Волчий клан 2 (СИ) - Муллагалеев Валерий - Страница 29

Полутемную комнату без окон освещал желтый магический светильник. Здесь пахло сухим деревом и маслом для клинков.

— Что тебе не нравится⁈ Я вообще-то большую работу проделал, — помрачнел Краснозуб.

— За голову Лютикова дают пятьсот рублей, — терпеливо объяснил Слизень. — А ты накупил оружия только на несколько сотен!

— Серебро дорогое. Смотри: наконечники для самострелов, стилеты, метательные дротики. А вот сеть с серебряными шипами — особая придумка, хитрая. Каждому из наших выдадим комплект.

— Эх, разоримся мы с тобой, — покачал головой Слизень.

— За живого тысячу дают.

— Допустим, Краснозуб, допустим. Ну а потом куда нам это девать?

— Может, еще заказы на волколаков будут, — с надеждой проговорил Краснозуб.

— Да кому они нужны, старина. Хорошо платят за крупных шишек, а на волколаков охотиться — все равно что бродячих собак отлавливать.

Краснозуб хлопнул себя по лбу и сказал:

— Их же можно на Арену сдавать втридорога!

— М-да, хорошая мысля приходит опосля. Арена-то сейчас закрыта.

— Может, откроют потом.

— Это вряд ли, старина. Ладно, снаряжай и отправляй ребят, — сказал Слизень и положил на стол рядом с оружием стопку листов. — Раздай всем фото Лютикова. Небольсины сделали копию с какой-то старой газеты.

— Мигом найдем гада, — ухмыльнулся Краснозуб. — Они не пожалеют, что обратились к «Лихохватам».

За Челищевым я мог гоняться сколько угодно — Канцелярия не назначила срок выполнения задания. Скорость зависела только от того, как долго я сам готов ждать своего баронства (а ждать я не собирался).

Иначе дело обстояло с графом Рюминым. По прогнозам лекарей, при таком же развитии болезни ему оставалось жить не больше недели.

Гарантии, что необходимый для антидота яд «Мертвенная капель» найдется в логове Челищева, не было, но имелся шанс. Единственное, что мы могли — поторопиться. Каждый день и даже час были на счету.

Ночью мы с Инессой почти не спали, уделив время сборам, и отправились в путь засветло.

Тайное логово Челищева располагалось западнее тех мест, где мне довелось шастать в середине весны. Путь туда был неблизкий, однако основную часть маршрута можно было преодолеть на общественном транспорте.

Вспомнив уход Репея, я тоже решил воспользоваться рекой. Ветлуга текла через столицу на северо-восток, и это делало ее популярным способом путешествия в северные регионы.

На судне было быстрее, кроме того, для нас с Инессой это был способ передвигаться без привлечения лишнего внимания — на поезде-то постоянные пересадки и смена попутчиков.

Я помнил про охотников за головами, которых с готовностью наняли активисты после произошедшего на Арене. Кроме того, светиться вдвоем с Инессой тоже не следовало — опальный волколак и баронесса известного рода из дома Огня, подумать только! Ужас, ужас, ужас.

Моя маскировка как всегда состояла только из темных очков, а вот Инесса преобразилась.

Пользуясь тем, что погода сменила жару на прохладное ненастье, она переоделась в походный костюм из мягкой кожи и замши, копну рыжих волос стянула в хвост и накинула сверху капюшон. Аристократы так никогда не одеваются, она могла сойти за обычную горожанку, решившую совершить оздоровительную прогулку на природе.

Правда, холеное лицо с чувственными губами и необычные голубые с поволокой глаза осложняли дело — на Инессу поглядывали и мужчины и женщины. Первые с вожделением, вторые с завистью. Следующий взгляд всегда переходил на меня.

Один из плюсов темных очков: окружающие думают, что ты заметил их взгляд и смотришь в ответ. Судя по всему, я выглядел достаточно грозно — то ли рост тому причиной, то ли дух зверя влиял исподволь даже в первой форме, поэтому взгляды тут же становились как будто рассеянными и скользили дальше.

Так мы и добрались до городской гавани, где выстроились пассажирские пароходы разных размеров.

Набережная была вымощена белым камнем и даже в ненастный день словно светилась, чего не сказать о воде. Волны Ветлуги отражали небо и оттого казались свинцовыми.

От реки дул ровный свежий ветер с особым запахом — не знаю, что в нем такого, отчего чувствуешь глубину и простор. К нему примешивался запах дыма и дегтя. Чайки кричали протяжно, словно зевая поутру.

Среди пассажиров виднелись не только горожане, но и служилые в черных бушлатах с двумя рядами пуговиц, явно несущие службу во флоте. Утро было зябким, и они подняли воротники.

Мы зашли в здание речного вокзала и изучили расписание. Искали рейс, который следует достаточно далеко на северо-восток, поближе к месту назначения.

Подходящим оказался только один пароход, сворачивающий на северный рукав реки и делающий остановку в Раменье. Судно называлось «Серебряный». Я усмехнулся и сказал:

— Отличное название для волколака.

— Георгий, давай поспешим! Отправление вот-вот.

Мы подошли к одной из касс и встали в длинную очередь. Инесса заметно нервничала и переминалась с ноги на ногу.

— Очередь большая, — сказала она. — Вдруг билетов не хватит…

— Хватит, — уверенно сказал я. — А если нет, то перекупим. Я уже проделывал такой фокус, когда спешил.

— И получилось?

— Нет, — я улыбнулся, вспоминая Свиридова, — меня арестовали и заморозили при попытке к бегству. Но билеты я получил! Не беспокойся.

На вокзал ввалилась компания из четырех матросов лет двадцати. Бушлаты распахнуты, на плече у каждого продолговатый уставной мешок. Чутким обонянием я сходу почувствовал запах кислого винного перегара и табака, цена которому полкопейки.

Выражение их лиц было красноречиво. Эти лица были бы заспанными, но их умыли ледяной водой, наспех побрили, а затем отшлепали по щекам обжигающим одеколоном. Так выглядит матрос, чья увольнительная закончилась внезапно и бескомпромиссно.

Компания оглядела длинные очереди, издала дружный недовольный стон. Один из матросов уверенно повел сослуживцев к началу нашей очереди.

Я сделал шаг в сторону, наблюдая за ними.

— Тетя, — сказал матрос женщине, которая стояла вторая от кассы и ждала, когда перед ней закончат покупку. — Мы за вами встанем, лады?

— Ой, ну я…

— Нам отчаливать срочно пора, ждать не вариант.

— А зачем вам билеты, молодые люди? — нахмурилась она. — Вы же матросы, как мне кажется.

— Да не здесь наш корабль, тетя! — повысил голос матрос. — Ну мы встанем, да?

Не дожидаясь ответа, вся компания втиснулась за ней, заставляя стоявших сзади попятиться. Из очереди вышел старик в шляпе, одернул помятый пиджак и шагнул к матросам.

— Я не разрешал вклиниваться передо мной! — заявил он. — Займите свое место…

— Не ори, — оборвал его матрос. — Че те, жалко что ли?

— Дело не в жалко, молодой человек. Я не разрешал!

Матрос глянул на него в упор осоловелыми глазами.

— И че? Обрыбишься, дедуля.

— С тебя минута, старый, а нам полчаса стоять, — добавил второй матрос. — Войди в положение, не барагозь.

Третий подошел к старику вплотную, смерил взглядом и развернулся, демонстрируя широкую спину в бушлате.

Старик поднял руку, собираясь дернуть его за рукав, но передумал.

— Ну, раз минута… — пробормотал он. — Но все равно это как-то…

Очередь выгнулась дугой, приняв пополнение, и молча застыла.

— Подожди меня здесь, — сказал я Инессе и направился вперед.

Я подошел к матросам в тот самый момент, когда окошко кассы освободилось. Преградил путь главному, у которого в руке уже были монеты.

— Ребята, идите в конец очереди, — сказал я.

— Э? — опешил матрос и сделал попытку оттеснить меня плечом, чтобы добраться до свободного окошка.

На движение его плеча я отреагировал зеркально, но резче. Матрос пошатнулся и отпрянул.

— Да, бля, я уже покупаю! Ты че!

— Ваша очередь, — кивнул я оттесненной ранее женщине, и она с готовностью заняла окошко, бросив на матроса короткий торжествующий взгляд.

— Не мешай, мужик. Тебе че, больше всех надо? — сказал матрос.