Вечные Пески. Гексалогия (СИ) - Сухов Лео - Страница 6

Меоли всё ещё спала, посапывая. Вздохнув, я достал из поясного мешочка баночку с мазью. А ещё свою личную печать — бронзовый штамп с переплетёнными символами имени и ремесла. Эта печать, заговорённая шептунами, была моим, можно сказать, удостоверением личности.

Аккуратно взяв девушку за руку, я приготовился поставить оттиск на тыльную сторону ладони. Но в этот момент Меоли дёрнулась и раскрыла глаза. Увидев мои приготовления, она попыталась вырваться.

— Что ты делаешь⁈ — в её голосе прозвучал настоящий ужас. — Это же клеймо рабов! Ты хочешь меня заклеймить⁈

— Успокойся! — буркнул я, не выпуская её кисти. — Это не клеймо. Это моя печать. Знак, что ты под защитой наёмника.

— Под защитой? — девушка смотрела на меня с подозрением, продолжая вырывать руку.

Пришлось разжать пальцы.

— Так уж заведено в нашем ремесле, Меоли, — терпеливо пояснил я. — Если пленник сбежит с такой меткой, другие наёмники знают: за ним есть заказчик, и трогать его не стоит. И работорговцы будут знать, что тебя нельзя хватать, иначе проблем с гильдией не оберёшься. Так что… С этой штукой на руке тебя, может, и задержат, чтобы вернуть мне. Зато и пальцем тронуть не посмеют.

— И… Как долго это держится? — спросила она, недоверчиво разглядывая бронзовую печать в моей руке.

— Несколько дней. Потом магия выцветает, и след исчезает сам. Ни шрама, ни ожога. Поверь, это куда лучше, чем если тебя схватит первая же шайка бродяг. Ну что, нужна тебе эта защита или нет? Решай быстрее. У ворот уже пялятся.

Меоли на секунду задумалась, а потом кивнула с таким видом, будто делала великое одолжение:

— Пообещай, что метка сама исчезнет! Или что её сможет снять шептун!

— Клянусь перед Песком и Водой, — ответил я, улыбнувшись.

— Ставь! — Меоли вздохнула и протянула мне руку. — Но только смотри, чтобы небольно!

Я фыркнул и быстрым, отточенным движением приложил печать к её коже. Пахнущая травами мазь на мгновение вспыхнула тёплым зелёным светом, и на девичьей руке остался ясный след. Стилизованный топор, обвитый узором из точек и линий, а под ним цифра «315».

— Готово. Может, ты и не станешь сбегать, но мне будет спокойнее… Пойдём, нужно побыстрее найти здешнего старосту.

Я спрыгнул с перехана и повёл его под уздцы.

— Что ты делаешь? — удивилась девушка.

— Мы входим в поселение, — отвечал я спокойно, но, боюсь, в глазах плескалось веселье. — Если ты не принадлежишь к золотым родам, то в пределах стен следует ходить пешком.

— Но я думала, что хоть до ворот… — Меоли попыталась спрятать удивление под глупым предлогом, но, посмотрев на ворота, осознала, что её объяснение было хуже молчания.

До ворот было шагов пятнадцать. Ехать последние пятнадцать шагов на перехане? Такое и в голову не пришло бы обычным жителям Вечных Песков.

— И правда… — смутившись, девушка соскочила на землю.

Ворота были распахнуты. Уплатив пошлину стражнику, который зевал так, будто едва проснулся, мы вошли внутрь. Переханов по узким пыльным улочкам, естественно, вели под уздцы.

— Наконец-то! — Меоли, несмотря на усталость, заметно оживилась.

И добавила, покрутив головой, но не обнаружив в зоне видимости ни трактира, ни гостиницы:

— Я сейчас готова съесть даже своего перехана! Вместе с шерстью и всем остальным!

Животное, которое она вела под уздцы, обиженно фыркнуло. И девушка тут же с извиняющимся видом погладила его по морде. А затем, чтобы побыстрее сгладить неловкость, прибавила:

— И вымыться бы! О, Арахамана, как я мечтаю вымыться!

— Сначала найдём старосту, — оборвал я её мечтания. — Потом еда и отдых.

— Но староста же никуда не денется! — округлив глаза, не поняла Меоли.

— Закон Песка гласит, что встретив демона пустыни, мы обязаны сообщить о нём. Каждому встречному! — сурово оборвал я её нытьё, хотя и сам думал о нормальной еде и кадке с водой. — Эти законы написаны кровью на коже тех, кто их не знал!

— Ой, как серьёзно-то… — вздохнула Меоли, покосившись на меня с обречённым видом. — Прям как дядя…

Я думал ответить, что её дядя — молодец, но мы как раз вышли на небольшую площадь, в центре которой зияла огромная, уходящая вглубь земли воронка. Это был тот самый колодец, давший название этому поселению.

Он напоминал чао́нды, древнеиндийские ступенчатые колодцы из моей прошлой жизни. Громадное, выложенное из тёсаного камня круглое отверстие уходило вниз на две сотни скачков. Внутри, по стенам, спиралью вилась узкая лестница, а на дне, в глубокой темноте, тускло поблёскивала вода.

Мы остановились, наблюдая, как местные жители — в основном, женщины с большими глиняными кувшинами на плечах — ловко спускаются и поднимаются по почти отвесным ступеням. Движения их были отработаны до автоматизма, но каждый шаг всё равно был на грани. Один неверный вздох, одно скольжение — и лететь им вниз, на каменное дно.

— Вот почему вода здесь золотая, — тихо сказал я, отвечая на молчаливый вопрос Меоли. — Пока донесёшь такой груз наверх, любая влага покажется сокровищем.

Девушка смотрела вниз с каким-то новым, непривычным ей, видимо, уважением:

— И они… Они так каждый день?

— Каждый день. По много раз на дню. Здесь нет реки, как в Междуречье. Здесь каждый глоток воды — это тяжёлый труд. Вода тут залегает очень глубоко, зато её много. Пойдём… — я тронул её за локоть. — Чем раньше предупредим старосту, тем лучше.

Старосту, человека по имени Лорх, мы нашли не в его доме, а на шумной строительной площадке на окраине поселения. Судя по всему, на этом месте возводили новую казарму для стражи.

Староста и в самом деле был стар. Жилистый, высушенный солнцем, одной рукой он сжимал в узловатом кулаке длинную седую бородку. И одновременно что-то кричал рабочим, сердито тыча пальцем в криво уложенную балку.

— Староста! — окликнул я его, дождавшись паузы в потоке ругани.

— Что ещё⁈ — рявкнул он, не оборачиваясь. — Видишь, я занят! Если с товаром проблемы, таможня у ворот!

— Дело не в товаре. Я должен сообщить важное. Это касается безопасности Золотой Воды.

Он, наконец, повернулся ко мне, смерив взглядом с головы до ног. Прищуренные глаза задержались на топоре за моим поясом.

— Безопасность? Здесь? Юноша, у нас тут одна опасность: криворукие бездари, которым ничего нельзя доверить!

— Я наёмник. Моё имя Ишер. И я бы не стал отвлекать тебя…

— Наёмник? Говори быстрее!

— Этой ночью, в пустыне, на мой лагерь напали гухулы. Три разведчика. Я с ними разделался, но они были не одни. За ними шла основная группа.

Староста Лорх нахмурился, по лицу пробежала тень. А потом он фыркнул и вытер пот с морщинистого лба:

— Гухулы? Да их сотни лет никто не видел. Тебе, небось, вино разум затуманило. Или солнце в пустыне ударило в голову. Вот и привиделись нянькины сказки.

— Это были гухулы, — продолжил настаивать я. — И я не пил вчера.

Может, оправдываться и не стоило. Ну так ведь староста всё равно слушать не захотел.

— Да откуда тебе знать, как вообще гухулы выглядят? — возмутился он. — Справился он с ними…

— Староста, я защищал Кечун во время Долгой Осады, — мой голос стал жёстче. — Я знаю, как выглядят порождения Дикого Шёпота. И я говорю тебе: они здесь. Они шли за нами всю ночь. И рано или поздно придут сюда. Они всегда идут к людям. Нужно готовить стены и укреплять ворота. И, конечно, оповестить окрестные поселения.

— Готовить стены? — старый Лорх закатил глаза. — Ты видишь, у меня тут пол-казармы ещё нет, а ты сказочки рассказываешь! У меня запасов на десидолю вперёд не запасено, и народ после зимы еле на ногах стоит! На какие деньги я буду укреплять ворота, наёмник⁈

Стража, к слову, рядом имелась. Четверо бойцов подтянулись на громкий спор, с интересом слушая наши с Лорхом пререкания.

— На те, что сэкономят вам всем жизни! — парировал я. — Гухулы не шутка. Они не отступят. Они будут идти, пока не найдут Золотую Воду. А за ними придут и ночные демоны.