"Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Зубарева Юлия - Страница 45

— Да, я тоже была неправа. Я думала, что ты перебесишься и вернёшься! Откуда в тебе столько упертости? Ну признай это чистое мальчишество! Уступи, пусть отец выиграет и успокоится. Ты вернёшься домой, все будет как раньше! Это же мучение видеть тебя таким!

— Ну, предположим спор был не дурацким. Все всерьез. Я получаю образование и живу на свои собственные средства столько же лет, сколько учился никому не нужной профессии. Не пользуюсь отцовым именем, банковской карточкой, его деньгами, связями и знакомствами и вообще к вашей семье отношение не имею. По истечении 5 лет, если я смогу пробиться в люди и стать уважаемым членом общества отец приносит свои публичные извинения и никаких обязательств по женитьбе не выставляет. Год уже прошел. Полет нормальный. Контракт у меня на 3 года. Уважение от общества тоже наработал. Могу характеристику предоставить. Домом я от фермы обеспечен. Пока снимаю, а через годик выкупить смогу. Живу на собственные средства, как видишь. Оплата у меня только наличные, карточкой не пользуюсь. Ещё и невесту себе подыскал. Осталось только отношения оформить.

А то, что батя мне все выходы в Москве перекрыл, это не страшно. Трудности закаляют характер, так дед говорил. Я пока по собеседованиям в клиниках мыкался много чего понял, своим умом. Так что мам, все хорошо, так и передай. На свадьбу приглашать не буду, мы по-простому, по-деревенски, без пышностей, но фотку пришлю.

— Какая свадьба! Опомнись! Мы с Шварцем уже договор о намерениях подписали. Это же сделка века, таких два направления под одной рукой объединить. Ты понимаешь, что несёшь? Ты нас по миру пустишь со своим упрямством. Анжела — прекрасная партия. Образование, хорошие манеры, внешность, фигура, приданое!

— Мама, остановись, — повысил голос Иван, что весь разговор сохранял расслабленный вид, а тут сдержаться не смог. — Анжелка ваша дура. Она с 13 лет по хирургам внешность свою улучшает. Губы уже больше груди стали. Дипломы ей папаша купил и жениха тоже решил купить. А вы повелись. Он жук, каких поискать. По миру вас пустит, пережует, выплюнет. Оставьте эту идею. Знаешь, если серьезно, я даже благодарен где-то отцу. Мне тут нравится. Сначала без горячей воды, удобств и кухарки сложновато было. Вещи я стирать не умел, убираться тоже. Даже яичницу себе не с первого раза приготовил, а потом понял, что не это главное. Вернуться в наш закрытый мир с прислугой, перелетами, ресторанной едой и уходом можно, но я из него вырос мам. Мне это все не нужно. Оденься так, веди себя прилично, улыбайся, не говори лишнего. Оно того не стоит. Моя старая НИВА проедет там, где любой паркетник сядет, яйца надо есть со сковородки с салом, а гулять в лесу. Я всего добьюсь сам, с вашей помощью или без.

За прошедший год ее мальчик не только осунулся и потерял жирок, но и похоже повзрослел. Ваня, возмужавший, с горящими глазами доказывал свою правоту, а не просто дурковал и паясничал, как делал в последние их встречи. Из-за размышлений, как вернуть заблудшего сына домой женщина потеряла нить разговора.

Иван же продолжал рассказывать матери:

— Я с такими людьми познакомился тут. Один Акимыч чего стоит. Казалось бы, жил себе дед алкоголик, а поймал удачу за хвост на старости лет — блогером стал. Нашу деревню теперь только туристы не посещают, и то найти пока не могут. Здесь люди настоящие, понимаешь ты? Я тут нужен. Я лично. Иван Федорович, человек с дипломом, специалист, а в Москве, максимум, папиным помощником бы сидел или на крайняк, йорков лечил и кошек кастрировал. В общем передавай отцу, четыре года осталось. Буду ждать его, пусть речь готовит.

В дверь постучали.

— Иван Федорович? У вас тут не заперто. Мне бы свинью посмотреть. Как с ночи легла, так на ноги встать не может. А у нее порося 12 штук. Боюсь, как бы не вышло чего. Я вам тут пирожков принесла, как обещала, молочка еще. В дверях мялась девушка-богатырь. На голову выше самого зоотехника. Фигуристая, рубашка потрескивает пуговками, то ли от вздохов горестных, то ли от гренадерского разворота плеч. Объемы такие, что не каждая звезда оплатить сможет. Термосумку с едой у порога поставила, косу со спины на плечо перекинула, стоит, теребит кончик, глазами хлопает. Нос картошкой, щеки пунцовые, только веснушки горят россыпью. Чистая матрешка.

— Светочка, ну сколько раз просил, называй меня по-простому Ваней, Ванюшей. Зачем так официально? Вот мама, знакомься, это Светочка, я тебе про нее и рассказывал.

Не выдержав этого дикого цирка с дояркой Светой, мать с грохотом выскочила из дома. Иван вышел следом, держа ее дизайнерскую сумочку, оставленную в прихожке.

— Мам, ты забыла, — передал у машины, тихо, почти шёпотом спросил:

— Помнишь дедов дом? Вы еще продали его после того, как не стало ни его ни бабки. Ты же там выросла, да? Он вроде побольше моего был? Как он меня на речку водил карасей ловить, а я сапог потерял, обратно всю дорогу на дедушке ехал, а ты ругалась. Карасей потом кошке отдали. Там еще яблоки такие вкусные были, я ни разу больше таких сладких не ел. Помнишь, мам?

— Помню, сынок. Все помню. Попроще домик наш был, чем твой сейчас, — ответила уставшая воевать женщина. — Береги себя, звони хоть иногда, — и поцеловала в лоб непутевого отпрыска.

Иван вернулся в дом, задумчиво надел сапоги и посмотрел на визитершу.

— Ванечка, — робко произнесла свеженазначенная невеста. — А что это такое было?

— Поспорили мы, вот ты и помогла выиграть. Спасибо тебе Светлана. Пойдем свинью твою смотреть.

Утро в деревне всегда хлопотное. Даже для такой лентяйки, как Елизавета Петровна. Пока потягивалась на пуховой своей перине, за окном Акимыч уже успел поругаться с строителями, что сваи прям на малину положили. Потом досталось Витале — за брошенные на крыльце провода. Умывалась под неумолчное ворчание деда на Милку и мелких пакостников, что разлили молоко прям на новую обувь. Резиновые сапоги модника были ярко-желтого цвета. Такие солнечные, что одуванчики на заднем дворе принимали Акимыча за предводителя. Дорожил ими, как своими, не к ночи помянутыми валенками. Мыл, сушил сам. После двора протирал тряпочкой, чтоб ни единого пятнышка не оставалось. Пора было спасать народ от этого вождя революций, пока он еще кого-нибудь не поймал.

— Доброе утро, Василь Акимыч дорогой, — промурлыкала Лизавета, появляясь на кухне. Отняла остатки молока и насильственно усадила трудягу за стол.

— Еще и не завтракал, весь в делах, в заботах. Давай-ка я тебе капучино сварганю и бутербродик. Может, кашки сварить? — Лиза обернулась и посмотрела на округлившиеся глаза деда. — Да, гречку я точно смогу сварить. Вот и позавтракаем. — Налила в кастрюлю воды, опустила пять пакетиков гречки на каждого и пошла мучить свою кофемашину.

Причина утреннего плохого настроения у Акимыча прояснилась после плотного перекуса и долгих посиделок на кухне. Хитрый дед все-таки пошел ночью и навязал ниток на калитки и дырки в заборах соседей, чтоб знать, кто ходить будет.

— А эти бугаи с утра как начали свою буханку переставлять и разгружать, так все мое плетение порвали! Полночи мучался, а они… — проглотил матерное слово дед. — Вечером поправлю, как все уйдут, — заговорщически подмигнул Лизе. — Мы с Барбосом тут беспорядки всякие разводить не дадим.

Сильно его разозлило, что на вверенной территории командовали какие-то пришлые.

— Только на рожон не лезь. Вениамин обещал на неделе тревожную кнопку для вневедомственной охраны организовать. Им ехать 10 минут. Наше дело будет только оповестить, а там уж сами разберутся.

— Охрана, — проворчал старый вояка. — Знаем мы, как они охраняют. Под собственным носом не видят. Защитнички…

Так, ворча, и пошел новый ролик с Виталиком снимать. Сегодня у этих блогеров была по плану полировка копыт у козы новым разрекламированным аппаратом для педикюра. Эти тролли активно привлекали Лизавету для подбора всяких бьюти-технологий, потом через агентство связывались с производителями и пробовали на главном блогере или на бессловесной Милке. Молокоотсос им, кстати, тоже привезли. Конструкция была признана не очень удачной и после третьей или пятой дойки позорно сломалась. Но просмотров такое безобразие и хулиганство набирало прилично, некоторые конторы уже сами просились для тестирования продукции в экстремальных условиях.