Выбери любимый жанр

Четверо детей и чудище - Уилсон Жаклин - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Впрочем, против малышки Моди мы не возражали.

– Здрасте, здрасте, здрасте! – сказала Моди.

Тут как тут! Прямо крошечный полисмен. Она кое-как пришаркала вслед за Элис – в пижамных штанах, бежево-розовом лифчике на шее и сандалиях на высоченном каблуке.

– Я большая взрослая тетя, – объявила она.

Она заковыляла по кухне, улыбаясь нам. На этот раз все улыбнулись в ответ, даже Шлёпа.

– Моди! – я протянула к ней руки.

Обожаю свою смешную сводную сестричку. И я, похоже, тоже ей нравлюсь – она вечно ходит за мной хвостиком, когда мы живем у папы и Элис. Но теперь же здесь Шлёпа. Она вскочила, схватила Моди и давай ее кружить. Моди, болтая каблуками в воздухе, завизжала от смеха.

– Шлёпа, осторожней. Не хватай ее так, – попросила Элис.

Шлёпа вспыхнула:

– А я и так осторожно.

– Она же еще маленькая. Опусти ее. У нее голова закружится.

Моди высвободилась из Шлёпиных рук, не переставая хихикать. Она нашла льва из зверинца Робби и решила попробовать его на вкус.

– Нельзя, Моди, это бяка! – сказал папа. Он присел рядом с ней на корточки и протянул раскрытую ладонь. – Отдай папульке.

Мы с Робби переглянулись. Мы его никогда не называли папулькой.

Моди вытащила льва изо рта, чмокнула его в кончик носа и отдала папе. Папа вытер его рукавом своей пижамы и рассмотрел поближе:

– Ничего себе, Моди его искусала!

– Можно Моди льва обратно? – с надеждой спросила Моди.

– Только не грызи его так, милая. А то зубки испортишь. – Папа, хорошенько ополоснув льва под краном, вытер его чистым кухонным полотенцем и торжественно вручил Моди: – Держи! Скажи папульке «пасипа»!

Мы с Робби и Шлёпой аж поморщились.

– Пасипа, – послушно повторила Моди. Она прекрасно могла произнести «спасибо», но папе и Элис почему-то нравилось, когда она лопочет как грудная.

– Вообще-то это мой лев, – буркнул Робби.

Он сидел рядом с Моди, пока та уминала свой персональный йогурт с покрошенным в него бананом. Лев рыскал по столу и рычал, Моди хихикала.

– Почему она не ест бутерброды и хлопья, как мы? – спросила Шлёпа, доставая из пакета очередной кусок хлеба и густо намазывая его маслом и клубничным джемом.

– Мы следим за ее питанием, чтобы она не располнела, – объяснила Элис.

Шлёпа снова покраснела. Это камень в ее огород. Она не то чтобы была прямо толстая, но с нашей последней встречи поправилась.

– Мам, ты вообще не в себе, – сказала она. – Так Моди к десяти годам анорексичкой станет. Хватит психовать из-за ее веса, она же еще маленькая.

У Элис дернулся рот. Небось сейчас начнет распекать Шлёпу, какая та толстуха. Я бочком направилась к выходу, прихватив книжку в надежде смыться. К себе нельзя – меня поселили вместе со Шлёпой, а для Робби в комнатку Моди втиснули раскладушку. Уединиться негде. Даже если закроешься в туалете, кто-нибудь непременно начнет ломиться. Жаль, фонарика нет – а то можно было бы засесть в чулане под лестницей.

– Ты куда это собралась, Рози-Шмози? – спросил папа.

Меня бросило в жар. Так меня не называли с тех пор, как я была малявкой вроде Моди. Шлёпа аж фыркнула от смеха.

Я промямлила что-то насчет почитать книжку.

– Сколько можно, родная, опять эти твои книжки! Хочешь забиться в угол и читать? Мы же так редко видимся. Давайте куда-нибудь выберемся всей семьей! – Папа радостно потер руки. – Какие будут предложения?

– «Чессингтонский мир приключений», – сказала Шлёпа. – Там классные аттракционы.

– И животные, по-моему, там тоже есть! – поддержал ее Робби, собирая в кучу свой пластмассовый зоопарк. Лев с тигром потанцевали перед Моди. – Ты же хочешь посмотреть на зверей, а, Моди?

– Да, звери, большие собачки, – обрадовалась Моди и погладила «собачек».

– И мы все будем кататься на высоченных американских горках, – сказала Шлёпа, схватила льва с тигром и устроила им бешеные скачки вверх-вниз.

– Осторожней, детка, ты бедной Моди чуть в глаз не попала, – воскликнула Элис. – По-моему, Моди еще маловата для американских горок.

– Да ну, – отмахнулся папа. – Наверняка там и для малышей куча аттракционов.

– К тому же на шестерых это будет уйму денег стоить. Может, попозже съездим, через недельку-другую? – не сдавалась Элис.

В смысле – без нас.

– Тогда поехали на море. Будем строить замки из песка, – сказал папа. – Что скажешь, Моди? Папуля покатает тебя на лодке.

Моди разулыбалась, но Элис вздохнула и закатила глаза:

– Сам подумай, Дэвид. Мы же не влезем в машину. Мы с тобой впереди, Моди сзади в автокресле. Остается всего два места – и трое детей.

– Придется им немножко потесниться, – сказал папа.

Мы с Робби представили, как нам придется всю дорогу прижиматься к Шлёпе.

– Мы с Роббом можем остаться дома. Мы не против, честно, – выпалила я.

– Да, наверняка это нарушение закона или техники безопасности – троих детей на два места сажать, – добавил Робби.

Чудесный день вдвоем: я буду лежать на кровати с книгой, а Робби – гонять своих зверей вверх-вниз по лестнице. Долгие часы тишины и покоя.

– Не дури, – сказал папа. – Закон запрещает оставлять детей дома без присмотра, мистер Всезнайка.

Он шлёпнул Робби кухонным полотенцем. Папа просто дурачился, но Робби поморщился, как от боли.

– Веселей, дружище! – Папа задумчиво уставился в пустоту – и вдруг его глаза вспыхнули: – Я знаю! Отправимся на загородную прогулку. Детям не помешает размяться, а Моди я возьму на закорки, когда она устанет. И пикник устроим. Точно, пикник! С детства не был на настоящем пикнике. Бутерброды, яйца вкрутую, вишневый пирог и разливанное море лимонада.

– Это пикники из книг Энид Блайтон. И разливанное море имбирного пива, а не лимонада, – сказала я, но так тихо, что услышал только Робби.

У Элис идея насчет пикника восторга не вызвала:

– Яйца есть, а хлеба для бутербродов совсем мало. Про вишневый пирог и лимонад вообще молчу. Странное у тебя какое-то меню.

Папа вздохнул. Похоже, сейчас рассердится. Когда мы жили вчетвером – мама, папа, Робби и я, – он часто сердился. Но он не вспылил – взял себя в руки.

– Нулле проблеммо, – сказал он. Видно, считал, что на иностранном языке выразился. – Я сбегаю в «Сэйнсбериз» и запасусь провизией, а вы, ребята, пока сварите яйца.

Мы с Робби покорно остались в кухне и помогали Элис варить яйца, жарить бекон и резать зелень с помидорами. Моди тоже захотела резать и расхныкалась.

– Давайте я ее выкупаю и одену? – предложила я и протянула Моди руку.

– Нет, я ее выкупаю. Пойдем буль-булькать со Шлёп-Шлёпой, Моди. – Шлёпа быстро схватила ее за другую руку.

Мы сами были как трехлетки, которые дерутся из-за любимой куклы.

– Я сама ее искупаю через минуту, – отрезала Элис. Потом, увидев наши лица, сделала глубокий вдох: – Но спасибо большое, что вызвались, девочки. Очень мило с вашей стороны.

У Шлёпы видок был отнюдь не милый. Мина у нее стала кислая, как лимон. Она умчалась и заперлась в нашей общей комнате. Я решила, что разумнее будет не попадаться ей на глаза. Да что там – никому на глаза не попадаться. Элис попросила принести соль и перец из кладовки. Я-то думала, это просто шкаф, а оказалось – целая комнатка. Робби охотно остался в кухне и показывал Элис, как делать шоколадные хрустики из кукурузных хлопьев. Робби очень любит готовить.

Я спряталась в кладовке с «Пятью детьми и чудищем». Там было темно – букв почти не разглядеть, и пол ужасно жесткий, зато я целый час провела в блаженном одиночестве и дочитала книгу. Не то чтобы я расстроилась – у меня в чемодане была еще куча, по книжке на каждый день каникул. По этой причине стопки шорт с майками и джинсов с платьями пришлось оставить дома, но я решила, что просто буду очень-очень аккуратной и постараюсь не пачкаться.

Я начала перечитывать первую главу, про то, как дети случайно откапывают в песчаном карьере странное существо – псаммиада. Я слышала папин голос в кухне и суету, но из кладовки носа не показывала. За завтраком толком не поела – стеснялась и как-то одиноко было, а теперь от запахов бекона и шоколада у меня разыгрался аппетит. Но в кладовке нашелся пакет изюма, и я отлично перекусила втихаря.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы