Выбери любимый жанр

Лето, как лето - Галанина Юлия Евгеньевна - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

– Там же стена глухая! – удивился Полосатик.

– На месте посмотрим, может, что и в голову придет…

Они прошли вдоль стены места, где конюшня и прочие строения подходили вплотную.

Забравшись на стену, данюшки перемахнули на конюшню, и по плоским крышам добрались до зала, где шел совет.

Но вот беда – расстояние от крыши до окон было чересчур большим. Слова Главного Лекаря еле слышались.

А может быть, именно сейчас он выносит смертный приговор бедному Малышу?!

– Спускайте меня! – предложил Затычка. – Держите каждый за ногу, – тогда достанем. И быстрее, пока их совет совсем не кончился.

Недолго думая, Полосатик схватил Затычку за правую ногу, Шустрик за левую. Ап! – и Затычка повис на стене головой вниз. Голова его как раз достала до окна.

Внизу по-прежнему нес караул Тугая Петля.

* * *

Вися на стене, Затычка превратился в одно большое Ухо.

– Защечные клыки так же пребывают в нормальном состоянии. Никаких образований на них, могущих привести к развитию заболеваний, мною не замечено…

На счастье данюшек, обстоятельный Лекарь, не торопясь, рассказывал весь осмотр от начала до конца, не пропуская ничего.

– На основании вышеизложенного я ответственно заявляю, что данный экземпляр птеригоплихта практически здоров, насколько это вообще возможно в нашем вредном для здоровья мире!

– То есть, доктор, бешенства у него нет? – переспросил Король. – Но что же с ним тогда?

– Да, он здоров, – уже нормальным языком подтвердил Главный Лекарь. – Я бы даже сказал, чересчур здоров. Ваш, извините за выражение Малыш, вырос. Отсюда все беды.

– Объясните, пожалуйста, понятнее, доктор, – попросил Король. – Я сегодня плохо соображаю.

– И соображать не надо! – обиделся Главный Лекарь. – Ваш птеригоплихт вырос. И теперь он должен размножаться. Этого требует от него природа. Ему нужна дама.

– К-какая дама? – опешил Главный Конюх.

– Птеригоплихтиха. Или птеригоплихтша – как вам больше нравиться. Ему пора строить гнездо! – отрезал Главный Лекарь.

– Но доктор, где я возьму даму птеригоплихта? – взмолился Король. – Малыш у нас один во всем Союзе Королевств. Вы же не хуже меня знаете!

– Мое дело поставить диагноз… – сухо сказал Главный Лекарь. – И мой диагноз таков: если вы не найдете второго птеригоплихта, особь женского пола, Малыш будет бушевать, пока не покалечит себя. И будет калечить других. С помощью сильных снадобий я могу некоторое время держать его в спокойном состоянии. Месяца два, ну, в крайнем случае, три. Иначе процесс станет необратимым. И он, проще говоря, впадет в полусонное состояние до конца дней своих. Вот так обстоят дела. Всего хорошего, господа, спокойной ночи!

– Спокойной ночи… – машинально отозвались Король и Главный Конюх.

Главный Лекарь Старшего Народа удалился.

– Делать нечего… – вздохнул Король. – Придется обращаться к Морским Корабелам, нанимать корабль. Только куда плыть, хотел бы я знать?… И кто поплывет?

– Я поплыву, – сказал Главный Конюх. – А отправимся мы по следу того посольства. Ведь не из воздуха оно возникло.

– Они пришли на странных кораблях из Западного Моря. Поднесли нам в дар Малыша, оставили на наших пристанях корабли и отправились в Аквилон. Потом вернулись, нагруженные товарами, погрузили на корабли и ушли в море. Хм, в Храме Четырех Солнц должны быть записи. Жрецы ведут летописи и собирают сведения о дальних землях. Надо попросить Учителя Лабео съездить в Аквилон поговорить со жрецами. Сейчас же иду к нему, а вы займитесь укреплением стойла Малыша.

Озабоченный Король ушел, а Главный Конюх вернулся в конюшню. Пошел в Гвардейские Палаты и Тугая Петля.

Только Затычка продолжал висеть между небом и землей.

– Эй! Тяните меня! – крикнул он друзьям.

И неожиданно услышал:

– Не можем…

Оказывается, Полосатик и Шустрик все свои силы израсходовали на то, чтобы удержать Затычку в висячем положении. И втянуть его на крышу сил у них не осталось.

Затычке тоже надоело висеть на стене. В голове у него шумело, и перед глазами мерцали искорки.

Затычка прикинул, сможет ли самостоятельно подняться до крыши. Оказалось, нет. Стена была гладкая, без выступов и впадин.

– Давай позовем кого-нибудь! – предложил Полосатик сверху. – Долго мы тебя не продержим.

– Да ну вас, позору не оберешься! – возмутился Затычка. – Уж лучше отпустите меня. Земля внизу мягкая, приземлюсь как-нибудь.

Другого выхода не было.

Друзья разжали руки, и Затычка ухнул вниз. В падении он ухитрился развернуться, чтобы не приземлиться на голову. Земля, хоть и мягкая, оказалась очень твердой.

Затычка лежал на земле, смотрел на появляющиеся в небе первые звездочки, и ему было очень хорошо.

Главное – что у Малыша болезнь незаразная и его не будут убивать.

А все остальное можно поправить.

* * *

– Ну и мудреная же у Малыша болезнь! – объяснял Затычка по пути домой. – Так прямо и не расскажешь.

– Да ну?! – заинтересовались друзья. – Какая?

– А какая-то ненормальная. Вон видите, Тучка-липучка впереди нас чешет? Леденцы из лавки несет. Вот представь Полосатый, что ты… есть-пить – не можешь!… на людей бросаешься…, а должен ты с Тучкой гнездо строить: иначе сбесишься. Или еще хуже. Вот такая у Малыша болезнь.

– На фига мне гнездо? – удивился Полосатик. – Сам с ней строй! Да она же и говорить-то не умеет, кроме как о тряпках, да о сладостях! Что-нибудь спросишь, а она давай хихикать, как ненормальная. А Малышу она зачем?

– Да не она. А девчонка такой же породы, как он. Так Главный Лекарь сказал. Я-то почем знаю, зачем ему гнездо? Говорю же, болезнь! Может, только птеригоплихтиха гнезда умеет строить лечебные. В общем, будут искать, откуда посольство было. Учитель Лабео завтра в Аквилон поедет. Вот такие дела.

Глава вторая

Утром, чуть рассвело, данюшки побежали к Учителю Лабео.

Но опоздали. Учитель уже уехал.

Они кинулись в Цитадель.

Но сколько ни караулили Короля, поговорить с ним не удалось. Главный Конюх только отмахивался от данюшек, как от назойливых мух.

А Главный Лекарь Старшего Народа, вместо того, чтобы рассказать, зачем Малышу гнездо и как называется такая болезнь, принялся интересоваться, мыли ли они руки и уши, словно это самое важное в мире.

Ну, никто не принимал друзей всерьез!

А между тем, отца Шустрика отправили с письмом к Морским Корабелам в Гавани на побережье. Перевертышу ясно, что Король хочет нанять корабль и выйти на нем в Западное Море.

Где-то там, в Дальних морях, находится земля, откуда приехало посольство.

Там живут птеригоплихты.

Если она не за Краем Мира, то, наверное, можно попасть туда и привезти птеригоплихтиху, пока осенние ветра не принесли штормовые бури и не заперли на зиму корабли в Гаванях.

А взрослые из этого делают та-а-акой секрет, даже противно!

Словно одни они умные, а все остальные непонятно кто!

* * *

Через три дня красивый корабль с разноцветными парусами подошел к пристаням Города.

Такие корабли нечасто гостили в Акватике: это был покоритель морских волн, и на речной глади Мерона ему было тесно.

Морских Корабелов – немногословных, сдержанных людей – на причале встретил сам Король.

Он был верхом на черном, голубоглазом панаке. Малыш, по-прежнему, бушевал в стойле.

В этот же день вернулся из Аквилона Учитель Лабео и, не заходя домой, поспешил на пристань.

Вместе с Королем он поднялся на борт “Зоркого” – так звали корабль, – и долго-долго разговаривал с Корабелами.

Данюшки стояли на пристани среди зевак и видели, как машет руками Учитель, то и дело поправляя очки. Как изредка кивают, а чаще отрицательно качают головами Корабелы.

Говорили они долго. Учитель Лабео доставал из дорожного мешка скрученные в трубочку листы, какие-то камешки и палочки.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы