Выбери любимый жанр

Антология фантастических рассказов. Том 5 - Альдани Лино - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1
Антология фантастических рассказов. Том 5 - BSF05.jpg

АНТОЛОГИЯ ФАНТАСТИЧЕСКИХ РАССКАЗОВ

Антология фантастических рассказов. Том 5 - pic2.jpg
Антология фантастических рассказов. Том 5 - pic1.jpg

ГЕОГРАФИЯ ФАНТАСТИКИ

География фантастики еще ждет своего исследователя. Если попытаться разместить на предназначенной для школьных упражнений контурной карте мировые центры научно-фантастической литературы, то взгляду откроется довольно странная картина. Прежде всего мы увидим «белые пятна» девственных земель, характерные для эпохи великих географических открытий. Причем эти «белые пятна» будут располагаться не на территориях антиподов, не в скифских степях, а скорее на землях древних цивилизаций. Это похоже на негатив географической карты, на «антигеографию». Но писатель не город, и книги не уподобишь горам и низменностям. Иногда один художник представляет собой целую литературу, порой сотни произведений не создают пи школ, ни традиций. Можно, конечно, подсчитать, сколько писателей-фантаст о в живет в той или иной стране, сколько книг они выпустили, сколько выходит там фантастических журналов. Получится безликая среднестатистическая сетка, сквозь которую утечет драгоценная суть. В Польше сейчас активно работают 10–12 фантастов, и где-нибудь еще, допустим, столько же. Но в Польше — Станислав Лем, а где-то его еще нет, и рассыпаются все хитроумные построения.

Мало помогут и исторические экскурсы. Современная научная фантастика — поистине дитя нашего космического и атомного века, века так называемых «малых войн», в которых угнетенные нации отстаивают свои права на человеческое существование, века победы социализма на большей части земного шара. Она не походка даже на довоенную фантастику, качественно не похожа. Конечно, какие-то приблизительные связи можно наметить. В частности, расцвет американской фантастики можно попытаться объяснить давними традициями. Ведь признанным родоначальников этого жанра был великий американец Эдгар По. Ни при ближайшем рассмотрении становится ясным, что По оказал гораздо большее влияние на европейскую литературу, в частности, на французскую, чем на американскую.

Жюль Верн дал жизнь, без преувеличения, тысячам эпигонских подражаний в разных странах, но не создал французской школы научной фантастики. Пожалуй, лишь о влиянии Уэллса на формирование английской фантастики можно говорить достаточно серьезно. Уэллсовская традиция ясно прослеживается, допустим, в романах Джона Уиндэма. По в то же время творчество Кингсли Эмиса никак не назовешь традиционным, а Артур Каарк сам создал целую школу.

Имея в виду генетическую связь фантастики с головокружительным научным прогрессом последних лет, часто говорят, что этот вид литературы присущ странам с высоким уровнем науки и индустрии. Но почему-то фантастика абсолютно не популярна в Италии, Швеции, ФРГ, да и во Франции она далеко не так развита, как в Англии.

Трудно нащупать какие-то закономерности. В Японии сейчас фантастика расцветает бурным цветом. Фантастические произведения печатаются в журналах Аргентины и Кубы, но вся огромная территория Бразилии на карте фантастики — сплошное «белое пятно».

О трудностях «географического» подхода к проблемам фантастики можно говорить достаточно долго. Б то же время познакомить читателя с современной фантастикой, отбирая лишь наиболее значительные и интересные произведения вне зависимости от их географии, очевидно, тоже нельзя. Отсюда и проистекает необходимость такого оптимального варианта, в котором бы гармония близких по уровню мастерства произведений сочеталась с широтой охвата. Такой вариант, как и всякое явление, взятое в чистом виде, недостижим. Но приблизиться к нему все же возможно.

Данный сборник составлен из произведений авторов различных стран: Италии, Польши, Франции, Чехословакии, Швейцарии и Японии. Такой подбор может несколько удивить любителя научной фантастики.

— Позвольте! — воскликнет он. — Какая может быть современная фантастика без СССР, США, Англии?

Действительно, на «фантастической» карте мира советская и англо-американская литература выглядели бы огромными континентами среди больших и малых островков. Более двух третей общего потока научно-фантастических книг приходится на долю этих трех стран. Именно поэтому и решено выпустить отдельные тома антологий фантастических повестей и рассказов этих стран. Один том будет составлен из лучших произведений советских авторов, другой познакомит читателя с фантастами, пишущими на английском языке, а третий… Третий… именно его и держит сейчас в своих руках читатель.

Коротко о произведениях, вошедших в эту книгу. Италию рассказом «Онирофилъм» представляет писатель Лино Алдани. «Онирофилъм» — острое, напряженное и беспощадное произведение. Действие его происходит в будущем столетии, но это рассказ о наших днях. Гротескный, подчеркнуто тенденциозный и горький.

Не проходит дня, чтобы газеты не принесли известий об очередной трагедии, связанной с так называемым «коммерческим кино». Трагическая судьба голливудской «секс-бомбы», замечательной актрисы Мэрлин Монро, и разразившийся недавно в Италии скандал, закончившийся привлечением к суду крупнейших кинопродюсеров и актеров по обвинению в пропаганде порнографии. Это две стороны одной и той оке ленты. Коммерческое кино породило в современном мире острые и неразрешимые проблемы. Они-то и легли в основу конфликта «Онирофилъма» — рассказа о массовом искусстве, которое превращает людей в роботов блокирует все их нервные и психические центры. Уже сегодня в ряде стран кино сделалось средством оболванивания масс. Уже сегодня ведутся успешные опыты по активному воздействию средствами кино на область подсознания. Уже сегодня с экранов льются потоки крови и похоти… Если все это будет так продолжаться, то что же будет завтра? На это отвечает «Онирофильм». Это рассказ, проникнутый тревогой и болью за сегодняшний день.

Прославленный французский юмор осветил своими солнечными бликами и жанр научной фантастики. Герой рассказа Пьера Буля «Бесконечная ночь», недалекий буржуа Венсан, вовлечен в невероятнейший круг событий. Действие развивается сначала неторопливо. Прежде всего появляется столь любимая фантастами «машина времени». Правда, путешественник во времени прибывает не из будущего, а из далекого прошлого, но дань традиции будет отдана, и появится другой путешественник, из будущего. Но незачем пересказывать фабулу этого блистательного, наполненного стремительными и все убыстряющимися событиями и головокружительными парадоксами рассказа.

Другой образец французской фантастики, памфлет Марселя Эме «Талоны на жизнь», представляет собой острую политическую сатиру. Атмосфера некоего тоталитарного общества, отмеривающего своим гражданам дни жизни, заставляет обратиться к недавнему прошлому, к позорным дням Виши. Дневник Жюля Флегмона — это дневник коллаборациониста. Такие всегда ко всему приспосабливались. Столкнувшись с подлостью, насилием, бесчеловечностью, «герой» может лишь «мысленно выкрикнуть слова протеста». Но даже на это его не хватает. «Стараюсь взять из жизни все» — вот начальная и конечная формула его философии. Марсель Эме двумя-тремя штрихами дает понять, что возникшая в мозгу у читателя аналогия с Виши отнюдь не случайна. Автор намеренно нацеливает на нее. Какой-то фашист произносит фразу, подобную заклинанию: «во всем виноваты евреи», кто-то упоминает о «неоккупированной зоне» и т. д. Замысел писателя предельно ясен. Дух тех, кто предал Францию, все еще витает над страной. Он жив, этот зловонный пар, подымающийся над болотом мещанского, узкособственнического мирка. Он вползает во все щели, плывет над всеми улицами. Но увидеть его можно лишь в прямых лучах света. Поэтому и ни писал свой памфлет французский писатель Марсель Эме.

1
Перейти на страницу:
Мир литературы