Спрут (СИ) - Ромов Дмитрий - Страница 12

— Парни, давайте только тихонечко, — сказал я, — и спокойненько обо всём договоримся. Лады? Андрюх, не дёргайся, прошу.

Я щёлкнул предохранителем.

— Андрюха, не дёргайся, — кивнул я Парусу. — Помнишь Паука? Да я это просто так, к слову. Пацаны, к вам у меня респект и полный спектр уважения. Реально. Никаких проблем с вами не было. Так что не заставляйте грех брать. Парус, чё ты напрягся-то? Давай двумя пальчиками. Вытаскивай, говорю, волыну свою. Брось на пол и пни ко мне.

Парус неохотно, со злобной перекошенной рожей, аккуратно вытащил пистолет и бросил на пол.

— Кутя, — прошипел он. — Старый мудак. Нахер ты его попёр сюда? Чаем поить, сска…

— Слушай, Андрюх, ты зачем Толяна обижаешь? Ты не вздумай Давиду Георгиевичу на него клепать.

— Ага. Чтоб Георгич меня, что ли, отымел? Пусть он добряка этого отымеет.

— Злой ты, — хмыкнул я и посмотрел на Кутю — Давай, Анатолий Матвеич, подойди к нему.

— Куда ты нахер денешься отсюда, дебил? — шипел Парус. — За стеной знаешь, толпа какая? Только один звук услышат тебя свинцом нашпигуют. На раз-два.

— Так ты не издавай звуки, Андрюх. А то я ж тебя тоже успею нашпиговать. Я зря, что ли, про Паука тебе напомнил? Толян, давай, обмотай-ка его вон той лабудой. Руки прижми, Андрон.

На тумбе лежал широкий рулон пищевой плёнки.

— Давай, давай. Крутись, Парус. Да не дёргайся ты. Кутя, пошире, пошире. И ноги захватывай, вот так. Ну? Мальчик-зайчик в натуре. Всё, хватит, отрывай плёнку. Теперь раскатывай по полу и сам закатывайся в неё. Ложись. Ложись, тебе говорю.

Парус заржал, глядя на Кутю.

— Не, ну ты, Серый, приколист в натуре. Башку бы тебе отстрелить. Ну ладно. Спасибо, хоть потешил.

Я кое-как поднял Кутю и домотал.

— Ну всё, пацаны, пойдёмте, — с гордостью осмотрел я свои инсталляции. — Погостите в моей комнатке, пока вас этот… пока Аладдин не найдёт.

Я открыл дверь кухни, прислушался. Голоса в соседней комнате звучали по-прежнему громко. Хоккей ещё не закончился.

— Проходим потихонечку.

Мы прошли по коридору и я запер их в своей комнате. Повесил навесной замок и двинулся в сторону выхода. Никем не замеченный, вышел из здания, залез в кабину фургона, завёл машину и поехал… Не дожидаясь, пока я подъеду, страж ворот метнулся, открыл обе створки. То есть я проскочил мимо него, даже не останавливаясь.

Снаружи меня ждал Чердынцев. Не прямо у ворот, а примерно в пятистах метрах. Стоял на обочине с открытым капотом и разглядывал двигатель.

Фургон он, естественно, сразу узнал, повернулся к нему спиной, но я остановился. Он узнал меня, покачал головой и сев в свою тачку, поехал за мной. Мы отъехали на приличное расстояние, и там уж я остановился, вышел из фургона и пересел к Чердынцеву.

— Что за концертная программа? — спросил он.

— Здрасьте, Александр Николаевич. Поехали скорее.

— А фургон?

— Да пусть здесь стоит. Прятать не будем. Ну что? Нашли?

— Ищем, ищем, — кивнул он.

— Не нашли, значит, ещё? — чуть разочарованно уточнил я. — А вы Садыку сказали, что я приеду?

— Сказал. Ты же сам просил.

— Ну правильно, правильно. Мне с ним надо вот прямо срочно поговорить.

— Срочно, наверное, не получится, — ответил Чердынцев. — Он сказал, что вечером с тобой встретится.

— Нет, Александр Николаевич, ситуация, как вы видите обострилась. Вы же ему про Панюшкина ничего не говорили?

— Про Панюшкина не говорил. Говорил только, что ты приедешь.

— Правильно. Так чё по Усам-то?

— По Усам текло, а в рот не попало, — сердито ответил он. — Работаем, работаем по албанцам. Там что, один албанец, думаешь, на весь Дубай? Там столько этих разных чебуреков, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

— Надо найти, а то грохнет его Давид.

— Ну там поди не грохнет.

— Перевезёт сюда и грохнет здесь, — возразил я. — А в этом промышленном объекте содержится жена Панюшкина.

— Чего? — резко повернулся ко мне Чердынцев.

И я обрисовал ему сложившуюся ситуацию.

— Давайте мы прямо сейчас свяжемся с Владимиром Кажимовичем и объясним всю срочность ситуации. Потому что если это не сделать моментально, жену Усов они переведут в другое место. Потому что я знаю, где она. Понимаете? Сейчас у нас есть максимум полчаса. Пока хватятся этих гусей, пока сообразят, что к чему. Пока победят страх и позвонят-таки Давиду — вот и всё. Тот, естественно, сразу даст команду перепрятать эту Лену.

Чердынцев свернул на заправку. Остановился, не выключая двигателя. Достал мобильник. Позвонил

— Владимир Кажимович, — сказал он, — ситуация у нас тут обострилась.

— Что такое? — услышал я недовольный голос из трубки. — Опять с этим Красновым какая-то херня?

— Так точно. Его прямо в порту запихали в фургон и повезли на объект, где удерживается супруга Панюшкина. Хотели его тоже там удерживать, но он вырвался.

— Быстро ко мне, немедленно! — рявкнул Садык и отключился.

Чердынцев открыл окно, повернулся назад, на заднее сиденье, взял «ведёрко» проблескового маячка, шлёпнул им по крыше и воткнул в прикуриватель вытянутый кабель.

— Ну ладно, — сказал он. — Пристегните ремни.

Садык нас уже ждал.

Пока мы ехали, я скинул ему координаты местонахождения Панюшкиной.

— Где сам Усы? — спросил меня Садык.

— Вроде в Дубае.

— Что значит вроде? — разорался он, изображая Мюллера в исполнении Броневого.

— Но информация непроверенная. Давид утверждает, что схватил Усы в Дубае и что через пару дней он его привезёт сюда для того, чтобы провести совместный разговор.

— Удержание заложников, — скривился Садык. — Это прямо очень хорошая тема для совместного разговора с твоим Давидом, не правда ли?

— Правда, — кивнул я. — Только если вы сейчас заложницу там накроете, то Давид же поймёт, что это я вам слил инфу, правильно?

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю взять Давида с поличным. Сейчас Панюшкину, скорее всего, будут переводить в другое место. Но вы же сможете это отследить, я думаю.

Садык прищурился. От этого прищура его и без того узкие глаза превратились в тонкие щёлочки.

— Что нам это даст? — проговорил он, обращаясь, кажется, к самому себе.

— Контроль и управление. Очень интересная операция может получиться.

— Так, так, так, так, так, так, так, — побарабанил он пальцами по столу. — Так, Краснов, подожди в приёмной. Саша, давай, организуй сюда Рычкова и Лесина. Понял? Да бегом, бегом, бегом. А ты там сиди.

Я вышел и ещё с полчаса сидел в приёмной. К Садыку забегали разные люди в штатском. Забегали, убегали, хлопали дверьми. Через некоторое время меня позвали.

— Ну смотри, Краснов. Ну смотри, — покачал головой Садык. — Если что-то пойдёт не так, я из тебя душу вытрясу. Ты понял меня?

— Владимир Кажимович, — чуть возмущённо ответил я, — что пойдёт не так? Если что-то пойдёт не так, то это значит, ваши деревянные солдаты наломали дров. Тут же комбинация идеальная. И Усы, и жена, и Давид. Вот, берите и пользуйтесь.

— А ты что?

— Я? Мне пока лучше не отсвечивать.

Мы договорились, что я буду на связи.

Чердынцев повёз меня домой.

— Александр Николаевич, — предложил я. — Поезжайте в Дубай, пожалуйста.

Он хмуро глянул на меня.

— Найдите этих албанцев и отбейте у них Панюшкина.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Вы, кстати, про работу в фонде подумали?

— Подумал. Решил согласиться.

— Садыку сказали?

— Нет, конечно. Если думаешь, что я ему всё передаю, ошибаешься.

— Рад в этом отношении ошибиться, — кивнул я. — Ну, раз подумали, значит, вернётесь из Дубая и начнём формировать штат. Нужны специалисты, которые бы ещё и в благотворительности немного разбирались, а не только во взрывном деле.

Чердынцев усмехнулся.

— Поищем, — сказал он. — Поищем. Ладно, я тогда поеду в Новосиб, а оттуда в Дубайск.

— А Садык?

— Садыку скажу, что еду искать Усы. Всё честно. Тебе бы лучше где-то затаиться теперь, чтоб тебя люди Давида не достали.