Большой игрок 3 (СИ) - Моури Эрли - Страница 11

— Зачем ты меня так унижаешь? Ты хочешь сделать из меня просто свою шлюху? — на глаза Насти набежали слезы. — Карпин, так еще и ты следом за ним!..

— Я тебе не Карпин. И я сейчас ясно обозначил границы дозволенного. Я бы мог не говорить этого, но сказал, чтобы не обманывать тебя ожиданиями. Сказал, чтобы ты не строила иллюзий и не думала, что ты свои визитом в «Богатей» могла так легко, лишь одним разговором отодвинуть подальше Ольховскую. С этим все ясно? — я положил ладонь на ее грудь, и слегка сжал ее для полноты провокации. — И еще, я тебя сейчас не унижаю. Как не унижал Лизу, когда она просыпалась в моей спальне. Между нами были честные отношения. Такие же могут сложиться между мной и тобой. Как я уже говорил, они, возможно, перерастут в нечто большее. Но я тебе их не обещаю вовсе не потому, что я такой жестокий и хочу сделать тебе побольнее, но потому, чтобы не хочу тебя обманывать.

— Не хочешь, но все равно делаешь мне очень больно, — она накрыла мою руку.

— И даже теперь, ты согласна остаться у меня до утра? — спросил я, наклонившись вперед и стараясь поймать ее взгляд.

— Даже теперь. Сволочь ты, Рублев! Пусть будет так, если ты считаешь, что я такое заслужила! — после недолгой заминки с вызовом ответила Самгина.

— Не сегодня, Настя. Дело не в каких-то обидах или позах, а в том, что мне нужен этот вечер — запланировал много важных дел. Кстати, завтра улетаю в Иванград. Вернусь в понедельник. Если я тебе сделал больно, извини. Но чтобы начать что-то новое, нужно разрушить старое, — я обнял ее и поцеловал. В этот раз по-настоящему: без притворства, без трепета, но с естественным теплом. Все-таки подруга, черт ее дери. Какая бы ни была. И трахнуть я ее хотел. Мечтал об этом еще в школе. Хочу и сейчас, став новым Рублевым.

Настя только вышла из моего дома со Сбруевым, как я услышал беззвучный голос Весериуса:

«Нет, ты мучитель! Садюга! Почему ты не впер ей⁈»

— Бесплотная ты сука! Снова шпионишь? — негромко ответил я, поднимаясь по лестнице.

— Не шпионил, а ждал. Долго ждал, когда вы наворкуетесь. Голубки ощипанные! — призрак появился в коридоре слева от меня. — Друг мой, я прожил много столетий, но одного не могу понять: как можно отказаться от жаркой ночки с такой красотулиной? Как можно было не воткнуть ей, если она сама это так выпрашивала⁈ Что с твоим хреном⁈ Для чего тебе дали его боги? Или ты решил, что им можно только ссать⁈ Если ты не умеешь им пользоваться, дай мне это тело! Я догоню твою рыжую подружку и сделаю все красиво! Ты меня потом еще благодарить будешь!

— Ты идиот? Уже говорили об этом! Еще раз: не смей липнуть к моим дамам! — я рывком открыл дверь.

— Ладно. Это я так, как бы несерьезно. Дурачусь. А если серьезно, то тело мне дай? Надо бы, Саш. Хотя бы до полуночи. После очень неприятного дела я только вернулся из Герхруда — это полный дерьма мирок. Его название я не любою даже произносить. Ириэль снова использовала меня как тампон для затыкания кровавых дыр. Представь себе, использовала, при том, что я еще не отошел от самоотверженного слива всех сил в тебя. Я еще не вернул и половины ресурса, но ведь ей же не скажешь, что я был твои донором, — говоря это, он как бы непрозрачно намекнул о долге, висевшем за мной. — Мне бы выпить бокал вина, скурить жирную сигару… Ах, да, сигару нельзя. Тогда хотя бы так: свою сигару дам посмаковать магессе Чайке. Кстати, я успел найти, где она живет, но не застал дома. Сейчас вечер и навестить ее в самый раз. Да, кстати, у Чайки и мамочка интересная.

— Весер, извини, но сегодня у меня вечер отказов. Без обид, — я повернулся к нему и изобразил виноватую улыбку.

Вообще–то дать ему тело я мог, и особых причин отказывать как бы не было, но сегодня мне просто тупо не хотелось пускаться на обмен. Вот не лежала к этому душа. А может душа этим предостерегала, ограждая меня от возможных бед, которые очень вероятны, когда заключаешь сделку с Весериусом.

— Причина, видишь ли, серьезная, — продолжил вещать я. — Завтра с Полиной Борисовной лечу в Иванград. На две ночи. Нужно собраться, да и по «АпПельсину» кое-что продумать, завести бумаги Картузову. У меня тут еще акционные дела, бля, — я положил ладонь на папку в кожаной обложке. — В понедельник вечером тельце дам. Идет?

— Ах ты прохвост! Так у тебя впереди две ночи с тетушкой Полей? — брови Аль Пачино стрельнули вверх. — Вот почему ты не набросился на Самгину! Ладно, сочту причину условно уважительной. Но все равно, дай хоть нас час! — встрепенулся он. — Здесь похожу по дому, выпью бокал вина, скажу Марфуше, пусть пожарит кусок мяса! Совсем немного простых удовольствий без всякого для тебя риска. И тебе такое полезно для опыта.

Вот здесь я согласился и решил ему уступить. Если на час-два да в пределах дома, то Весеру можно позволить. Правда не хотелось грузить мое тело лишней жратвой на ночь, но ладно, чего не сделаешь для друга. Я же решил это время использовать с пользой: попрактиковать внетелесно «Дергунчика» — эта тема меня интересовала особо, поскольку я в ней был как бы первооткрыватель. Этакий Колумб неведомых влияний «дергунца» на энергетические каналы и прочие хитросплетения астральных, ментальных, каузальных и иных тел. Ведь по мнению магистра именно «Дергунчик» мог стать причиной, что в магическом плане я стал человеком особенным. Очень вероятно, что благодаря ему растраченные силы возвращаются ко мне намного быстрее.

Хотя есть вариант, что виной всему клыки и когти Сехмет — с ними экспериментировать как-то не хотелось. Но при этом я бы много отдал, чтобы еще раз оказаться в квартире Ольховской. Мне остро требовалось поговорить с ней. Да, меня окружало много дам. Самгина, госпожа Лебедева, отчасти Лиза и, конечно, баронесса Ольховская. Каждая из них притягательна по-своему. Порою так, что я терялся, не совсем понимая себя и свои запутанные желания. Однако, Аня для меня была на особом месте. Жаль, до боли жаль, что она повела себя так после разговора с Самгиной! Или не Настя тому виной? Ведь холодок со стороны баронессы появился еще раньше. Что-то не так было с ней. При чем это началось сразу после дуэли. Или даже чуть раньше — после появления Ириэль за столом в польском ресторане.

— Только на час, — строго предупреди я Весериуса, подходя к кровати, чтобы снова не вышло мордой в пол.

— Ну так, тут пока Марфуша твоя мясо не пожарит. Это уже не столько от меня зависит, — призрак резво двинулся за мной.

— И ни шагу из дома! Тем более ни шагу вслед за Самгиной! — предупредил я, поправив подушки.

— А к Ольховской можно? — конечно, вопрос Весера был не более чем легкой издевкой.

— Слушай, ты, старый, насквозь порочный извращенец! Об этом вообще никогда не думай! — я хоть и понимал, что он дурачится, но в какой-то миг вспыхнул, лишь потом принял его шутку и с улыбкой сказал: — Ты хоть раз слышал что-нибудь о чистой и светлой любви?

— Это та самая, которая у тебя в планах с тетушкой? Или недавняя со служанкой? — захохотал он, зависнув надо мной — Ах, понимаю, ты все еще грезишь сыграть с Ольховской в барсучка. Может быть именно в эту минуту, она…

— Заткнись! — резко я оборвал его, опасаясь, что призрак сейчас скажет то, чего бы я очень не хотел слышать.

В наступившем ненадолго молчании я лег поудобнее и, прежде чем расслабиться перед началом процедуры, предупредил:

— Ты там смотри, с Марфой Егоровной не заигрывай! — сказано это было как продолжение наших шуток, однако Весер — существо не во всем адекватное. Кто знает, как его понесет в этот раз.

— С Марфой? — судя по глазам, Аль Пачино слегка прибалдел от идеи со служанкой. Он даже голову вскинул к потолочной дыре, будто представляя, как все это могло бы быть. — Нет, эта двуногая лошадка в стойле Тимохи. Меня она привлекает не более, чем его Машка вместе с Тарасом! — отверг он.