Легендарный Повар 1 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 25

— Продал, — понял я. — Дед продал всё, что мог, чтобы расплатиться с долгами или чтобы заплатить князю. Ничего мне, то есть Марку, не оставил. А ведь что-то из этого могло бы мне сейчас очень помочь.

Я подошёл к сундуку. Крышка висела на одной петле, замок сбит чем-то тяжёлым и валялся рядом. Внутри лежала стопка писем в адрес какой-то женщины, явно с романтическим текстом. Я хотел было отложить их, но вдруг понял, что у некоторых листов цвет разительно отличался. Да и почерк был скорее мужской. Развязав бечёвку, которой были связаны послания, и невольно расхохотался. Никакой женщины не было, это были письма обманки, чтобы скрыть более важные документы. Вот поэтому наёмники их и не тронули.

Купчие, долговые расписки, письма. Что-то о поставках продуктов, что-то о земле. В одном из писем я разобрал подпись: «Князь Свиридов». И текст: «…требую немедленной выплаты… в противном случае земля и строения перейдут во владение…»

— Вот оно, — прошептал я. — Долги. Князь дал денег, а дед не смог вернуть. Или не захотел.

Я отложил документы, в них точно для меня есть что-то полезное, но я разберусь с этим позже, когда узнаю больше.

Под бумагами — кожаный мешочек. Я развязал, встряхнул, но ладонь осталась пуста. Да что ж за невезение такое⁈

На всякий случай провёл рукой по дну сундука, и буквально сразу пальцы наткнулись на край монетки. Закатилась, родная, между досками! Я продолжил искать. В итоге улов оказался весьма скромным, всего горсть меди, которая, очевидно, рассыпалась при грабеже. И где же мне тогда взять деньги?

Ради интереса я внимательно проверил шкаф, кровать, стол и даже стул — пусто. Пока обыскивал комнату, на пороге появился Бекон, с интересом наблюдая за моими действиями.

— Рыжий, а рыжий, где дед деньги хранил? — спросил я у кота без особой надежды.

Бекон дёрнул ухом, задумчиво на меня посмотрел, а потом сделал несколько шагов к окну и сел, стукнув лапой по деревянному полу.

— Что там? Тайник, что ли? — рассмеялся я, подходя ближе.

— Мявр! — гордо ответил этот невероятный зверь.

— Ну, давай смотреть.

Правда, чтобы толком посмотреть, мне пришлось сбегать на кухню за ножом, но результат того стоил. Под доской лежал ещё один мешочек, но уже с монетами. Их оказалась всего две, зато из серебра.

— Сколько это в рублях? — вздохнул я. — И вообще, что на них можно купить? Мешок муки? Килограмм соли? Курицу?

Система молчала. Оценка на монетах не срабатывала, да и вряд ли она бы показала мне что-то нужное, номинал я видел и так.

— Ладно, — сказал я, ссыпая монеты обратно в мешочек. — В городе разберёмся. Документы пока оставлю здесь, а деньги возьму.

Я сунул мешочек в карман куртки, оглядел комнату ещё раз.

— Дед, ты был богатым человеком. Я вижу по этим следам — картины, книги, дорогая мебель, даже та волшебная лампа! А князь тебя разорил. Или ты сам разорился, пытаясь сохранить трактир. Но я не повторю твоих ошибок.

Я вышел из комнаты, закрыл дверь.

— Теперь — запрягать Тефтельку, — сказал я коту, который всё это время сидел в коридоре и вылизывал лапу. — Поехали в Бешаль.

Бекон поднял голову, посмотрел на меня с сомнением.

— Что? — спросил я. — Не веришь, что у меня получится?

Кот фыркнул и пошёл вниз по лестнице, покачивая хвостом.

Когда я вошёл в конюшню, кляча сразу поднялась и насторожила уши. Я погладил её по морде, а потом снял с гвоздя старую, но ещё крепкую сбрую. Рядом нашлось и остальное обмундирование для лошади. Названия я не помнил, но примерно представлял что к чему.

— И как это надевается? — спросил я, надеясь, что память тела подскажет.

Бекон сидел на пороге и смотрел на меня с выражением «ты серьёзно не знаешь?».

— Так, — сказал я, подходя к Тефтельке. — Попробуем начать с уздечки.

Лошадь не сопротивлялась, но и не помогала. Я засунул удила в рот — Тефтелька поморщилась, но приняла. Закинул поводья на шею.

— Хорошо. Теперь — седло, — я огляделся. — Или телега? Телега, конечно. Я же не умею ездить верхом! Да и как потом мешок муки цеплять⁈

В углу конюшни стояла телега. Двухколёсная, с бортами, для перевозки сена и продуктов. Подобные ей назывались бричка, двуколка или арба… Дерево на бортах кое-где подгнило, но колёса целые, ось не сломана.

— Тефтелька, — сказал я. — Смирно.

Лошадь тяжело вздохнула, покосившись на меня усталым взглядом. Я выкатил телегу из конюшни, поставил на площадку. Потом надел на Тефтельку хомут и шлею — перепутал перед и зад, дважды затянул не туда и не так. Кляча терпеливо ждала, только изредка фыркала. В какой-то момент руки начали действовать сами, словно их кто-то вёл. Ну точно! Сработала память Марка! Наконец-то!

— В прошлой жизни я водил «Мерседес», а вот лошадей ни разу, — ворчал я, не прерывая своего занятия

Бекон сидел на крыльце и, кажется, смеялся. У котов нет мимики, но я точно чувствовал — он хохочет во всю свою кошачью пасть. Закончил запрягать Тефтельку всего за каких-то десять минут. Но всё равно ещё трижды всё проверил, чтобы точно не угодить в аварию на дороге.

— Всё, — выдохнул я, вытирая пот со лба. — Поехали.

Я взял вожжи, забрался в телегу. Сиденье было деревянным, жёстким, но я не жаловался.

— Ну, Тефтелька, — сказал я. — Трогай.

Лошадь не двинулась с места.

— Я сказал — трогай!

Кляча повернула голову и посмотрела на меня, мол, командир нашёлся, так что я хлопнул вожжами, но не сильно, а просто обозначил движение. Тефтелька вздохнула, переступила копытами и нехотя пошла вперёд, потому что телега качнулась, заскрипела и покатилась по пыльной дороге. Бекон, который до этого сидел у ворот, сделал короткий разбег, ловко запрыгнул ко мне на колени, устроился там и довольно заурчал, так что всё стало на свои места.

— Ну, ты и наглец, — усмехнулся я, поглаживая его.

— Мяу, — ответил Бекон и закрыл глаза.

— Тефтелька, давай, родимая, поехали в город!

Телега бодро заскрипела, жёстко подпрыгивая на кочках. Бекон сидел рядом со мной, и смотрел на дорогу с таким видом, будто он здесь главный, а я так, приложение.

— Кстати, ты не знаешь, в какой стороне Бешаль? — спросил я у кота.

Он мявкнул — мол, конечно, знаю, но тебе не скажу.

— Ладно, будем искать тракт. Дорога-то одна!

Мы выехали со двора, оставляя позади трактир, и углубились в лес. И почти сразу я понял, что ошибся — грунтовка вела в сторону реки, и там уже переходила в узкую тропку. Пришлось разворачиваться между старыми берёзами и основательно заехать задом телеги в кусты орешника.

Через полчаса мы снова были возле трактира и покатили дальше, уже в правильную сторону.

— Сюда бы вывеску или рекламный щит, — проворчал я, объезжая выбоину. — Интересно, в этом мире есть реклама?

Бекон фыркнул.

— Да, согласен, должна быть, — продолжал я рассуждать. — С тракта даже крыши не видно. Вот если бы дорогу напрямую прорубить, но… — я глянул на деревья, за которыми открывался вид на широкий овраг, и ворчливо добавил. — Да уж, тут бульдозер нужен, а где его взять-то?

Кот посмотрел на меня с выражением «мечтать не вредно».

— Как раз помечтать-то можно, — вздохнул я.

Через десять минут лес начал редеть. Впереди показался просвет и сам тракт — большая дорога, утрамбованная, широкая, с колеями от телег.

— Ну вот, — сказал я, выезжая на него. — Теперь главное — не заблудиться.

Тефтелька шла спокойно, не торопясь. Я дал ей волю — пусть сама выбирает скорость. Бекон сидел, навострив уши, и вертел головой во все стороны, ловя запахи.

Почти сразу я заметил вкопанный столб с табличкой-указателем. На душе отлегло — мы ехали в нужную сторону.

На тракте было довольно людно. Первой нас обогнала богатая карета — чёрная, лакированная, с золочёными ручками. Кучер в ливрее щёлкал кнутом, лошади — две гнедые, холёные — летели рысью. Из окошка выглянуло чьё-то лицо, но тут же скрылось за занавеской. Потом промчался всадник — парень на низкорослой, но резвой лошадёнке. За спиной у него висела сумка с медной бляхой. Гонец, судя по всему. Он мелькнул и скрылся в облаке пыли.