии их главаря.

Даже в войске из самых отъявленных предателей, убийц и психопатов всего Ока, его крайне странное поведение вызывало тревогу. Тем не менее, ни один из воинов не осмелился брать бразды правления в свои руки, не говоря уже о том, чтобы нарушить уединение своего предводителя. Аромат крови Кризития всё еще оставался свежим и горячим, напоминая о том, что запахи, витавшее на борту «Диадемы» настолько стойкие, что могут проникнуть даже в выцветшие чувства.

Лишь один сын Фулгрима на борту всё еще слышал крики убитого мечника.

Он устроил себе святилище на самой высокой из башен, возвышающейся над зубчатыми стенами на хребте ударного крейсера. Величественные круглые покои раннее проектировались для того, чтобы вместить представителя от Навис Нобилите, и, воистину, они служили домом для отпрыска великих домов навигаторов Терры на протяжении нескольких первых столетий её путешествий в пустоте. Леди-мутант, которая вела «Диадему» сквозь Имматериум, служила III легиону в дни Великого Крестового Похода достойно и умело. Она продолжала служить команде и на огненном пути к Тронному Миру под знаменем Магистра Войны.

Бегство звездолёта после неудачной осады Терры требовало колоссальных усилий. Его усугубило изнурительное отступление от гнева Империума с последующим изгнанием в Око Ужаса, и, как результат, душа леди-мутанта не выдержала.

С её смертью «Диадема» осталась без навигатора. Такая потеря воплощала в реальность смертный приговор в постоянных штормах пространства внутри Ока. Казалось, что корабль III легиона был обречен на судьбу бесчисленного количества других потерянных кораблей с тех самых пор, как обещанное восстание Гора обернулось Хтонийским Провалом. Исполнившись отчаяния, недобитки Когорты Назики, обратились к тем, с кем в любой другой день они скрестили бы клинки и с удовольствием содрали бы кожу заживо.

22
Перейти на страницу:
Мир литературы