Авангард. Третий ангел (СИ) - Котов Алексей - Страница 31

Отвечать я не стал.

— Ну вот, сам все прекрасно понимаешь. Иди сюда и мотай на ус, буду учить тебя не только как корованы грабить, но и как коров всех считать. Это-то хоть слышал?

— Про медленно спустимся с горы и обработаем все стадо?

— Глядь, не совсем потерян.

За картой мира провели несколько часов — Бульдозер предлагал варианты ближайших решений и планов, я пытался найти изъяны, потом утверждал и назначал ответственного исполнителя. Довольно удивительно было наблюдать, как цепкий корпорат как рыба в воде ориентируется в модели человеческих отношений — пусть даже это теперь фэнтези-сеттинг с эльфами, разбойниками и охраной дворца. В эпитетах нашим с Эрикой подчиненным Бульдозер тоже не стеснялся, будучи совершенно невысокого мнения об умственных способностях окружающих. Щеглы, дебилы, денегераты, соски тупые, ушастые мудаки — кого только не оказалось среди населения города.

— Эрика сказала, что ты стал приятнее в общении, — даже не выдержал я после очередного эпитета.

— Ну и?

— Ты с ней также несдержан на язык? Мне просто понять, с чем она сравнивала.

— Да брось, я с ней вполне куртуазно общаюсь.

— Сейчас в чем проблема? Не можешь?

— Могу, а зачем?

— Это моя команда и мои подчиненные.

— Ты должен рваться ломать будки только в том случае, если твою команду и твоих подчиненных мешают с грязью посторонние люди. А мы с тобой узким кругом, и ты мне не сможешь доказать, что твоя команда и твои подчиненные не сборище немощных дегенеративных ландышей, среди которых нормальных меньше чем изюма в булке. Тем более я тоже теперь твоя команда и твой подчиненный, так что слушай старого и мудрого эльфа, ерунды не скажу.

Вот в таком формате беседы и провели время почти до рассвета — когда к Белой башне приблизился наконец дирижабль с делегацией Союза Эльфов. Бульдозер остался в храме Алдариона — сказал, что на такие переговоры лицом пока не вышел, а я пошел, когда за мной гонец прибежал.

Поднявшись на пятый уровень воздушной гавани, встретил немалую толпу, из которой знал только нескольких, в основном самых главных в городе. Возглавляла встречающую делегацию Эрика, рядом с ней Арина и Варрон. Обе девушки не в церемониальных нарядах, а в парадных одеяниях — не таких откровенных в единении с природой, но не менее впечатляющих.

Оглядев приветствовавших меня кивками жриц, я подумал, насколько все здесь продумано основателями или заряженным ими процедурным алгоритмом. Если дети леса, да и обычные эльфы в единении с природой на разных соответствующих мероприятиях одеждой не слишком заморачиваются, отчего и церемониальные наряды жриц являются больше декоративной функцией почти ничего не прикрывая, а наоборот больше подчеркивая, то парадные одеяния предназначены для общения с другими расами и выглядят даже на человеческо-дипломатический взгляд совершенно прилично.

Когда я подошел, на меня внимания мало обратили, все гостей рассматривали — приближающийся дирижабль заметно отличался от наших новгородских. Небольшой — у нас такие были на предыдущем, пятом уровне развития города. Обводы более хищные, гондола вытянута как клинок, обшивка переливается золотом в отличие от наших темно-серебряных. На борту эмблема в виде поднимающегося солнца — знак высоких эльфов, рядом красный щит с черным косым крестом. Довольно агрессивная эмблема для эльфийской расы, как раз сейчас ее свита Эрики обсуждала, гадая какому клану принадлежит.

К пристани летучий корабль приближался медленно — профессиям здесь не учат, управляют им недавние жители Земли. Швартовался дирижабль медленно и не очень уверенно — я устал ждать, как и остальная собравшаяся у пристани делегация.

Наконец дирижабль причалил, без происшествий. Мягко опустился трап гондолы, и на площадку начала выходить прибывшая переговорная делегация. Первыми шли два светловолосых эльфа в длинных бело-золотых одеяниях, собранных на плечах фибулами-заколками в виде солнца. Оба с магическими посохами, в навершии каждого сияющий внутренней энергией камень.

Следом спустилось несколько людей в красно-черных одеяниях. На инквизиторов похожи, из Империи людей скорее всего гости, вот и разгадка агрессивного герба. Но долго я их не рассматривал, потому что следом шла группа переговорщиков — эльфов и людей обоих полов в обычных деловых костюмах. Синие и темно-серые пиджаки, белые рубашки без галстуков, лаконичные идеально сидящие наряды. Контраст с первыми делегатами оказался настолько резким, что стоящий рядом Варрон негромко присвистнул.

Основная прибывшая толпа остановилась — встали все в деловых костюмах, а четверка из двух высокопоставленных пар людей и эльфов прошла еще немного вперед, отделяясь от общей группы. Мы с Эрикой, Ариной и Варроном так же вышли вперед.

На горизонте между тем появился край солнца, освещая засиявший золотой дирижабль прибывшей делегации. Вот хитросделанные — они, очень похоже, специально не торопились чтобы создать яркое впечатление по прибытию.

Некоторое время рассматривали друг друга, разговор никто не начинал. Я рассматривал одного из высоких эльфов — лицо знакомое-знакомое. Надменное, заметно нечеловеческое, неприятное, явно серьезно откорректированное в редакторе персонажа — что большинство реинкарнантов игнорировали, просто не зная об этой функции и пропуская, сразу соглашаясь на воскрешение. Скорее всего видел его фотографию в папке личных дел членов Саботажа, но вот никак не могу вспомнить, что за персонаж, очень уж он себя отредактировал.

— Эль-Новгород. Быстро растете, — осматриваясь, произнес наконец этот самый эльф-маг с неприятным лицом.

И вот тут-то я его узнал: Петр Здравомыслов, погибший недавно в сбитом самолете вместе с председателем правления корпорации РМПГ.

Надо же, какая неожиданная встреча.

Эрика довольно неожиданно слова переродившегося в высокого эльфа творца-основателя проигнорировала. Расширив глаза, она смотрела сейчас поверх плеча Здравомыслова и проследив по направлению ее взгляда, я тоже замер в удивлении.

Увидев, что ее заметили и узнали, Катя — в деловом костюме, почти прежняя Катя, но с изящными длинными эльфийскими ушами, вышла вперед. Не сдержавшись, она подошла ближе, взяла Эрику за руку, улыбнулась ей, а потом обняла меня и расплакалась.

Очень похоже, что Екатерина Дмитриевна где-то слегка подрастеряла свою сущность ледяной королевы. Зато заметный холодный блеск приобрели глаза Эрики, коротко глянувшей на наши объятия.

Проигнорированный нами Здравомыслов, кстати, лично на меня тоже смотрит сейчас безо всякой приязни. Все же расстались мы не на хорошей ноте, а погиб он даже не успев отойти от истерики после полученных от меня оплеух. И не только оплеух — все же добавка с ноги была явно лишней в разрезе грядущих дипломатических отношений. Надо было, конечно, быть посдержаннее, но время вспять уже не обратишь.

Похоже, легко сегодня не будет. И в переговорах тоже — еще раз заметил я короткий холодный взгляд Эрики, брошенный на вытирающую слезы Катю, пытающуюся взять себя в руки после эмоционального срыва.

— Мы прибыли сюда для того, чтобы всем вместе выработать, согласовать и утвердить будущую архитектуру мировой безопасности Средиземья.

Заявление Здравомыслова вызвало весьма активный отклик у сидящих за круглым столом сотоварищей. Я отметил, как на меня с немым вопросом глянули Варрон с Кэррионом, как едва заметно поджала губы Арина. Бывший начальник транспортного цеха, бывший полицейский и бывшая работница скорой помощи — от них вполне адекватная реакция о предложении принять участие в управлении миром. Думать о подобном совсем недавно они могли только в контексте подобной деятельности без привлечения внимания санитаров, сейчас же все в реальности происходит.

Зато Эрика, дочь своего отца как-никак, сохранила абсолютное спокойствие. Как и Розенкранц, с самого начала взирающий на происходящее с показательно-отстраненным интересом. Никакого оживления заявление не вызвало и среди прибывших делегатов. Оба черно-красных инквизитора восседали за столом переговоров с каменными лицами, остальные «деловые», как я про себя называл людей и эльфов в непривычных здесь костюмах, нацепили профессиональные маски внимательной озабоченности. Только Катя смотрит на меня круглыми глазами, то и дело заправляя непослушный локон золотых волос за изящное эльфийское ушко. Очень непривычное ее видеть такой — изменившейся в нечеловеческую сторону и без шрама, потерянного при перерождении.