Вечные Пески. Гексалогия (СИ) - Сухов Лео - Страница 11

Очень непоседливая молодая особа. Но вообще-то она права: поесть нам обоим не помешает. Убрав сменную одежду в мешок, я накинул высохший и проветренный комплект. Из окна веяло вечерней прохладой, настроение было отличное, и я, насвистывая себе под нос, вышел из комнаты.

Спустившись к ужину, мы с Меоли застали общий зал полным народа. К постоялому двору Дархана успели подойти два каравана. Те, кто побогаче, разместились внутри, за столами, сняв заодно комнаты на третьем этаже. А те, кто поскромнее, расселись прямо во дворе, у костров под открытым небом. Воздух гудел от разговоров, звенела посуда, пахло едой и пылью дорог.

Мы с Меоли протиснулись к свободному столику. Пока нам несли еду, на этот раз похлёбку с мясом и лепёшки, я прислушивался к обрывкам разговоров.

«…говорят, в Золотой Воде снова дерево в продаже. Надо будет завтра свернуть, сможем выгодно перепродать в Оазисе…»

«…видели следы? Говорят, песчаный змей прополз, длиной аж в бросок копья! Надо за песками следить завтра, вдруг опять…»

«…а у меня вожак гнури захромал. Придётся утром посмотреть, что у него там…»

К нашему столику подошёл Марихан и, поставив поднос с едой на стол, присел напротив.

— Ишер, отец говорил с нами со всеми… — кивнул он мне, присаживаясь на скамью. — После твоего рассказа.

— И? — спросил я, откладывая ложку в сторону.

— Мы готовимся, — признался Марихан. — Жён и детей отправим в Илос. С первым же караваном, который туда пойдёт. А отец с нами, с сыновьями, останется до последнего, чтобы не растерять постояльцев. Но сумки собраны, и повозки проверены. Как только появится хоть тень угрозы, тут же снимаемся. Спасибо, что предупредил. Мы людей тоже предупредим.

Я с удовлетворением кивнул. Дархан не стал прятать голову в песок, как Лорх. Он воспринял угрозу всерьёз. И это заслуживало уважения. Мы ещё немного поговорили с Мариханом о разных пустяках, но за беседой я чувствовал постоянное лёгкое напряжение. С этого дня «Тенистый Приют» ожидала жизнь на чемоданах.

Ночь застала меня в глубоком, заслуженном сне. Жаль, длился он не очень долго.

Из объятий забытья вырвал резкий, рвущий душу звук. Не звон, не набат, а низкий, гулкий и тревожный рёв. Это пел бронзовый гонг во дворе. Его голос был похож на предсмертный хрип исполинского зверя. И, кажется, он не предупреждал, а кричал об уже случившейся беде.

Сорвавшись с кровати, я подскочил к узкому бойничному окну. Увиденное внизу заставило кровь быстрее побежать по венам. Центральный двор был залит светом факелов, а по нему хаотично метались испуганные люди.

И посреди этого хаоса, прямо у вывороченных внутрь ворот, почти добравшись до главного здания, стояло оно.

Чудовище было похоже на помесь скорпиона и ящерицы. Правда, размером с небольшой дом. Тело цвета ржавого песка покрывала хитиновая броня. А длинный, усаженный шипами хвост бил по земле, очень стараясь попасть по людям, мелькавшим вокруг.

Таких тварей называли по-разному. Кто шипохвостами, кто бронеящерами, кто вспоминал древнее имя — качурги. Как ни назови, чудовище было опасным и кровожадным. И любило вот так, среди ночи, врываться к людям, сея вокруг ужас и смерть.

Но этот демон не двигался с места. Просто не мог. Вокруг его мощных лап слабым сиянием переливалась «ловчая сеть». Колдовская ловушка, заранее нашёптанная. Или, может, установленная Дарханом из заготовки.

Но и она не могла вечно удерживать тварь.

Люди вокруг, конечно, пытались убить зверя. Охрана караванов, слуги постоялого двора, сыновья Дархана… Все, кто мог держать оружие, осыпали монстра тростниковыми стрелами, камнями из пращей и дротиками. Но лёгкие стрелы отскакивали от брони, как горох от стены. Да и камни не против этой твари не работали. Я видел, как средний сын Дархана — Петрий — с криком, разбежавшись, вонзил в лапу качурга копьё. И копьё сломалось, не причинив демону серьёзного вреда.

А я на увидел тот самый шанс, который выпадает нечасто. Демон чуть развернулся, пытаясь достать Петрия лапой, и временно оказался ко мне загривком.

Там, где на горбу пластины панциря сходились в плотный узел, видна была щель. Вот туда и надо было бить. Правда, с земли попасть в эту щель сложно: тварь слишком высокая.

Чего не скажешь о третьем этаже постоялого двора. Я подхватил свой топор и, на всякий случай, длинный кинжал. Ещё раз выглянув вниз, оценил расстояние до земли: высоко… Прыжок вниз — смерть или перелом.

Но если прыгнуть на спину качурга…

Не дав себе времени на раздумья, я протиснулся в узкое окно, опустил ноги на каменный выступ снаружи, пару раз вздохнул, набираясь решимости… А затем качнулся туда-сюда и, выждав удобный момент, наконец-то прыгнул.

Полёт показался вечностью. В бронированную спину чудовища я врезался с такой силой, что у меня зазвенело в ушах. Зато и тварь вздрогнула от неожиданности. Едва удержавшись от дальнейшего падения, я заскользил по гладкому панцирю. И, пока щель между пластинами ещё была рядом, изо всех сил вонзил в неё кинжал.

Руку чуть не вывернуло из сустава. Зато мне удалось повиснуть на кинжале.

Демон взревел и затрясся, пытаясь меня сбросить. Но, к счастью, ловушка не давала ему сильно разгуляться. Крутись не крутись, а я не для того из-под крыши прыгал, чтобы полететь кувырком в темноту ночи.

Вторая рука с топором была свободна. На всякий случай я взмолился всем богам, до которых мне было дело, или которым было дело до меня. И принялся рубить по горбу, пробиваясь к нервному узлу, заменявшему демону мозг.

Вокруг кричали люди, летели стрелы. Раз за разом я заносил топор и со всей силы бил, пока из-под бледной плоти вместе с чёрной кровью не проступил багровый узел. Пульсировал он, будто сердце.

И все те несколько секунд, что на это ушли, ругался я почище грузчиков из речных портов. Левая рука, которая держала меня на рукояти кинжала, пульсировала болью. Пальцы стремительно немели от перенапряжения. И всё же у демона никак не получалось меня скинуть, а его мощные, но короткие лапы не дотягивались до загривка.

Сталь в очередной раз с хрустом вонзилась в узел. Обиженная тварь издала оглушительный, будто режущий уши визг. А я вырвал топор из плоти монстра и ударил снова. И снова.

Разрубить самую суть демона. Разорвать силы, что связывают воедино его организм. Превратить монстра в то, чем он был раньше — песком. И с каждым ударом тело чудовища начинало, расползаясь, терять форму.

На последнем ударе раздался звук, будто лопнула натянутая струна. И чудовище… рассыпалось. Броня, плоть, когти: всё превратилось в песок и пыль, а те, подняв густое облако, ухнули вниз.

Я тоже рухнул вслед за этим песчаным водопадом. С трёхметровой высоты. Неудачно приземлился, кувыркнулся и тревожно замер, ожидая хруста костей. Обошлось. Правда, боль всё равно пронзила тело, и дыхание на пару секунд вышибло.

Лёжа на спине, я поглядел в звёздное небо — в светлую полосу, которая пересекала его чуть под углом к горизонту. И снова попробовал пошевелиться, но решил всё-таки себя пожалеть. Между тем, крики ужаса вокруг сменились сначала гробовым молчанием… А затем ликующими и радостными возгласами.

Как говорили в моей прошлой жизни, я слишком стар для этого дерьма… И не надо говорить, что мне всего двадцать три года. Это серьёзный срок для песков. Бывают тут и те, кто в таком возрасте уже подыскивает пару собственным детям.

Правда, это разве что в диких окраинных землях, на границе Земли Людей. Всё же слишком ранние браки здесь не одобряются.

— Ишер! Ишер! — откашливаясь от пыли, ко мне пробился Марихан. — Так и знал, что это ты! Кто ещё может с неба свалиться⁈

— Я из окна прыгал, — ответил я, по-прежнему не спеша вставать. — А вовсе не с неба.

— Ну, знаешь, в темноте не разберёшь! — засмеялся Марихан, и в его смехе звенело облегчение того, кто выжил и только что это осознал. — Ты цел хоть? Руки-ноги не переломал?

— Да, знаешь, вроде нет… — признался я и, наконец, сел. — Синяков, конечно, на мне теперь больше, чем здорового тела… Но это я как-нибудь переживу. А ты тут кинжал не видел?