Пламенев. Книга VIII (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 13

В этом не было ничего романтического или интимного. Просто расстояние между нами было всего полшага, и два тела, которые полторы минуты работали как одно целое, сомкнулись по инерции, прежде чем головы успели включиться.

Но потом я осознал, что сделал, и спешно развел руки. Наталья тоже резко отстранилась, и по этой резкости я понял: она осознала произошедшее одновременно со мной.

Полшага назад. Ее лицо казалось таким же, как всегда: каменным, без выражения. Только скулы чуть порозовели, и это было единственным свидетельством того, что произошло.

Мы молча вернулись за стену, не получившую даже одного удара. Наталья пошла выяснять, пострадал ли кто-то от пламени и все ли в порядке в целом. Я пошел в другую сторону, к Вирру.

Он лежал за камнем: морда на лапах, уши прижаты. Шерсть на загривке все еще стояла дыбом, но он был на месте, где я его оставил. Не убежал, хотя все инстинкты должны были гнать его подальше от этого запаха, этого жара и ужаса, который я сам почувствовал через Дух Зверя и который для Вирра был в десять раз сильнее.

Я присел рядом и положил руку ему на загривок. Вирр вздрогнул, повернул голову и ткнулся мне в ладонь влажным, холодным носом. Хвост дернулся.

— Молодец, — сказал я вслух. — Хороший мальчик.

Прошло около получаса. Крики стихли, стражники перезарядили пушки и разбрелись по лагерю. Яков, не помогавший нам в отвлечении, но координировавший бойцов, что было не менее важно, сидел на стене с немного недовольным выражением на лице.

Я стоял рядом и смотрел на скалы. Змей не вернулся. Духовное зрение, выкрученное на полную мощность, не показывало ничего в радиусе пары километров. Он ушел, и ушел далеко. Раны от пушек были серьезными, но я не обольщался. Звери невероятно живучи.

Внезапно желтая молния расколола небо над скалами.

Она ударила вертикально, из-за гребня, и продержалась секунду: длинная, яркая, с характерным треском, который ни с чем нельзя было спутать. Родовая магия Громовых, сигнал Катерины.

Я выдохнул. Артем и Катерина закончили.

— Спускаемся, — сказала Наталья тут же, — немедленно.

Спуск был быстрым. Быстрее, чем подъем, но не только потому, что шли под гору: мы бросили пушки.

Решение принял я, и Наталья согласилась без споров.

Возвращаться с пушками означало тащить их на протяжении часов по обледенелым скалам, при том что каждая лишняя минута увеличивала шанс столкнуться со змеем, который мог вернуться в любой момент. Или с ледяным Зверем, которого мы вообще не видели и о котором знали только то, что он существует. Пушки ценны, но за ними можно вернуться потом, а жизни двенадцати добровольцев были ценнее.

Стражники не спорили, разумеется.

К Рятке добрались за два часа. Ворота открылись еще раньше, чем мы подошли. На площади уже собралась небольшая толпа, человек тридцать, и когда Тимофей вошел в ворота первым и поднял кулак, люди одобрительно загудели. Мы не стали перетягивать на себя внимание, позволив смельчакам искупаться в лучах славы, и сразу пошли в гостиницу.

Артем и Катерина, которым ни на кого не надо было ориентироваться по скорости, уже ждали нас. Артем сидел за столом, положив подбородок прямо на столешницу. Лицо было серым от усталости: он потратил колоссальное количество Духа, готовя нашу ловушку.

Катерина стояла у окна. Когда мы вошли, она повернулась и окинула нас быстрым взглядом, проверяя, все ли на месте. Я кивнул. Она кивнула в ответ.

— Готово, — сказал Артем. — Ловушка установлена.

Он потер лицо ладонями и продолжил:

— Я нашел проход между двумя скальными выступами, в трехстах метрах восточнее расщелины. Узкий, метров семь в ширину, но достаточно высокий, чтобы змей мог протиснуться. Над проходом я сформировал конструкцию.

— Какую? — спросил Яков.

— Каменный куб, — Артем поднял руки и показал форму. — Примерно пять метров. На нижней грани направленные вниз шипы. Если смотреть со стороны, напоминает молоток для отбивания мяса, только размером с комнату.

— Вес? — уточнил я.

— Не считал в тоннах, но достаточно, чтобы даже Зверь Камня Духа не выполз из-под этого просто так. Куб стоит на четырех каменных подпорках, которые я могу убрать одним усилием. Убираю подпорки, куб падает, шипы входят в того, кто внизу. Высота падения около десяти метров, так что скорость на момент удара будет серьезной.

— Хорошо, — кивнула Наталья. — Иди отсыпайся, завтра часов в девять выходим.

Мы тоже вскоре разошлись по комнатам. В разной степени, но все были вымотаны, и перед решающим столкновением не помешает выспаться.

Утро было серым и холодным. Облака лежали низко, почти касаясь гребней скал, и ветер нес ледяную крупу, которая колола лицо. Начало марта в горах означало, что зима еще не думала уходить, хотя внизу в долине снег уже подтаивал на южных склонах.

Нас было шестеро: пятеро человек и Вирр. Добровольцев, разумеется, с собой не брали. Подъем занял полтора часа в спокойном темпе, чтобы сохранить максимум сил. Вирр бежал рядом, и я чувствовал через связь то же, что и вчера: напряжение, страх, подавленное желание развернуться.

Место, которое определил Артем, было чуть выше и восточнее нашего вчерашнего лагеря. Открытая площадка на склоне, хорошо просматриваемая со всех сторон, с прямым маршрутом к проходу, где висела ловушка. Триста метров бега по камню — без укрытий, без поворотов. И на первой трети этого прохода был расставлен капкан. Змей, преследуя нас, неизбежно пойдет через проход: другого пути не было — скалы с обеих сторон были слишком круты.

Мы встали полукругом. Наталья кивнула.

Яков раскрыл свою энергию первым. Плотный Дух Сердца хлынул наружу — как будто невидимый костер вспыхнул посреди площадки. Наталья добавила свою: ее Дух был тяжелее, с металлическим привкусом, который я чувствовал даже без духовного зрения. Катерина разомкнула контроль, и к двум энергиям прибавилась третья, с характерным покалыванием молнии на границе восприятия.

Артем тоже раскрылся, хотя его Дух после вчерашней работы был тоньше обычного.

— Я не буду раскрывать свой Дух, — сказал, уже зная, какой будет реакция.

Пауза. Все повернулись ко мне с очевидным недоумением на лицах.

— Ледяной Зверь, — объяснил я. — Мы его не видели вчера и не видим сейчас. Но он существует, мы это знаем. Если он появится, я буду единственным, у кого есть хоть что-то похожее на контрстихию. Мне нужно сохранить все возможные силы для этого боя, а не тратить их на приманку.

Объяснение было логичным. Звучало правильно. Более того, на восемьдесят процентов это было правдой: мое пламя действительно могло послужить противовесом стихии льда, хотя разница в масштабе между моим пламенем и стихией Зверя Камня Духа была примерно как между свечой и пожаром.

А вот оставшиеся двадцать процентов… Я банально не мог сделать то же, что делали они, а если бы раскрыл свой Дух так, как во дворе дома Симонова, в секунду порушил бы все прикрытие.

Наталья помедлила, но кивнула.

Четыре столба энергии били в небо. Даже духовного зрения не требовалось, чтобы понять: любой Зверь в радиусе нескольких километров почувствует это. Мы были приманкой — яркой, наглой, демонстративной.

И ждать пришлось недолго.

Змей появился из-за скального гребня через четыре минуты. Он полз быстрее, чем вчера, и его ярость я почувствовал через Дух Зверя раньше, чем увидел его глазами. Горячая, как раскаленная игла в затылке, и слепая. Вчера его отогнали, ранили, заставили отступить. Он не собирался этого прощать.

— Бежим, — сказала Наталья.

Мы побежали. Все шестеро: Наталья впереди, Яков и я по бокам, Катерина за нами, Артем чуть позади, а Вирр рядом с Артемом, не отставая ни на шаг.

Около сотни метров по проходу между скалами, который Артем еще и расчистил, чтобы нам было проще. Змей бросился следом, и земля загудела от его веса.

Я бежал и крутил головой, ища то, чего не видел вчера и не видел сейчас. Ледяной Зверь. Где он? Если два Зверя работали вместе и ледяной прикрывал огненного, то почему его не было? Почему вчера змей атаковал один, и почему сегодня он снова один?