Выбери любимый жанр

Оборотней не существует - Дэвидсон Мэри Дженис - Страница 3


Изменить размер шрифта:

3

— Черт подери! — Что происходит? Сначала шайка решила изобразить немоту (во всяком случае, еще более немую, чем обычно), потом ее замучил таинственный волк-засранец, а теперь еще этот парень. Бог ненавидит ее — это точно.

— Отлично, расскажу. Я уверена, что могу летать. И чувствовала это всю свою жизнь. Это вроде как… работает с членами моей семьи. Но, понимаешь, так как, кроме меня, все члены моей семьи умерли, я никак не могу быть уверена в этом наверняка? Так или иначе, вчера вечером я наконец набралась храбрости попробовать, но не смогла… и неважно, что ты обо мне подумаешь, обычно я — крепкий орешек. Имею в виду, что крепче, чем сейчас. И именно по этой причине я здесь. Не умереть. А полетать.

— М-м-м. — Мужчина обхватил своей большой рукой ее лицо и всмотрелся в ее зрачки. — Так, ты не на наркотиках. Уже что-то.

— Бросила наркотики, когда мне стукнуло семнадцать, — Крессет схватила его руку и отбросила ее. — Я чиста уже целую вечность.

— И у тебя нет неизлечимой болезни, — закончил он.

— И как ты узнал?

— Я врач, моя работа знать это.

— Ты, что, сделал анализ моей крови, пока я спала?

Он проигнорировал это.

— Как тебя зовут?

— Тебя это так заботит?

Мужчина серьезно посмотрел на нее.

— Заботит.

Странный. Но крутой. Ладно, великолепный.

— Крессент.

— А дальше?

— Нет, у меня есть фамилия, но я ее не скажу.

— Почему? Может, ты беженка?

— Не хочу. Просто все смеются. И ты будешь.

Мужчина выставил руки ладонями вперед.

— Обещаю, смеяться не буду.

— Мун.

— Полумесяц луны?

— Через «h» — сказала она с тем чувством собственного достоинства, который смогла наскрести. — Молчи.

— Все в порядке, — сказал он ей. — Моя фамилия — Дрэгон.

— Доктор Дракон?

— Доктор Дрейк Дрэгон.

— О, дорогой, — захихикала девушка. — Мы оба с тобой ходячие герои из мультиков.

— И ты, конечно, понимаешь, что мы должны теперь пожениться, — сказал Дрейк с самым серьезным выражением лица, отчего девушка засмеялась еще сильнее.

— Это самая лучшая история, чтобы рассказать ее нашим внукам, — согласилась она. — Но сначала я должна сделать вот это. Так что, до свидания.

— Тогда давай спустимся, и ты позавтракаешь со мной, — уговаривал Дрейк.

«Интересно», — Крессент такая мысль соблазняла. Он и в самом деле хитрый лис. И на свидание она уже не ходила… В общем, юридически она имеет право на потребление спиртного уже три года, и, если парень берет ее сразу после…

Погодите-ка минуту.

— Минуточку! — Господи, ну и тупит же она сегодня утром. — Ты — слепой парень из переулка! — «Вот только сейчас что-то не похож на слепого». Ради Бога, да он же проверил ее зрачки.

— Да, — подтвердил Дрейк.

— Ты не кажешься сильно слепым.

Он поколебался, потом повторил:

— Позавтракай со мной.

— Зачем?

— Так будет лучше. Я не позволю тебе прыгнуть.

Крессент вздохнула.

— Что ж. Кушать-то хочется. — «Могу смыться от этого парня и после того, как выклянчу дармовую еду».

— Хорошо. Веди, МакДафф.

5

Когда они оказались на улице, Дрейк предложил ей руку, ее запах тут же стал насыщенно апельсиновым. Крессент схватила ее.

— Обалдеть, я даже не могу обхватить пальцами твой бицепс. Занимаешься по девять часов в день?

— Нет. Но люблю держать себя в форме.

— Нам не надо фантазировать, куда пойти, — сказала Крессент. — Только получить бы чашку кофе.

— Для своего роста ты весишь меньше нормы. Нам нужна полноценная еда.

— Властный. — Она кашлянула в кулак.

Дрейк улыбнулся.

— Да. — Это было все, что он мог сделать, чтобы не глазеть на нее, как школьник. Дрейк понятия не имел, почему мог видеть ее, но эффект не смягчился при дневном свет, на улице она была похожа на пламя среди теней. — Боюсь, что это гены.

— Могу я спросить тебя кое о чем? Почему ты не ходишь с собакой? И где трость? Разве ее не было прошлой ночью?

— Я и так передвигаюсь прилично, — сказал он, стараясь избежать вопроса. — Я слеп всю жизнь. Это все, что известно.

— О. Что ж, как я и говорила, ты не кажешься слепым.

Дрейк пожал плечами. Люди всегда говорили это.

* * * * *

За завтраком, состоящим из трех блинов, шести кусочков тоста, двух чашек кофе (ее) и тарелки овсянки, они беседовали.

— Разве тебе не хочется немного ветчины или бекона? Пожалуйста, заказывай то, что нравится. Могу заверить, что в состоянии оплатить.

Крессент задрожала.

— Нет, спасибо. Я вегетарианка.

— О. — «Хм. Это может быть интересным». -Знаешь, такая диета — не самое лучшее для всеядного создания.

— Чувак, я не питаюсь мертвой плотью, и это окончательно.

— Дрейк, — поправил он.

Крессент обмакнула последний блинчик в сироп.

— Да, в любом случае. Можно мне еще кофе?

— Конечно. — Он сделал знак официантке, потом спросил: — Почему ты такая худая?

— А почему ты задаешь так много вопросов?

— Ты меня заинтересовала, — сказал Дрейк просто.

— Ага. Чувак, ты же вдвое старше меня.

«Мда, это уже начало надоедать. Но ничего не поделаешь».

— Прекрати называть меня «чуваком». Это уже не в первый раз. В этом году мне исполнится сорок.

— О. — Девушка выглядела удивленной. — А выглядишь моложе. Мне двадцать четыре.

— Ты тоже выглядишь моложе. Можно спросить, где ты обитаешь?

— На Бикон-стрит есть приют, — тут же ответила девушка. — Знаешь, я потеряла работу — была экономистом, — и стала не в состоянии оплачивать аренду, поэтому пока перебиваюсь.

— Вот почему ты присоединилась к той шайке, которая напала на меня?

— Я не знала, что они собираются сделать это, — сказала она искренне. — Думала, просто поговорят.

— Я верю тебе. Что насчет твоей семьи?

— У меня ее нет.

— Сожалею.

— Все в порядке. На самом деле, я никогда их не знала. Как и ты — догадываюсь — всегда была одна — это все, что я знаю.

— Тогда почему бы тебе не побыть какое-то время со мной? В Кембридже у меня есть дом с большим количеством комнат для гостей.

Крессент фыркнула в чашку с кофе.

— Ну конечно. Идти домой со странным парнем, появившимся из ниоткуда, который утверждает, что слепой, но ни обо что не спотыкается. Не думаю.

— Разве это худшее, что может с тобой случиться?

— Ты можешь убить меня во сне.

Дрейк попытался не показать обиду.

— Это смешно. Во сне? Никогда.

Она рассмеялась над ним.

— О, хорошо, теперь мы установили, что во сне убивать ты меня не собираешься. Это обнадеживает.

— Приют для бездомных предпочтительнее моего дома?

— Ну… не обижайся, чувак… то есть, Дрейк… но поставь себя на моё место.

— Понимаю. Но представь, что ты могла бы есть блины каждое утро, — уговаривал Дрейк. — И можешь выпить весь кофе. Пока не встанешь на ноги.

Крессент потрясла головой, но выглядела готовой согласиться.

— Господи, поверить не могу, что даже подумала об этом. Если б такое было в фильме ужасов, то уже вопила бы в экран: «Не делай этого, тупая сучка!»

— Это хорошо. Я действительно наслаждался бы твоей компанией. Я живу… уединенной жизнью. Хорошо иметь… друга.

В течение долгого момента Крессент пристально смотрела на него.

— Хорошо. Должна признать, это лучшее предложение, поступившее ко мне за год. Но вот в чем дело. Я получаю от тебя «прими-дома-бедняка-и-заботься-о-нем»-флюиды, но не уверена, что ты получишь то же. Моя семья умерла, когда я была совсем маленькой, а неродную покинула в десять лет. Долгое время была самостоятельной. Я могу позаботиться о себе.

— Конечно.

— И некоторые вещи я не буду, … мм … делать для тебя. Ну, знаешь. Чтобы оставаться в твоем доме.

— Нет, я и не ждал от тебя. — И, к счастью, овуляция у нее была две недели назад. И изменение не скоро. У самца-оборотня появилась бы проблема, если у соседки по комнате была овуляция, но, по крайней мере, сейчас не нужно об этом волноваться. — Нет никаких ограничений, Крессент.

3
Перейти на страницу:
Мир литературы