Отморозок 9 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 11

Мы с Педро посмотрели друг на друга — и вдруг, не сговариваясь, заржали как кони.

— ¡Qué pendejo! (Какой дурак!) — выдавил Педро сквозь смех. — Ты ему что-то подсыпал в еду, да?

— Может быть. — загадочно улыбаюсь. — Но это останется, между нами, ладно?

— Está bien, gringo. (Ладно, гринго.) — Педро все еще ухмылялся. — В первый раз ты мне нравишься.

— Не привыкай. — отвечаю ему, и мы снова рассмеялись.

Джонни Купер вышел из подъезда своего дома, зябко кутаясь в легкую куртку. Он сунул руку в карман за сигаретами и уже собрался было свернуть к круглосуточному магазину на углу, когда на него почти бесшумно вынырнул темный «Кадиллак».

Ослепленный ярким светом фар Купер, так и замер на месте. Машина остановилась прямо перед ним, и фары тут же погасли. Дверцы открылись одновременно и, с водительской и пассажирской стороны, синхронно вышли двое мужчин. Оба высокие, крепкие, в длинных плащах. Лица скрыты тенью от шляп. Они не суетились, просто двигались к нему быстро и уверенно, как люди, которые отлично знают, что им нужно.

— Мистер Купер? — Поинтересовался первый. Голос без эмоций, низкий. — Пройдемте с нами.

Купер в ужасе дернулся было назад, но второй уже оказался за спиной, и в бок ему уперлось что-то твердое и очень убедительное.

— Не дергайся и не шуми, Джонни, — почти ласково сказал первый. — Не надо будить соседей. Спокойно садись в машину, и все будет хорошо.

Купер судорожно сглотнул. Ноги у него сразу стали ватными, но он заставил себя кивнуть и покорно пошел в машину вместе со своими конвоирами. Через минуту «Кадиллак» уже выруливал на шоссе, унося Джонни прочь от огней ночного Лос-Анджелеса.

Все время, что они ехали в машине, Джонни лихорадочно пытался сообразить, за что его могли вот так выхватить и вывезти за город. На его совести было много чего, но, при зрелом размышлении, он пришел к выводу, что это опять по поводу чертового Мэйсона. Его уже допрашивала и полиция и ФБР, и вот снова…

Джонни ругал себя последними словами за то, что связался с этим мутным парнем, но делать уже было нечего. Он, было, попытался заговорить с молчаливыми громилами, которые стиснули его своими тушами на заднем сиденье, но получив каменным кулаком в бок, все понял и заткнулся, смиренно ожидая, что последует дальше. Его уже один раз вот так же захватывали, а потом отпустили. Может, и на этот раз будет так же…

Машина, наконец, съехала с асфальта на плохую грунтовку, петлявшую между редкими холмами. Через десять минут тряски остановились посреди абсолютной темноты. Только фары выхватывали из ночи участок выжженной солнцем земли, усыпанной камнями. Там уже стояла другая машина.

Купера вытащили наружу, поставили на колени, лицом ко второй машине. Свет ее фар бил в глаза, ослепляя. Купер щурился, пытаясь разглядеть что-то в черноте за световым пятном фар, но видел только неясные тени.

— Слушай меня внимательно, Джонни, — раздался голос из темноты. Спокойный, с легким итальянским акцентом, даже вежливый. — Меня зовут Томазо Мессина. Я представляю интересы очень уважаемого человека — Дино Марчелло. Тебе это имя о чем-нибудь говорит?

Купер взрогнул. Семья Марчелло была широко известна даже за пределами Чикаго.

— Да… да, сэр, — хрипло выдавил из себя он.

— Хорошо. Значит, мы понимаем друг друга. — Томазо шагнул в свет фар.

На нем был безупречно сидящий дорогой костюм и начищенные, несмотря на то, что они находились в пустыне, туфли. Лицо спокойное, даже дружелюбное.

— Несколько недель назад в Лос-Анджелесе пропали мои люди. Четверо. Один из них, мой близкий друг, Фредо Кастеланно. Они отправились на подпольный турнир по боям без правил, где должен был быть один человек.

Томазо достал из кармана фотографию и протянул Куперу.

— Ты знаешь этого парня?

Купер уставился на снимок. На него смотрел поганец Мэйсон, собственной персоной. Черт бы его подрал! На этом фото он выглядел немного по-другому, но Джонни сразу узнал эту рожу. Его спина покрылась холодным потом.

— Я… я… — начал было он.

— Ты знаешь его, Джонни, — мягко сказал Томазо. — Не надо мне врать. Я знаю, что ты был там. Я знаю, что ты промоутер. И знаю, что ты выставлял там своих бойцов. А этот парень — он ведь был твоим бойцом, правда?

Купер молчал, но его молчание было красноречивее любых слов.

— Джонни, — Томазо присел на корточки, заглядывая ему в глаза, — я не хочу делать тебе больно. Правда. Мне нужна только информация. Ты расскажешь мне все, что знаешь об этом парне, и мы с тобой расстанемся друзьями. Ты поедешь домой, выпьешь виски и забудешь этот разговор. Но если ты будешь упрямиться…

Томазо кивнул в сторону, и двое в плащах шагнули ближе.

— У нас есть лопаты. Пустыня большая. Тебя здесь никто и никогда не найдет…

Купер сломался. Слезы потекли по щекам.

— Да! Да, я знаю его! Он приходил ко мне, просил устроить бой! Сказал, что хочет заработать. Я поставил его на турнир, он выиграл, я отдал ему деньги. Все! Больше я ничего не знаю!

— Как его зовут?

— Мэйсон. Он называл себя Мэйсоном Гриффином.

— Откуда он?

— С восточного побережья, кажется. Говорил, что из Нью-Йорка, но я не уверен. Акцент у него был… странный. Не похоже.

— Он говорил что-нибудь о себе? Где живет? С кем общается?

Купер замотал головой.

— Нет! Он ничего о себе не рассказывал! Очень закрытый тип. Приходил в зал, тренировался и уходил.

Томазо вздохнул, выпрямился и отошел на пару шагов. Достал сигарету, прикурил, глядя в темноту. Потом обернулся:

— Ты что-то не договариваешь мне, Джонни. Я это нутром чувствую. Давай колись иначе… Сам понимаешь… Что ему от тебя нужно было?

Купер весь побелел.

— Деньги! Только деньги! Его выигрыш!

— Врешь. — Томазо подал знак своим людям.

Один из охранников подошел к Куперу, схватил его за волосы и заставил запрокинуть голову. Второй достал нож, провел лезвием по щеке. Легко, не разрезая, но оставляя холодный след.

— Клянусь! Клянусь матерью, ему нужны были только деньги! — Во всю глотку заорал Купер. — Поэтому он и стал драться на турнире.

— А документы? — Томазо подошел ближе и наклонился испытывающе смотря в лицо пленника. — Ты ведь делаешь документы, Джонни. Все это знают. Ты можешь достать хорошие фальшивки. Может, ты и ему их сделал?

Купер дернулся, и в этот момент лезвие чуть надавило, оставляя на щеке тонкий кровавый порез.

— Да! — выкрикнул он. — Да, я делал ему документы! Он просил! Он сказал, что ему нужно исчезнуть!

— Какие документы? На какое имя?

— На имя… Господи, я не помню точно… Джон Картер, кажется. Или что-то такое… Не помню уже… Он принес фото, я передал мастеру. Потом на турнире я отдал ему готовые бумаги и деньги. Все! Это все, что знаю!

— А деньги? Он заплатил тебе за документы?

— Да, наличными. Две с половиной тысячи, потом еще две с половиной. Всего пять.

— Откуда у него столько денег?

— Не знаю! Не говорил. Но он был не бедный. Хорошая одежда, уверенный. И… — Купер запнулся.

— Что? — Глаза Томазо сузились.

— У него были шрамы. На груди, на плече. Пулевые, я такие видел. Он бывший военный, или полицейский, или что-то такое. Дрался как профессионал, а не как уличный боец.

Томазо кивнул. Это уже что-то.

— Кто еще с ним общался на турнире? Кого он знал?

Купер лихорадочно соображал, пытаясь выудить из памяти хоть что-то, что спасло бы ему жизнь. Надо поступить точно так же, как тогда в микроавтобусе, где его допрашивали те другие.

— Там… там были латиносы. Он с ними разговаривал после первого боя. Я запомнил, потому что они выглядели… ну, в общем серьезно. Бандиты, похоже. Один из них был главный, его звали… Габриэль, кажется. Я слышал, как его так называли. Они из Уилмингтона.

— Габриэль? — Томазо переглянулся с охранниками. — Давай, говори дальше, раз уж начал…