Тринадцатый Проклятый. Скорбь Стража - Токарева Мария - Страница 1

© Токарева Мария, текст и иллюстрация на форзаце, 2026

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026

«Тринадцатый Проклятый» – заключительный роман цикла о Стражах Вселенной. Его можно воспринимать как самостоятельную историю наряду с другими книгами автора. Однако для полного понимания отсылок и внутренних связей рекомендуется обратиться к роману «Голод Рехи», а также к дилогиям «Град разбитых надежд» и «Сны Эйлиса». Строгой последовательности при знакомстве с циклами не требуется, но обращение ко всем произведениям позволит узнать больше особенностей авторской мультивселенной. В частности, в «Голоде Рехи» детально раскрыта упоминаемая в этой работе история Двенадцатого Проклятого, а в дилогии «Град разбитых надежд» подробно описывается история Змея Хаоса и Белого Дракона.

Для лучшего понимания происходящего в мультивселенной Марии Токаревой в конце книги размещен справочник по авторской вселенной.

Приятного чтения!

Посвящаю финал серии моей дорогой мамочке Оксане Токаревой. Именно она в 2007 году нарисовала для меня Сумеречного Эльфа.

Из дневника Эленор. Земля, Москва, 2025 год

Прошло уже восемнадцать лет с нашей первой встречи. И последние семь лет я знаю только то, что Сумеречный Эльф скитается по мирам, исправляя ошибки Стражей Вселенной. И свои.

А я… охраняю артефакт и тихо увядаю. Эльфы на Земле живут чуть дольше людей, сохраняются лучше, но не обладают бессмертием. Тридцать пять лет – не так много, но и не так мало. А сколько было всего, когда мне едва исполнилось восемнадцать!

Возможно, я зря его жду. В конце концов, мы никогда не были настоящей парой: он не мог даже притронуться ко мне. В буквальном смысле. И не потому, что кто-то из нас этого не хотел, а потому, что он проклят. И, видимо, я ключ к его проклятью.

За две с половиной тысячи лет он мог прикасаться к множеству женщин, заключал браки, хоронил своих жен. А я… Что-то во мне сломано, что-то сломано в мироздании. Это странно и это страшно.

Люблю ли я его? Хотелось бы мне знать ответ… Думаю, все еще люблю. Но если он никогда не появится снова на Земле? Если вся наша встреча – одна большая ошибка?

Меня зовут Эленор, и мне есть что рассказать о Стражах Вселенной.

Земля, Москва, 2025 год

Ему нравилось убивать.

Не всему ему – половине. Темной половине. Нравилось разделывать вопящие туши и смотреть, как жизнь меркнет в глазах жертв. Это было так… честно. Последний взгляд обреченного перед уходом на тот свет – ничего честнее Страж Вселенной в своей жизни, казалось, не встречал. Вернее, не Страж, а та сущность, что мучила его две с половиной тысячи лет, заставляя уноситься межзвездным сиянием через порталы и черные дыры прочь от себя самого.

«Нет! Нет! Отстань! Я не могу предстать перед ней… таким!» – стенала светлая половина.

Он ведь вернулся. Спустя одиннадцать лет разлуки и скитаний. Сумеречный Эльф вернулся к ней, зная и чувствуя, что Эленор все еще ждет его. И казалось, он наконец шел домой.

Москва в октябре две тысячи двадцать пятого года встретила его пожухлым золотом прелой листвы и запахом влажной земли. Бесчисленные желтые вестники осени, словно вырезанные из старой пергаментной бумаги, устлали асфальт, шурша под ногами редких прохожих похоронным шепотом ушедшего лета.

Они прилипали к мокрому бетону панельных многоэтажек и к оставленным на парковках машинам, к подошвам тяжелых ботинок странника иных миров – навязчивые, как воспоминания о том, как почти одиннадцать лет назад в этих местах он был счастлив. Он верил, что уже совсем скоро разгадает тайну их общего проклятья, не позволяющего дотронуться друг до друга.

За все эти годы ответ так и не нашелся.

И даже не было времени встретиться: счет порой велся на дни и часы, особенно в пору сражений со Змеем Хаоса[1]. Тогда-то, примерно в две тысячи двадцатом году, темная половина поутихла: вся ее разрушительная энергия оказалась направлена на древнего асура, космического змея, запертого в черной дыре, названной на Земле почему-то Измерением Могущества. Если бы слабые земные маги только понимали, до какой силы пытались добраться…

«Все, это дело минувших дней. Измерение надежно запечатано. Вроде бы. А вот гости из Бенаама очень хотят к нам наведаться. Поэтому я здесь. Наконец-то я здесь!» – ощущая теплоту в сердце, думал Сумеречный Эльф, но ему из недр сознания суфлировал мерзкий голосок:

«И я здесь, е-хе-хе! Всегда с тобой! Ну, так раз мы здесь и нас не пытается сожрать древний космический змей, может, повеселимся? Давай! Ну пожалуйста-пожалуйста! Я уже присмотрел цель!»

«Нет! Ни за что!»

«Тьфу на тебя! Да я так, для приличия спрашиваю. Надо мне будет, я мигом перехвачу управление».

«Только попробуй! Я иду к Эленор! Я… я даже цветы сейчас куплю!» – протестовал Сумеречный Эльф. Он шел по желтому ковру листьев, и ему казалось, что он бродит по гигантской иллюстрированной книге, где каждая страница – это чья-то оборвавшаяся жизнь. И цветы… Да, он хотел купить цветы. Цветы-цветы… лепестки на картине вечности.

«Какие мы сентиментальные. Ничего не знаю. Я голоден, – навязчивым жужжанием отозвался двойник, темная половина. – И мой аппетит дразнят черные линии! Не видишь, что ли, сколько их стало?»

«Да… за десять лет прибавилось».

Воротник черной толстовки был поднят, капюшон накинут на голову, пряча длинные темно-русые патлы и часть лица, но миндалевидные карие глаза видели все. И даже слишком много: вокруг, поверх реального мира, лежал другой – незримый для простых смертных. Мир линий, чистой магии, «исходного кода».

Черные линии смешивались с белыми – тьма и свет извечно боролись в душах людей и во всем сущем. Но на Земле как будто стало слишком много… черных. Они струились по стенам панельных домов, извивались вдоль проводов, свисая с них липкой паутиной. Москва, да и вся Земля, была опутана ими, как труп животного мицелием грибка. Черные линии, гаввах – энергия отчаяния, злобы, разбитых надежд. Пир для асуров. И яд для светлой стороны Стража Вселенной.

«О! Вот и наша цель!» – прорычала темная, перехватывая управление. Или так только казалось. Цель: молодой тощий парень с бегающими глазами, кого-то поджидающий за бойлерной на заднем дворе двухэтажного казенного учреждения. Парень что-то бормотал себе под нос, сжимая в кармане куртки некий предмет.

Сумеречный Эльф видел его линию судьбы – короткую, обрывающуюся в этот день. Парень был обречен. И не просто обречен – его отчаяние, его гнев на весь мир были тем горючим, что питало гаввах.

«Вот он, наш ужин, – прошипела тьма в сознании Сумеречного Эльфа. – Смотри, как он дрожит. Чуешь, как пахнет его страх? Объеденье! Погнали! Он все равно умрет. Его прирежет покупатель незаконного товара, ты же знаешь! Сделаем это красиво».

«Нет…» – попытался возразить Сумеречный Эльф, но тьма неизменно оказывалась сильнее. Она рванулась вперед, как выпущенная из клетки пантера. Тело на мгновение сковала судорога, голову пронзила боль, а растопыренные пальцы застыли, точно когти. Он не был собой – лишь орудием в руках тьмы.

И вот парень в подворотне заметил тень. Глаза его округлились от страха. Видимо, на подсознательном, животном уровне он сразу почувствовал опасность.

– Отстань! – сипло крикнул он, выдергивая из кармана зажатый в кулаке нож. – Я тебя порежу, слышишь?

«Ой-ой, смотри, он угрожает? – засмеялась тьма. – Такая нелепая самооборона!»

Сумеречный Эльф не произнес ни слова. Он сделал шаг. Еще один. Плавно, неспешно, как хищник, уверенный в слабости жертвы.