Выбери любимый жанр

На руинах Мальрока - Каменистый Артем - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

— Изменник рода человеческого, а сейчас слышишь меня?

— С-слышу… — Вот попробуй не ответь таким настойчивым.

— Изменник рода человеческого, поведай про тайны ордена стражей. Поведай, а то ведь и вторую ногу ломать придется. Тяжек твой грех, и лишь в покаянии искреннем спасение обретешь. Начни свое покаяние с малого: поведай про тайну стражей.

Я, наверное, уже полная развалина. Десятки раз сломлен непрекращающимися пытками; голодный и невыспавшийся; потерявший всякую надежду на выход из этого мрака. Но даже у развалины есть право на протест или на последний плевок в лицо. Бесполезно молчать, бесполезно отвечать — не осталось у меня больше никакой надежды. Сгнию здесь — выхода нет. Так что хватит умолять или оправдываться: остается лишь ругаться… другого способа для выражения недовольства мне не оставили…

— Хорошо, начинаю каяться. Начну с того, что я, будучи голодным, зарезал твоего родного папашу и сделал из него жаркое на углях. Я не людоед — ведь папа твой был боровом. Боров, если кто из присутствующих вдруг не знает, — это свинья мужского пола. Их кастрируют, чтобы пожирнее и поласковее были. И вас, свиней, я тоже прирежу — обещаю. Завинчивайте свой валенок побыстрее — хоть все кости переломайте, но я все равно до вас доберусь. Слово даю. Как тому солдату дал, который без причиндалов остался. Он ведь тоже думал, что в полной безопасности за крепостной стеной, а теперь поет фальцетом. Вот и вы у меня запоете…

— Правый на пять оборотов.

На этот раз повезло: сознание наконец смилостивилось — погрузилось во тьму.

* * *

Сознание я в последнее время теряю нередко, и еще в первый раз узнал: оно лишь от боли передышку дает. В остальном отдохнуть не получится — проблемы у меня возникают даже в небытии. Вот такой я невезучий… Если как нормальный человек засыпаю, то и сплю нормально (правда, недолго — не разрешают, да и неудобно на холодной стене этим заниматься); а если инквизиторы перестарались, то приходит очередь новых неприятностей.

Вдруг произойдет чудо и я выберусь из этого подвала, то трудно будет диктовать Зеленому отчет по проблемам, с которыми теперь сталкиваюсь после потери сознания.

Не потому что попугая еще найти надо, если он жив остался. Просто нет слов.

Темнота. Нет звуков; нет запахов; нет ничего. И есть ощущение, что где-то когда-то это уже видел. Но где — не вспомнить. И еще кое-что неприятное чувствую: рядом, в считаных миллиметрах, разверзлась бездонная пропасть. Хотя про миллиметры я загнул — расстояний здесь тоже нет.

Зато здесь есть кое-что другое, в этой пропасти.

Он и она? Или оно? «Что» или «кто»? Без разницы — ЭТО не обидится, даже если штопаным презервативом его назову… если вдруг сподобится на общение. Пока что такого не случалось — наши диалоги к полноценному общению отнести трудно. Поначалу вообще без информационного обмена обходилось — он будто прессом давил из своей пропасти. Вытряхнуть из тела хотел. Уж не знаю, что со мной сотворили епископ еретиков и Арисат, но инквизитор, похоже, в чем-то прав — к погибели души путь открыли. Я человек не сказать чтобы сильно уж верующий, но точно знаю — душа существует. И ее даже пересаживать можно в другие тела. Если так, то и выгонять из них, наверное, тоже можно. И вот этот некто, который в пропасти занял позицию, и решил выгнать.

Не обломилось ему ничего. По простой причине: он столкнулся с профессиональным захватчиком тел. Ну или с не совсем дилетантом. Опыт бесплотного существования и захвата организма у меня имелся — когда сюда забрасывали, потренировался. Не помню самого процесса, но, наверное, это все же помогло… И не помню деталей нашей битвы — видимо, подсознание бережет хрупкий разум от опасных воспоминаний; но точно знаю — победил тогда. И все, сидит теперь этот некто в своей бездне тихонечко.

Но стоит мне потерять сознание, как сразу высовывает нос… жадно принюхивается… будто все еще на что-то надеется.

— А не пошел бы ты отсюда вон! — решаю я начать новую попытку диалога.

Все равно здесь общаться больше не с кем, да и делать нечего, а опыт подсказывает: чем дольше продержусь в темноте, тем больше отдохнет истерзанное тело. Ночью застенки инквизиции не работают, так что дневные часы надо убивать любыми доступными способами.

Отдых мне очень нужен — у меня его, по сути, уже несколько месяцев не было. С того самого дня, когда узнал о медицинском приговоре.

И выходных не было тоже…

Молчит. Ну и ладно, не очень-то он мне и нужен… займусь обдумыванием сложившейся ситуации. Хотя что здесь можно обдумывать: в заднице я — такой же бездонной, как эта непонятная пропасть. И выхода из нее не наблюдается…

Вот мы и подумали…

— Ресурсы тела на исходе.

Если бы в этом состоянии можно было вздрогнуть — быть мне со сломанной от сильного рывка спиной. Как всегда, неожиданно, и как всегда, не в ответ на вопрос, а нечто свое выдал.

Ну что ж — не хочет обсуждать тему «пошел вон!», значит, поговорим о том, что ему интересно.

— И что ты этим хотел сказать?

— Тело истощено; ресурсы ограничены; попыток обновления ресурсов не зафиксировано на длительном временном промежутке.

— Ну спасибо! А я и не знал! Меня уже целую вечность не кормят, а попить удается только во время пыток водой. Оказывается, тело от этого истощается. Надо же — сколько новостей ты сегодня выдал…

— Тело серьезно повреждено. Расход ресурсов при глубокой регенерации максимален. Без обновления ресурсной базы ресурсы истощаются. Если тело не получит ресурсов, глубокая регенерация станет невозможной. Отказ первичной и поддерживающих систем. Некроз отключенных участков. Необратимые процессы. В настоящий момент ресурсы на регенерацию изыскиваются из резервов второстепенных и первичных систем организма. Они на исходе. Надо обнаружить ресурсы и начать их обновление — иначе тело получит необратимые повреждения. Деградация мышечной ткани. Некроз. Необратимая порча тела.

— И чего это ты так о теле моем заботишься? А?

— Тело ценное. Тело представляет повышенный интерес. Тело имеет подключение к биологическому банку данных. Происхождение банка данных неизвестно. Также имеется чужеродность неустановленной природы. Имеется сбой информационной матрицы. Подключение имеет ценность. Происхождение банка данных представляет интерес. Интерес может привести к ценности. Причины сбоя интересуют. Ценность тела — причина моего нахождения здесь. Имеется интерес в сохранении ценности. Необходимы ресурсы. Без ресурсов тело потеряет ценность в краткосрочной перспективе.

— То есть ты здесь специально меня караулишь?

— Терминология неверна. Существовать в одиночку; наблюдать; находиться автономно, в отрыве от основного канала. Перспектива подключения к биологической базе данных. Перспектива имеет информационную ценность. Без тела перспективы не существует. Для сохранения целостности ценного тела необратимо сняты все блокировки симбиотической системы. Работа системы неконтролируема вследствие снятия блокировок. Необходимо в краткосрочной перспективе найти ресурсы для включения механизма обновления. Это первичная задача.

— Тебе тело мое надо спасти? Так?

— Сохранение целостности. Сохранение канала подключения информационной матрицы. Последующая блокировка сбойной информационной матрицы. Замена симбиотической системы на аналогичную систему с неизмененными настройками и стандартными блокировками.

— Мое тело в данный момент пытают. Ломают кости. Я так понимаю, мои новые способности, вызванные нашим с тобой знакомством, могут легко справиться с этими повреждениями, но для этого телу нужно полноценное питание. Если его не кормить, то, залечивая травмы, оно пожирает само себя. Так?

— Терминология некорректна. Использование материала второстепенных и резервных систем. Использование резервов прочности основных систем. Блокировки сняты. Симбиотическая система работает в состоянии критического разгона. Нестабильность. Невозможность контроля. Необходимы ресурсы.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы