Волчий клан 2 (СИ) - Муллагалеев Валерий - Страница 14

— А вы этим владеете?

— Владею, — коротко ответил граф Челищев.

— Не очень-то вы сохранились, как я посмотрю, уж не сочтите за упрек, ваше сиятельство, но раз уж вы утверждаете…

— Как вы думаете, сколько мне лет?

— Гм. Ну, порядка шестидесяти, я полагаю.

Граф Челищев усмехнулся.

— Больше. Намного больше… юноша.

Названный юношей мужчина имел первые седины.

— Ваша мать, должно быть, немолода? — спросил граф Челищев у мага Земли.

— Разумеется, постарше меня… — пробормотал тот.

— Неужели вы не хотите подарить ей лишние полвека жизни? Если это так, то у вас просто нет сердца, сударь, и не говорите мне о старинных табу.

— Ну а магия Крови? — послышался новый голос. — Вы и о ней хорошего мнения?

— А почему у вас такое кислое лицо, друг мой? — вдруг спросил граф Челищев.

— Мигрень, знаете ли.

— Позвольте… — граф Челищев взмахнул рукой.

Жаловавшийся на мигрень обескураженно заморгал.

— Перестала… — пробормотал он. — Это вы сделали?

— Внутричерепное давление, дорогой мой, не благодарите. Вот и магия Крови. Конечно, я мог бы и вскипятить вашу кровь, но оставим это для наших врагов.

Павел Рюмин выступил вперед, отодвинув очаровавшихся магов.

— Что вы скажете о Хаосе, граф? — спросил он. Инесса видела, как его зеленые глаза перестали быть веселыми.

— Хаос, — проговорил граф Челищев, смакуя это слово. — Так люди называют лишь то, что не познали. Как только мы двинемся в эти табуированные области, то хаос превратится в… порядок. Но магическая наука не может стоять на плечах одного человека, поэтому я и ходатайствую об учреждении новых домов. Дом Хаоса, дом Смерти, дом Крови. С появлением соответствующих факультетов тысячи студентов откроют новые горизонты.

— Это меня и останавливает, — сказал отец. — Темная сторона магии станет доступна многим, ее невозможно станет контролировать. Да, Державе нужна сила, но без внутренних рисков.

— Но мы же как-то миримся со вспыльчивостью магов Огня, — снисходительно глянул на него граф Челищев.

— Это другое. История нам уроком. Маги пришли на эту землю из Аркадии. Но что погубило саму Аркадию, великую империю? Темная магия. Именно поэтому на нее наложили табу, и в Державе ее нет. Я буду голосовать против вашего предложения, граф.

Инесса передернула плечами, ощутив внезапную тревогу. Лицо графа Челищева будто обвисло, взгляд его был тяжел и холоден.

— Ваше право, — кротко сказал он и отвернулся к другим собеседникам.

Инесса взяла отца под руку и отвела в сторону.

— Ты знал, что он проталкивает новый закон? — спросила она.

— Ходили слухи, — пожал плечами отец. — Теперь все встало на свои места. Он сильный маг и умный человек, но я в корне с ним не согласен. А ты заметила, какие у него глаза?

— Какие?

— Черные.

От входной двери раздался шум, резкие голоса.

Одетый в черный сюртук мужчина с кожей неприятного желчного цвета проводил в зал запыхавшегося парня. Инесса узнала дежурного мага, которого видела сегодня на Арене.

Он поспешно направился к графу Челищеву.

Инесса, делая вид, что ей позарез захотелось наполнить бокал, тоже двинулась к столу, где стоял граф. Остановившись рядом, она подслушала разговор.

— Господин Челищев, — говорил дежурный маг, — простите, что отвлекаю вас, но у меня трагическое известие…

— Говори.

— Ваш внук скончался.

— Как это случилось? — голос у графа Челищева был мрачен, но без доли скорби.

— Он проводил вивисекцию, но что-то пошло не так. Там был волколак, Молчаливый Кусака…

— По твоему, я знаю каждую псину поименно? Ты идиот?

— Простите, господин.

Инесса замерла. Она знала, что это прозвище дали Георгию.

— Тупица Аверий… — процедил сквозь зубы граф Челищев и нашел глазами слугу. — Вавила, подготовь карету. Едем на Арену.

После этого он оповестил гостей, что вынужден покинуть их ввиду внезапных дел, требующих личного присутствия. О причине он умолчал, но дал понять, что новости печальные и лучше не вдаваться в подробности.

Когда граф Челищев удалился, Инесса колебалась несколько мгновений, а потом ринулась на улицу. Там она призвала скакуна-элементаля и прыгнула в седло.

Минуты в ожидании прибытия графа Челищева тянулись медленно, словно смоляные капли, стекающие с соснового ствола в солнцепек.

Охранники, сидящие в углу палаты, болтали о службе и о бабах, изредка поглядывали то на меня, то на тело Аверия.

Чувствовалось, что им здесь весьма неуютно, но служба есть служба. Из их разговоров я понял, что платят на Арене хорошо, а ради этого они готовы потерпеть любые гадости. Как и совершить, коли прикажут.

Тот, который был постарше, с мятой пропойной физиономией, осадил младшего, который пожаловался на то, что смена давно закончилась, а они вынуждены торчать здесь в компании «этого сраного волколака».

— Зря ты, Федот, барагозишь. Сиди отдыхай!

— Я б лучше в кабаке посидел, — буркнул Федот.

— Не научился ты халяву ценить, малой. Вот городские стражники сейчас в патруле таскаются да ноги мозолят. Военные вообще черт-те где пропадают и животом рискуют. А мы тута. Служба-то идет, внеурочные капают. Понял?

— Архипыч, ты меня на понял не бери, понял? — с вызовом сказал Федот и тут же схлопотал подзатыльник.

На это он ничего не ответил, сник.

Архипыч процедил:

— Ты тут новенький, не выделывайся. Ты у меня с теплого местечка мигом вылетишь, понял?

— Понял, — пробубнил Федот.

— То-то же, — сказал Архипыч, голос его стал добрый и покровительственный: — У нас-то с тобой все зашибись. Это вон этому надо беспокоиться. — Он кивнул на меня. — Не завидую я ему, когда придет господин Челищев.

— Никогда не видел графа.

— Он редко тут бывает, но уж когда появляется, то даже господа маги писаются по углам. Страшный человек этот граф. А тут еще внук околел. Нам с тобой главное вовремя убраться подальше, понял?

— Понял…

В их словах был смысл. Я сейчас находился в незавидном положении.

Ядро Ярости, ограниченное серебряными наручами и чувствующее, что я обездвижен, поскуливало и скреблось, словно пес, просящийся на улицу. Мол, почему нельзя погулять? Почему дверь закрыта? Как так?

Я не терял времени зря. Осмысливал пережитый в живом сновидении опыт и искал практическое применение.

Я чувствовал, что открыл для себя пятую форму, но пока представлял ее смутно.

В шаманском сне, который мне так любезно устроил Аверий, все происходило по-настоящему. Все те волки находились во мне как мысли или эмоции, многочисленные, разные, но подчиненные единой воле.

Моя воля, в свою очередь, управляла Ядром, которое было для этих волков сакральным светилом, указующим путь.

Оставалось только всё это скомпоновать в четкий образ, чтобы явилась новая, пятая форма. В обычном состоянии я мог превратиться максимум в третью, но не в четвертую — огромный астральный волк требовал слишком много Ярости и пока был доступен только в полнолуние. Что уж говорить про пятую форму.

Однако сейчас я имел все шансы просто не дожить до полнолуния.

Нельзя откладывать! Хрена с два я встречу Челищева безоружным, связанным по рукам и ногам!

От этих мыслей Ядро встрепенулось и зарычало. Предвкушая бой, кровь и победу, оно начало вращаться. В конечности потекла Ярость, но отхлынула, наткнувшись на серебро, заметалась болезненными вихрями. Ядро недовольно заурчало и притихло.

Да, превратиться под влиянием серебра невозможно, однако в моем представлении пятая форма и не требовала изменений тела. Не хватало лишь Ярости, ее требовалось очень и очень много.

Я начал подпитывать Ядро злостью и агрессией.

Итак, Челищев придет прямо сюда. Это враг. Но Ядро отзывалась на его образ слабо, он был слишком абстрактным — какой-то чернокнижник, насоливший Державе и преследующий волколаков так же, как почти любой маг. Гад, с которым я не сталкивался лично, который не угрожал мне напрямую.