Отморозок 9 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 22

Старый гараж Габриэля в Уилмингтоне выглядел осиротевшим. Ворота, которые раньше почти всегда были нараспашку, сейчас плотно закрыты, на бетонных плитах перед въездом — следы шин и многочисленные окурки. Аугусто остановил «шеви» метрах в двадцати от ворот и заглушил мотор.

— Приехали, — коротко бросил он, выходя из машины.

Я выбрался следом, оставшись в тени, у глухой стены соседнего склада. Педро вышел последним. Сзади подтянулись еще два пикапа, набитые людьми Габриэля. Это те самые, что не разбежались, и не переметнулись к Игнасио посли гибели лидера банды. Всего десять человек, все хмурые, настороженные, вооруженные кто чем.

От закрытых ворот гаража донесся громкий лязг засова. Створка со скрипом отъехала в сторону, и наружу вышли трое. Типичные солдатос: двое с помповыми ружьями в руках — яркие рубашки навыпуск, джинсы, начищенные ботинки. Рожи у всех наглые, вызывающие. Тот, что посередине, с усиками и наглой ухмылкой, демонстративно поднял рубаху и почесал волосатое пузо, чтобы мы увидели ствол который торчал из под ремня. Потом он презрительно сплюнул на землю и лениво процедил:

— ¿Qué pedo, cabrones? (В чем дело, козлы?)

Педро шагнул вперед. Его аж трясло от ярости.

— Este es nuestro pinche lugar, güey. (Это наше долбаное место, чувак.) — рявкнул он, тыча пальцем в ворота. — Lárguense de aquí antes de que los saquemos a la chingada. (Сваливайте отсюда, пока мы не вышвырнули вас нахрен.)

Парень с усиками даже не моргнул. Он лениво переглянулся со своими и ухмыльнулся шире.

— ¿Ah, sí? ¿Y quién chingados te dio permiso? (Да ну? И кто, мать твою, тебе разрешил сюда приходить?) — Он смачно сплюнул прямо под ноги Педро. — Это место теперь принадлежит Игнасио. Весь порт теперь за Игнасио.

Он, характерным жестом провел пальцем по горлу

Así que tú, Pedro, o te largas ahorita mismo, o… (Так что ты, Педро, либо валишь отсюда прямо сейчас, либо)…le voy a decir a Ignacio que te saque la lengua por el culo. (… я скажу Игнасио, и он вырвет тебе язык через твою поганую задницу.)

Парни, за спиной усатого издевательски заржали. Педро побагровел, но не успел и рта раскрыть. Тишину разорвал выстрел. Короткий, сухой, приглушенный. Усатый взвыл и рухнул на колени, схватившись за простреленную ногу. Кровь хлестала сквозь пальцы, быстро пропитывая его светлые штаны.

— ¡Pinche madre! ¡Mi pierna! (Твою ж мать! Моя нога!) — Заорал усач, беспомощно заваливаясь на бок.

Аугусто стоял с пистолетом в руке, дымок от выстрела таял в воздухе. Лицо его было совершенно спокойно. Люди Габриэля мгновенно рассыпались, беря оставшихся двоих на прицел. Щелкнули затворы. Те замерли, побледнев, и бросив ружья медленно подняли руки. Аугусто убрал пистолет и шагнул вперед. Посмотрел на корчившегося на земле усача, потом перевел взгляд на остальных

— Escúchenme bien, pendejos. (Слушайте меня внимательно, придурки.) — Голос его звучал ровно, как на брифинге. — Меня зовут Аугусто. Я работаю на дона Альберто. Вы знаете, кто такой дон Альберто?

Те двое судорожно закивали, не сводя глаз с нацеленных на них стволов. Усатый тоже замер и с ужасом смотрел на говорящего.

— Bueno. Ahora van a cargar a este pendejo, se van a la verga de aquí y le dicen a Ignacio que venga a verme. (Хорошо. А сейчас вы грузите этого придурка, убираетесь на хер отсюда и говорите Игнасио, чтобы он сам пришел ко мне.)

Аугусто сделал паузу, давая словам осесть в головах, а потом внушительно продолжил.

— Скажите Игнасио, что у него есть долг. Очень большой долг. Перед доном Альберто. И я здесь, чтобы его взыскать…

Парни переглянулись, потом бросились поднимать раненого. Тот выл и ругался, но они потащили его за собой и быстро закинули в потрепанную машину, стоявшую у ворот. Мотор взревел, и автомобиль, взметнув пыль, скрылся за поворотом

Аугусто повернулся к своим.

— Так, четверо — в охранение. Остальные — в гараж. Перевернуть там все к чертям собачьим. Найти тайники, схроны, подозрительные места. Разобрать здесь все по кирпичику, если понадобится. — Он пристально посмотрел на Педро. — Ты здесь старший. Ты знаешь, где искать… Не пропусти ни одной долбаной щели, и не давай остальным бездельникам лениться.

Педро молча кивнул подошел к своим. После недолгого инструктажа, люди Габриэля, кроме четверых, которые заняли оборону за выстроенными в линию перед воротами машинами, скрылись в темном провале ворот.

Я остался стоять в тени, прислонившись к стене. Наблюдал, как Аугусто неторопливо достает сигарету, прикуривает и смотрит в ту сторону, куда уехала машина с раненым.

— Хорошо сделано — тихо говорю ему — Теперь посмотрим, на реакцию Игнасио.

Аугусто выпустил в верх струйку дыма.

— Ahora viene, (Скоро будет.) — ответил он. — Таких, как он, унижение заставляет рыть землю. Он приползет шипя и плюясь ядом. И тогда посмотрим, кто из нас крепче яйцами.

— У него намного больше людей — замечаю ему — раза в три, это точно. И оружие у нас не самое подходящее для такого случая.

— Игнасио не дурак — презрительно кривится Аугусто. — Он не станет устраивать здесь стрельбу. Война в Уилмингтоне привлечет внимание копов и тогда тут всем не поздоровится. Кроме того, имя дона Альберто должно ему о многом сказать… Хоть это не наша земля, но картель может достать Игнасио и здесь.

— Да сих пор он не очень то опасался — усмехаюсь в ответ — Он ведь забрал эту землю под себя.

— Забрал потому, что посчитал, что у нее больше нет хозяина. Рассчитывая, что картель потом утвердит его владение этой точкой. А теперь то, что будет дальше, во многом зависит от меня. И лучше бы Игнасио меня не злить…

Обыск в гараже идет уже пару часов. Солнце клонится к закату, окрашивая ржавые крыши складов в Уилмингтоне в тревожные оранжево-красные тона. Аугусто стоит у капота «шеви», лениво затягиваясь сигаретой и наблюдая за тем, как его люди прочесывают гараж Габриэля. Из темноты доносятся грохот переворачиваемых ящиков, испанские ругательства и звон металла.

Я сижу на корточках у стены, в тени, стараясь не сильно отсвечивать. Педро то маячит у ворот, нервно дергая щекой и поглядывая на часы, то подходит к часовым и смотрит в сторону дороги, куда уехала машина с раненым. Аугусто перехватил мой взгляд и едва заметно усмехается.

— Не дергайся, técnico. Игнасио сейчас не до нас. У нас есть время. Он пока будет собирать информацию, звонить своим, советоваться. — Он выпустил струйку дыма. — Часа три у нас есть как минимум. А может и больше.

— Но он же, все таки, по любому придет не один. — Говорю, кивая на пикапы с часовыми. — Этих точно не хватит.

— Не один. Но не с армией. Ему пока нужно знать, кто я и что я здесь делаю. — Аугусто щелчком отправил окурок в пыль. — А когда узнает, будет думать, как со мной разговаривать.

В этот момент со стороны дороги послышался мягкий рокот моторов. Два огромных черных «Линкольна», сияющих лаком даже в сумерках, медленно вывернули из-за угла и направились к нам. Они остановились метрах в тридцати, не доезжая до выставленных в линию пикапов. Наши люди за пикапами напряглись и рассыпались направляя на машины стволы помповых ружей. Аугусто махнул рукой давая им знак успокоиться, но быть настороже.

Из первой машины вышел водитель, открыл заднюю дверь. На пыльный бетон ступил весьма представительный мужчина, по виду типичный итальянец, поправил безупречный пиджак и не торопясь огляделся. За ним из машины вышли двое крепких парней в плащах. Из второй машины вышло еще четверо человек в плащах и замерли.

Главный что-то тихо сказал своим, и сопровождаемый всего двумя телохранителями, медленно направился к нам. Остальные приехавшие остались на месте. Томазо шел уверенно, не глядя по сторонам, словно у себя дома, а не в гостях.

Аугусто выпрямился и, не оборачиваясь, бросил в мою сторону:

— А этим что еще здесь нужно? Давай ко мне.