Сорок третий 5 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 20

Лиара тихо вздохнула.

— Я ещё не умею правильно появляться перед половиной столицы.

— Не переживай, — сказал Ардор, небрежно взмахнув рукой. — Я тоже. Просто держись рядом. Если кто-то полезет, я его съем.

Альда даже не повернула головы.

— Никого ты есть не будешь. Во-первых, это гарантировано вызовет у тебя отравление. Во-вторых, на светских мероприятиях используют улыбку, паузу и иносказания. Физическое насилие оставляют на самый крайний случай.

Сборы заняли меньше времени, чем Ардор опасался, но больше, чем он считал разумным.

Пришлось надеть парадный мундир из плотной шерсти, но не с орденами а только с планками и орденами носимыми на любой форме. Ещё знак маркиза, эмблема старшего офицера Корпуса Егерей, золотой знак Учебки, и золотой кинжал в ножнах у бедра. В зеркале отразился не человек, а официальное предупреждение, оформленное по всем правилам высокого стиля.

Альда выбрала платье оливкового цвета с золотой отделкой, выглядя так что рядом с ней любая красавица начинала чувствовать себя бедной родственницей. Никакой излишней открытости, и сверхдорогих украшений. Просто ткань, посадка и осанка, после которых становилось ясно: деньги здесь не показывают, они отсюда исходят.

Лиару одели ещё чуть светлее. Платье бледно-изумрудного оттенка, тонкий золотой пояс, украшения без тяжести, но с той дорогой скромностью, стоившей на порядок дороже, чем откровенное бахвальство. Она сначала пыталась возразить, потом посмотрела на себя в зеркало и замолчала.

— Ну? — спросила Альда.

Лиара потрогала пальцами себя, коснулась лица, и обернулась.

— Я выгляжу… не как я.

— Нет, милая, — сказала Альда. — Ты выглядишь как ты. Просто теперь это видят все остальные. Видят и полыхают от зависти.

Ардор посмотрел на неё и честно сказал:

— Если кто-то сегодня назовёт тебя «сомнительной народной живостью», я всё-таки его прикончу.

Лиара улыбнулась.

— Только не при детях.

Альда закрыла глаза и негромко простонала.

— Боги, за что мне досталось такое счастье?

— За политическое чутьё редкой глубины, — напомнил Ардор.

— Точно! — Она щёлкнула пальцами, будто он помог ей вспомнить. — Сапог и отморозок. — Припечатала она, строго глядя на Ардора, и внезапно прыснула смехом. — И оставайся таким всегда, любимый.

Кортеж вылетел с площадки перед домом ровно в десять тридцать. Впереди шёл бронированный экипаж охраны, за ним их машина с панорамным остеклением, следом ещё две машины с людьми Зальтов и мощный тяжёлый аппарат министерства Безопасности, даже не делавший вид что они тут просто случайно.

Марсана сияла после утреннего дождя. Камень мостовых блестел, деревья вдоль протоки стояли умытые, в воде отражались балконы, вывески, лёгкие мостики и рекламные тумбы, уже сообщавшие о Большом кубке. Над городом время от времени мелькали маленькие воздухолёты участников, похожие на ярких насекомых с длинными прозрачными крыльями.

У Воздухолётного парка движение стало плотнее. К скользящим в небе машинам добавились торопящиеся по дорогам машины торговцев и инженеров, велосипеды мастеровых, автобусы с рабочими, суета торговцев сладкими орехами, мальчишек с рекламками, сигаретами и программками гонок, букмекеры со ставочными билетами на лотках, продавцы холодного солго и газетчики, успевшие напечатать специальные выпуски с портретами пилотов и статьями о предпочтительных шансах.

Когда их машина свернула к главной арке, толпа сначала просто зашумела, а потом кто-то крикнул.

— Лиара!

И вот это, оказалось неожиданнее любых дворянских гадостей.

Крик подхватили не все, но достаточно многие. На верхних рядах, замахали шляпами, платками, рабочими кепками. Женщина в сером платье подняла девочку повыше, будто хотела показать ей сбывшуюся сказку. Несколько молодых парней заорали что-то про «нашу маркизу», и Ардор с удовольствием заметил, как у стоявшего возле арки распорядителя вытянулось лицо.

Лиара замерла.

— Это они мне?

— Нет, милая, — сказала Альда с усмешкой, совершенно не чувствуя ревности к успеху второй жены. — Это они приветствуют мой пояс. Разумеется, тебе.

Лиара осторожно и неуверенно подняла руку и толпа ответила так, будто она уже десять лет открывала им бесплатные больницы и лично выбивала из фабрикантов выходные.

А у входа на трибуны всё стало куда прохладнее.

Распорядители гонок стояли перед ним в светло-голубых камзолах Воздушного клуба, с серебряными шнурами, и парадными укороченными шпажками, выглядя при этом весьма опереточными персонажами.

Старший из них, худой высокий господин с идеально приглаженными усами, поклонился Альде почти достаточно низко, Ардору — ровно по протоколу, а Лиаре — просто кивнув словно слуге, принёсшему канделябр.

Альда это разумеется заметила, и жестом остановила Ардора.

— Герцогиня вон Зальта, маркиз Таргор-Увир, — произнёс распорядитель. — Ваша ложа готова. Также предусмотрено место для вашей… спутницы.

Пауза получилась короткой, но такой плотной, что в неё можно было завернуть кирпич и убить человека.

Лиара побледнела не сильно. Только чуть-чуть. Но Ардор почувствовал это словно движение воздуха перед ударом.

— Повторите, — негромко сказала Альда.

Распорядитель моргнул, и удивлённо приподнял бровь.

— Простите?

— Повторите, как именно записана маркиза Лиара Таргор-Увир в документах клуба.

— Господин маркиз, вероятно, произошла техническая неточность…

— Неточности бывают в счёте за ужин, — сказала Альда. — В гостевом реестре Воздушного клуба бывают либо оскорбления, либо измена третьей степени в виде публичного игнорирования законов королевства. — Она протянула руку. — Покажите.

Распорядитель попытался улыбнуться.

— Уверяю вас…

Ардор слегка клацнул гардой кинжала об устье ножен. Не угрожающе и почти лениво. Но почему-то сразу стало ясно, что между таким вот предупреждением и вскрытым горлом расстояние в один вдох.

— Госпожа герцогиня попросила показать…

Реестр принесли быстро и на плотной карточке красивым почерком было выведено: «Герцогиня Альда вон Зальта. Маркиз Ардор Таргор-Увир. Госпожа Лиара Гес».

Не маркиза и не жена, а просто госпожа.

Альда посмотрела на карточку, затем на распорядителя.

— Какой же вы придурок. Исправляйте немедленно, и звоните своему адвокату.

— Госпожа герцогиня, правила клуба требуют утверждения…

— Господин, подозреваемый в государственной измене, — мягко сказала Альда, и от этой мягкости у распорядителя почему-то выступил пот на виске. — Мой отец за последние двадцать лет оплатил ремонт двух ваших ангаров, и призовой фонд всей младшей лиги. Если вы не исправите своё преступление прямо сейчас, я уверяю, что весь Марсанский воздухолётный клуб ждут тяжёлые времена, а вас лично россыпь неприятностей, и увольнение станет самым мелким из них.

И тут сверху, с лестницы главного павильона, раздался лёгкий женский голос.

— Ах, Альда, не сердитесь вы так. Уверена, это простая забывчивость. Сейчас столько новых лиц входит в свет, что бедные распорядители уже не успевают понять, кто из них действительно лицо, а кто удачное обстоятельство.

По лестнице спускалась дама лет тридцати пяти, красивая, ухоженная, стройная, в жемчужно-сером платье, с улыбкой, которая выглядела бы приятной, если бы не хотелось сразу проверить, не спрятана ли в ней игла. Рядом с ней шёл молодой мужчина с лицом человека, слишком уверенного в той броне что даёт сословная честь.

Альда узнала её сразу.

— Графиня Талисса эм Рошгар, — сказала она с тяжёлым вздохом. — Какое счастье. Утро было бы неполным без вашего назойливого скотства.

Графиня натужно рассмеялась.

— Вы всё так остро принимаете после свадьбы. Это мило. Просто я искренне надеюсь, что ваша новая семейная… широта не заставит весь двор пересматривать понятия меры.