Его котейшество рекомендует - Грац Татьяна - Страница 3

Я с любопытством заглянул вовнутрь. Не сказать, чтобы выбор был велик. Холостяцкая квартира Марка напоминала землянку, где в лучшем случае окажется только провизия первой необходимости. Так, в холодильнике имелось с десяток яиц, расставленных в дверце, сливочное масло, докторская колбаса, старые макароны в сковороде, вредные соусы и кусочек сыра. Самым привлекательным мне показался кефир: от него пахло почти как от простокваши, которую я привык есть. Решено, подумал я, и ткнулся носом в бутылку кефира.

– Это Юлькин, она за здоровый образ жизни. Думаю, не расстроится.

Марк выхватил бутылку с кисломолочкой из дверцы, сполоснул миску от того самого кошачьего гуляша и выставил ее передо мной уже наполненную кефиром почти до краев.

– Мррси, – я промурлыкал ему что-то созвучное с человеческим «спасибо» и принялся есть.

Вкус детства и маминого молока разморил меня. Все же правило, что люди становятся чуточку счастливее, когда сыты – применимо и к котам. Я впервые за день был доволен. Наевшись до отвала, теперь сидел на плече у Марка, привалившегося к спинке дивана и читающего книгу, ту самую, что я уронил с полки. Некоторые отрывки он зачитывал вслух, все время бубнил себе под нос, а я слушал, иногда посматривая на черные строчки, бегущие от начала страницы до самого конца.

Свет напольной лампы приятно грел шерстку, ненавязчивый голос Марка успокаивал и навевал сон, шелест страниц казался чем-то само собой разумеющимся. И я замурчал в удовольствии, прикрыв глаза.

Я был прав. За весь месяц, который я провел в доме книготорговца, он ни разу не воспользовался кроватью в спальне. Марк засыпал на диване, в кресле, за кухонным столом с ноутбуком – где угодно, но только не в кровати. И всюду его преследовали они.

Книги.

Он читал их за завтраком, во время (а иногда и вместо) бритья, в рабочие часы, вплоть до закрытия книжного.

Каждый день заканчивался одинаково: Марк усаживался в кресло или на диван, раскрывал книгу и в какой-то момент засыпал, а томик выпадал из его руки, удобно скатываясь на журнальный столик. Что еще более странно, Марк никогда не читал по какой-то одной книге, а сразу несколько. Я пытался понять, что же ему нравится, и, в конце концов, пришел к такому выводу: всё. Мой хозяин любил погружаться в разные жанры, будь то фэнтези или классика, приключения или даже сказки. Вместе с ним я открыл для себя способность читать, а еще узнал, что в книгах не просто рассказываются интересные выдуманные истории, но и встречаются чьи-то необычные мысли, которые иногда совпадают с твоими собственными, – и так становится тепло на душе, появляется чувство, что ты не одинок на Земле.

Несмотря на наше уютное времяпрепровождение за книгами, отношения между мной и Марком не клеились. Я все еще отказывался есть его стряпню, а он не пускал меня на первый этаж. Видите ли, я могу подрать книги! Ну поточил разок коготки об кресло, с кем не бывает? Нужно было когтеточку повесить в первый же день… А Марку потребовалось две недели на то, чтобы взять в руки шуруповерт и прикрутить дощечку к стене. И то благодаря Юле. Что ж, обещанного три года ждут…

Выяснилось, что Юля была старшеклассницей, заканчивала десятый класс. После школьных занятий неслась в книжный к дяде – то ли по просьбе матери, то ли из личного интереса. Скорее, второе. В отличие от Марка, она постоянно сменяла одну одежду на другую: строгие брюки на расклешенную юбку, огромные кофты на фланелевые рубашки, белые блузки на черные майки с принтами и надписями по типу – «никогда такого не было, и вот опять!», «надо же думать, что понимать», «расскажу когда-нибудь никогда» и так далее.

Если помощь в книжном не требовалась, Юля читала, в основном книги по психологии, и поэтому часто раздавала советы нам с Марком, а порой становилась тем, кто разруливал конфликты. В общем, девочка эта представляла собой одно сплошное противоречие.

– Пойми, вы из разных семей, значит, и воспитаны по-разному. Что приемлемо для тебя – неприемлемо для Лорда. И наоборот. Вам просто нужно принять особенности друг друга и относиться к ним с уважением, – говорила она.

Марк отказывался принимать мою разборчивость в еде, принципиально оставлял в миске гусиный паштет до тех пор, пока не съем. Это он так думал. Я же пошел дальше: несмотря на то что у меня лапки (тоже отговорка для ленивых), бил по бортику миски, чтобы она перевернулась вверх дном, и гусиный паштет, лежавший в ней, продемонстрировал мне ироничный закон Мёрфи во всей красе: «Если что-то плохое может произойти, оно произойдет». Марк замечал это не сразу, чаще спросонья вляпывался чистым носком в распластанный по полу деликатес.

– Ну Ло-о-орд! – с негодованием растягивал он.

Еще одним камнем преткновения для нас стали книги на журнальном столике. Когда Марк дремал на диване, я с огромным удовольствием подбирался к томику поближе и листал его. Время за чтением пролетало быстро, и я не всегда успевал заметить, как Марк уже стоял позади в грозной позе: руки в боки, взгляд нахмуренный, как у ястреба, взъерошенные белые волосы с антенкой на макушке. Естественно, он тут же сгонял меня со столика, а я в спешке случайно цеплял страницы коготками. Ущерб был невелик, но Марк устраивал из этого целую трагедию, снова восклицая:

– Ну Ло-о-орд!

Я слишком уважал себя, чтобы адекватно реагировать на попытки Марка поиграть со мной мышкой на веревочке. Он брал ее с полки и начинал крутить перед моим носом: мол, смотри, добыча, хвать ее! Только лишь из любопытства я наблюдал за покачивающейся туда-сюда игрушкой, изредка поворачивая голову. Марк по-детски прятался за углом, полагая, что я забыл о его местонахождении. Заманивал меня, затягивая мышку так, чтобы ее было не видно. Спустя несколько минут подобного времяпрепровождения и моего холодного игнорирования Марк сдавался, клал игрушку на полку и заводил философские разговоры:

– Ну Ло-о-рд, ты же кот. Должен играть, как все нормальные коты.

Должен?! Нормальные коты?!

Так и получилось, что наши с Марком убеждения и пристрастия все больше отдаляли нас друг от друга.

Но больше всего расстраивала, конечно, запретная зона – книжный магазин на первом этаже.

Как назло, меня манило туда со страшной силой. Да-да, возможно, желание обладать вещью было сильнее, чем потом будет удовлетворение от обладания ею. Но Марк никоим образом не давал мне прочувствовать это ощущение на своей шкуре. Как только я оказывался на одну ступеньку ниже дозволенной, он брал меня на руки и сажал в коробку, стоявшую у дивана, будто я из нее не выберусь! Ну нельзя же воспринимать «угол» настолько буквально. Юля рассказывала, что есть такой психологический эффект угла, в который человек помещается с помощью специальных манипуляций извне. И чем больше он находит способов оттуда выбраться, тем резче манипулятор отрезает пути выхода. То же самое делал Марк: я просачивался сквозь маленькую щель в двери – тогда он научился закрывать ее плотно; я забирался к Юле в рюкзак, чтобы потом оказаться на первом этаже – после успешного случая Марк заставил племяшку оставлять ранец на входе, перед этим взяв оттуда все необходимое для домашки; я нашел вентиляционной ход, по которому спустился вниз – Марк не только забил его решетчатой накладкой, но еще и искупал меня. Я вырывался, просил его: «Мрра-а-ак! Мрра-а-ак!», даже царапнул пару раз показательно, но книготорговец был непреклонен. Из перепачканного, серого, с висевшей паутинкой на ухе кота я превратился в кипенно-белое пирожное «Буше» с высохшей и потому торчавшей в разные стороны шерстью. Я смотрел на себя в зеркало и злился, так сильно обиделся на Марка, что даже в тот вечер не пришел к нему на диван читать книгу. Признаюсь, очень хотелось, но показать свою задетую гордость почему-то было важнее.

Хоть и говорят, что нужно бороться со своими недостатками, но один из недостатков Марка оказался мне на лапу. В потоке многочисленных дел, телефонных разговоров с издателями и составления бухгалтерских отчетов Марк становился забывчивым, отвлеченным. Точно так же, как и с книгой в руках, он мог провести много часов подряд с приложенным к уху телефоном, торгуясь с клиентом на том конце провода о конечной цене того или иного собрания сочинений. Или подолгу вычитывать отзывы покупателей о книжном на сайте, или сетовать на отсроченную доставку заказа. В общем, в один из таких загруженных дней Марк забыл запереть дверь, ведущую вниз, на ночь.