Я всегда буду с тобой - Мерфи Моника - Страница 10

– Дальше я могу дойти сама.

– Уверена?

– Отель прямо там. – Она указывает на высокое здание в паре кварталов от нас.

– Я буду наблюдать, пока ты не войдешь в здание. – Под моим взором с ней ничего не случится.

Она кивает, встает на цыпочки и мимолетно целует меня – даже слишком мимолетно.

– Спасибо за такой памятный вечер.

Не успевает она отстраниться, как я кладу руки ей на бедра, ласково притягиваю ее к себе, снова целую – на этот раз глубже, с языком, и только потом отстраняюсь. Я и сам не заметил, как она стала сжимать воротник моей рубашки, сминая ткань.

– Не забывай меня.

Она медленно открывает глаза, и выражения лица у нее в этот момент мечтательное.

– Это попросту невозможно.

Я целую ее в щеку, в последний раз вдыхаю прохладный морской аромат.

– И я тебя тоже не забуду.

Каролина отстраняется, и на лице ее отчетливо читается сожаление. Она медленно качает головой.

– Не люблю прощаться. Просто… Давай ты просто уйдешь, ладно? И я тоже уйду.

Я не свожу с нее глаз. Мне хочется так много сказать, а искушение попросить оставить мне номер телефона, чтобы мы были на связи, ужасно велико, хотя я сам сказал ей, что делать этого не стоит. Если захочу, и так смогу найти ее. Я-то точно знаю, кто она такая, могу отыскать ее в соцсетях, написать в личку. Мол, привет, помнишь меня?

Но не стану. Может, так даже лучше. Лучше оставить ее на пустом тротуаре посреди Парижа и не давать ложных обещаний.

– Ладно, – говорю я наконец и освобождаю ее.

Она выпускает мою рубашку.

Глаза у нее блестят, как будто она готова расплакаться, но я не успеваю даже растрогаться, как она разворачивается и торопливо уходит прочь. Шаг у нее стремительный, и она все больше удаляется от меня. Я, как и обещал, наблюдаю за ней, не свожу глаз со светловолосой макушки. Хвост ее развевается, спина прямая. Длинные, длинные ноги мигом преодолевают расстояние до отеля.

На мгновение я кошусь на балетный костюм, который она нарисовала на моей левой руке, провожу по рисунку большим пальцем. Когда я снова поднимаю голову, Каролина уже совсем далеко. Крошечная светлая точка на горизонте.

Посмотри же на меня, думаю я. Хотя бы в последний раз. Давай же, Каролина.

Будто услышав мой мысленный призыв, она замедляет шаг и поворачивается, безошибочно находит меня взглядом, несмотря на разделяющее нас расстояние. Меня охватывает ощущение триумфа, и я не свожу с нее глаз, а она – с меня. Потом она разворачивается ко мне всем телом, и мы просто смотрим друг на друга. Мы так близко – и так далеко.

Она поднимает руку, шевелит пальцами в некоем подобии прощального жеста, разворачивается.

И бегом устремляется прочь.

Середина августа

Свобода – опасная штука. В моей жизни царила колоссальная, ничем не ограниченная свобода – последние лет пять. О, сначала я даже не смела испытывать на прочность те ограничения, что были для меня установлены (к слову, весьма скромные). Я была маленькой, напуганной и очень, очень боялась кого-нибудь разочаровать.

В Лондонской танцевальной школе для девочек были строгие преподаватели, безжалостное расписание, а от учениц требовали безоговорочного соблюдения дисциплины. Танец был превыше всего. Он был важнее обычной школьной рутины, семьи, социализации. В этих условиях я процветала. Жизнь подчинялась режиму: рано встаешь, учишься допоздна. Что до занятий, где мы изучали всякую бессмыслицу вроде математики и английского, и истории… Господи, да кому это вообще нужно?

Я хотела лишь одного – танцевать.

И я танцевала. Танцевала, танцевала и танцевала. Травм у меня было не перечесть, но я танцевала через боль. Мучила собственное тело и разум, и дух, и, боже правый, обожала все это.

В четырнадцать я подружилась с кое-какими девочками-бунтарками из школы. С теми, кто курил сигареты и прихлебывал из крошечных серебряных фляжек, спрятанных под тонкими матрасами. Иногда я стреляла у них сигаретку или отпивала глоточек, но никогда не увлекалась подобным.

Слишком боялась, что меня поймают. Слишком боялась последствий.

Меня невыносимо страшила одна только мысль о возвращении домой. Этого не должно было произойти ни при каких обстоятельствах.

В школе не было той роскоши, того комфорта, к которым я привыкла дома, и это мне тоже нравилось. Такова была профессия танцора. И всем было плевать, что я Ланкастер. Моя фамилия, моя семья, мое богатство – все это не имело никакого значения.

В танцевальной школе все напоминало, что я ничего не стою. Я – никто. Очередное лицо в бесконечной веренице девушек, жаждавших одного и того же.

Стать примой. Той самой. Той, кого все обожают и боятся, кого все уважают.

В пятнадцать я перебралась в Лондонскую академию танца и стала упорно трудиться, хотя сначала нагрузка казалась невыносимой. Я работала на износ – больше, чем когда бы то ни было, и к концу учебного года стала одной из любимых учениц мадам Лесандр. Я расцветала от ее внимания и похвалы, жила ради этого, а мои конкурентки с неприязнью косились на меня. Они подружились со мной, и я это допустила. Держи друзей близко, а врагов еще ближе, так ведь? Отец дал мне этот совет давным-давно, когда я плакала, что кто-то из девочек на занятиях танцами – теперь уже не помню, кто, – отказался со мной дружить.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.