Верни меня во вчерашний день (ЛП) - Литтл Жасмин - Страница 26

Моё сердце пропускает удар, когда я вижу, что она стоит рядом с Майлзом.

Я прячусь в проходе перед ними и выглядываю из-за книг. Задерживаю дыхание, решив не издавать ни звука, чтобы не выдать своего местоположения.

— Ты достал? — спрашивает Мэллори.

Майлз вздыхает, отводя взгляд:

— Да, они у меня.

— Ну и где же они? — она протягивает руку.

Он сжимает челюсть:

— Это последний раз, когда я делаю что-то для тебя.

Делаю что? Что, чёрт возьми, Мэллори может хотеть от него? Ей не нужна ничья помощь. Она безупречна.

Лицо Мэллори бесстрастно, её взгляд сфокусирован на нём, как на мишени.

— Посмотрим.

— Нет, — Майлз качает головой. — Меня могут отстранить за что-то подобное, если поймают.

— Что, рассказать твоему тренеру, что ты натворил?

Я просто в шоке. Моя сестра его шантажирует? Что он такого сделал? Поэтому он столкнул Мэллори с моста? Кажется, это слишком мелочная причина, чтобы убивать кого-то.

У меня голова идёт кругом. Хочется выскочить из укрытия и задать миллион вопросов, но я сдерживаюсь. Прикусываю язык, потому что должна увидеть, что произойдёт дальше.

Майлз достает из внутреннего кармана пиджака листок бумаги, который кажется мне странно знакомым. По тому, как он сложен, я понимаю, что это тот самый лист, который копировал Майлз в кабинете миссис Хамфри. Но зачем он нужен Мэллори?

У меня пересыхает во рту. Меня тошнит.

Моя сестра — человек, который всегда следует правилам. Она из тех, на кого все смотрят как на образец для подражания. Наш папа не может провести ни одного разговора, не похваставшись ею. Так зачем же ей понадобился этот листок бумаги?

— Ты ведь не рассказывала об этом Эмме, верно? — спрашивает он. Я вздрагиваю при упоминании своего имени, чуть не уронив книгу.

— Нет. А зачем?

Майлз медлит с ответом, словно тщательно обдумывает свои слова.

— Она странно себя ведёт последние пару дней.

— И не говори. Эмма сказала мне, что она из будущего и что ты собираешься меня убить.

Он качает головой:

— Да, она говорит много странных вещей.

Мэллори вздыхает и потирает переносицу.

— Эмма просто расстроена. Она хотела, чтобы я отвезла её в Ланкастер, а я отказалась.

Майлз наклоняет голову:

— А я тут при чём?

— Может, она скучает по тебе, — бормочет моя сестра.

— Что?

Именно так. Зачем ей говорить ему что-то подобное? Я больше не скучаю по нему. Мальчика, по которому я скучала, больше не существует.

Мэллори забирает листок и засовывает его в свой рюкзак.

— Просто забудь об этом. Я уверена, что скоро она придёт в себя.

Майлз касается её руки, в его глазах читается недоумение:

— Что ты имела в виду?

— Эмма скучает по тебе, — повторяет моя сестра.

Майлз фыркает:

— Ты меня видишь сейчас? Это её рук дело. — Он указывает на свою испачканную одежду. — Поверь, ей на меня плевать.

Мэллори застёгивает свой рюкзак и закидывает на плечо.

— Послушай, я не хочу вмешиваться, но помнишь, как я навещала тебя после того, как ты поранился в прошлом году?

Он кивает.

— Эмма заставила меня. Она скучает по тебе.

Лицо Майлза краснеет. Мэллори едва успевает сделать шаг, как он снова останавливает её:

— Ты не можешь просто сказать это и уйти.

Она отталкивает его:

— Мне пора.

— Но…

— Если ты действительно хочешь знать, что она чувствует, то поговори с ней, а не со мной.

Я чувствую вкус крови — так сильно прикусила язык. Я действительно скучала по нему, но это было целую вечность назад. Теперь это не имеет значения.

Мэллори уходит, а я беру с полки книгу, чтобы скрыть лицо. Моё сердцебиение учащается, когда она проходит мимо, и я надеюсь, что сестра меня не увидит.

Она уходит, и мне хочется броситься за ней, но я не могу не заметить, что Майлз не двигается с места. Его челюсть напряжена, и он смотрит себе под ноги. Интересно, что у него на уме? Зачем Мэллори понадобилось говорить ему такое? Она выбрала крайне неудачный момент. Последнее, чего мне хочется, — это говорить с Майлзом о прошлом.

Я хочу узнать, что это была за бумага и что скрывает моя сестра.

Тем не менее, я не могу заставить себя отвести от него взгляд.

Ночь, когда умер Дюк, стёрлась из моей памяти. Я стараюсь не думать о ней. Мне нравится вспоминать тот день, когда я принёс Дюка домой. Он постукивал своими крошечными лапками по полу, сновал туда-сюда, считая себя гораздо крупнее, чем казалось по его лаю. Это был скорее пронзительный скулёж.

С первого дня он устраивался на краю моей кровати и ходил за мной по пятам. Иногда я жалею, что Дюк был таким, потому что он последовал за мной и в ту ужасную ночь.

Эмма постучала в моё окно поздно ночью и настояла, чтобы я пошёл за ней. Её волосы промокли от дождя и прилипли к лицу.

— Заходи, — сказал я, протягивая руку.

Она покачала головой и улыбнулась:

— Будет весело. Обещаю.

Я взглянул ей за спину. Деревья качались на ветру, и от холодного воздуха, проникавшего через открытое окно, по моим рукам побежали мурашки.

— Не думаю, что нам стоит…

И правда не стоило. Мне следовало остаться в своей тёплой комнате, забраться в постель и лечь спать, но Эмма взяла меня за руку и притянула к себе:

— Пожалуйста.

Посмотрев в её умоляющие глаза, я не смог сказать ей «нет». Я натянул обувь, вылез из окна в своих флисовых пижамных штанах и белой футболке, и промок насквозь за считанные секунды.

Эмма была непривычно возбуждена и при ходьбе подпрыгивала. Я понял, что она расстроена, потому что она всегда так делала, когда что-то её беспокоило. Эмма скрывала свои чувства, вместо того чтобы позволить себе их испытать, и порой её энергия была настолько заразительной, что я поддавался на все уловки, которые она придумывала.

— Что случилось? — спросил я.

— Я хочу сделать кое-что. Пойдём со мной, — ответила Эмма, натянуто улыбаясь, и побежала к своему дому, а я за ней.

Оказавшись на подъездной дорожке, она развернулась, показала ключи от машины своего отца и стала умолять меня поехать с ней.

Я не мог. Я знал, что это плохая идея. Как бы сильно я ни хотел сделать Эмму счастливой, ещё больше я желал, чтобы она была в безопасности.

Ей было всё равно. Она села за руль, а остальное — уже история. Я не люблю вспоминать об этом, но и забыть не могу.

Дюк увидел, что я расстроен, и побежал ко мне, но его сбила Эмма, когда поехала вперёд. Его тело отскочило от машины и упало на асфальт.

Я действовал на автопилоте. Подхватил его на руки и крепко прижал к себе, как будто он всё ещё был тем щенком, которого я принёс домой много лет назад. Я был оцепеневший и злой.

Почему Эмма не послушала меня хотя бы в тот раз?

Выйдя из машины, она молча смотрела на нас. Её лицо было пустым, без эмоций. Почему она не разваливалась на части, как я? Мы с мамой отвезли Дюка к ветеринару в экстренном порядке, но врачи ничего не смогли сделать. Он едва дышал, и мне пришлось с ним попрощаться. Моё сердце сжалось от боли, от пустоты, которую я почувствовал. Вернувшись домой, я пытался уснуть, но всё время смотрел на пустое место в ногах кровати, где он обычно спал.

Я всё ждал, что Эмма позвонит или напишет. Я думал, она ворвётся ко мне и извинится, ведь я знал, как сильно она любила Дюка, но она так и не пришла. В моё окно никто не постучал.

Я ждал и ждал, пока мои глаза не закрылись.

На следующий день я не пошёл в школу и наблюдал за её домом из своего окна. Куда пропала Эмма? Разве она не понимала, как сильно нужна мне?

Я ненавидел то, что она сделала, но не её саму.

Я лишь хотел, чтобы Эмма пришла и извинилась. Чтобы она обняла меня и сказала, что больше никогда не сделает ничего настолько опасного.

Я провёл два дня в надежде, что Эмма придёт, а когда этого не произошло, начал беспокоиться. Всё ли с ней в порядке? Неужели она так раскаивалась в содеянном, что не могла смотреть мне в глаза? Я позвонил ей. Потом написал.