В синем море, в белой пене (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 9

Наша лодка подплыла прямо к пристани, где меня встречал весь цвет города. Руку мне подал сеньор Арсенио Алькальде, который, едва я ступил на ставшую мне родной землю, иронично спросил.

— Сеньор Иньиго, чтобы мы понимали сразу, вы к нам приплыли как арагонец или кастилец?

Люди кругом заулыбались от этой остроумной шутки, даже я рассмеялся и ответил судье.

— Идея пограбить собственный город выглядит конечно крайне привлекательно сеньор Арсенио, но что обо мне подумают потом жители?

— Что вы ведёте себя, как обычно? — он поднял бровь и все посмеивались, пока на землю не ступил и Каррильо де Акунья.

— Видите, ваше преосвященство, — жалобно обратился я к нему, — надо мной все смеются, а вы всё время говорите, что меня уважают.

Нужно отметить, что архиепископ был не в сутане, а в своей походной одежде. То есть выглядел ровно так же, как и все присутствующие тут дворяне, так что когда я обратился к нему по сану, многие тут же напряглись.

— Ваше преосвященство, позвольте вам представить этих славных людей, которые позволяют мне отдыхать и наслаждаться жизнью, пока сами трудятся не покладая рук на благо города и графства, — обратился я к нему и первым начал со встречавшего меня главного судьи, затем главы магистрата и так по очереди перебрал всех присутствующих.

Мужчины же, узнав, что я прибыл с самим главой церкви Кастилии, тут же растеклись патокой комплиментов ему и заверениями, что организуют праздники и богослужения, в честь его прибытия. Я видел, как настроение у архиепископа от всеобщего внимания тут же поползло вверх и хотя изначально я не планировал как-то праздновать своё прибытие, но видя, что ему нравится происходящее, я отозвал в сторону сеньора Антонио, и сказал, чтобы он развернулся по максимуму и денег не жалел. Глава магистрата понятливо кивнул и заверил меня, что всё организует так, чтобы архиепископ Толедо остался доволен оказанным ему гостеприимствам.

Нам быстро дали повозку, и мы поехали в мои скромные хоромы, вид которых чрезвычайно удивил архиепископа.

— Ты живёшь здесь? — искренне изумился Каррильо де Акунья, увидев три простых двухэтажных дома, пусть и обнесённых высокой каменной стеной.

— А вы что ожидали увидеть, ваше преосвященство? — хмыкнул я, — замок и дворец подобный Алькасару?

— Как минимум, — он всё ещё изумлённо смотрел на моё крайне скромное жилище.

— Давайте тогда, пока мы не заехали внутрь, я покажу вам, на что уходят мои деньги, — предложил я, он тут же согласился, и мы переехав на новую дорогу, поехали к огромному комплексу, который высился за моим домом. Я увидел, как там уже закончили строительство обоих монастырей, также возвели стены собора, у которого осталось только соорудить гигантский купол, после чего уже можно было начать работы по украшению стен и фасада.

— Помните, я просил у вас разрешение на привлечение самых способных монахов к обучению за мой счёт в школе инквизиторов? — спросил я Каррильо де Акунья и когда он кивнул, ошеломлённо осматривая гигантский комплекс из строящихся строений, я продолжил.

— Ну вот, это будет главный собор города, вон то здание уже почти готовый мужской монастырь, где и будет проходить обучение будущих инквизиторов, а вон то здание — это женский монастырь, я ещё пока не придумал, кого из орденов туда позову, но хочу, чтобы это были очень достойные сёстры.

Каррильо де Акунья ошеломлённо качал головой внимательно рассматривая здания и территорию, на которой всё это было расположено, поскольку тут уже начали разбивать парк, прокладывать свинцовые трубы для фонтанов и прочее благоустройство. Он, поворачиваясь ко мне, сказал.

— Каждый раз, ты меня удивляешь Иньиго, — похвалил он меня, — я рад что поехал с тобой, поскольку даже не представлял себе размаха твоей затеи. И конечно же понимаю, сколько это всё стоит.

— Не дороже той пользы, которую я надеюсь принести церкви и Богу, — улыбнулся я и перекрестился, — искоренение ереси я вижу, как главную задачу в своей жизни.

— Это очень похвально Иньиго! — Каррильо де Акунья был явно впечатлён увиденным, — беру назад все свои слова, про твой дом, он очень достоин, после того, что я сейчас увидел!

— Благодарю вас, ваше преосвященство, — склонил я голову, — ваши слова подтверждают, что мои труды не напрасны.

— Завтра покажешь мне стройку вблизи, хочу лучше рассмотреть тут всё, — покивал он.

— Я сделаю даже лучше, ваше преосвященство, — предложил я, — попрошу архитектора провести вам экскурсию и ответить на все интересующие вас вопросы.

Архиепископ покивал и сказал, что да, так будет даже лучше. На этом мы повернули обратно, чтобы попасть наконец домой, где нас выстроились встречать все, кто там был. С радостью и даже облегчением я увидел там живыми и здоровыми сеньора Аймоне и сеньора Фелипе, ну и конечно Бернарда, который должен был довести руду и проследить, чтобы из неё сделали серебро по предложенному мной способу.

Снова началась длительная процедура знакомства и представлений, всё же примас Кастилии был фигурой очень высокого положения и статуса, чтобы просто представить его, как своего друга. Выполнив долгие, но нужные процедуры, я попросил Бернарда заняться устройством Каррильо де Акунья в лучшие комнаты, а сам попросил мне позвать отца Иакова и отца Стефана, поскольку меня сейчас интересовал только один вопрос — кто убил Жюльетту и пытался меня отравить.

Ждать их долго не пришлось, поскольку по городу уже звонили колокола и новость о том, что вернулся граф вместе с гостем, да ещё и каким, тут же облетела всех и они пришли сами. Уединившись, я посмотрел на серьёзных инквизиторов.

— Я не увидел среди встречающих Марка, — заметил я, когда мы сели друг напротив друга.

— Прежде чем вы начнёте нас ругать, Иньиго, — спокойно ответил мне отец Иаков, — выслушайте пожалуйста всё, что мы хотим вам сказать.

— Хорошо, — пообещал я, приготовившись слушать.

— Поскольку вы запретили пытки, — продолжил он, — у нас оставались только разговоры и поиски несостыковок в показаниях людей. Так, вскоре мы исключили Марту и Камиллу из числа подозреваемых, а также сеньору Паулу.

Он посмотрел на отца Стефана и тот продолжил.

— У нас остался только брат Жюльетты, который, как вы и сами это видели, просто убивался от смерти сестры и заподозрить его в том, что он её и убил, было крайне не по-человечески, поэтому мы решили начать опросы с тех, кто знал Жюльетту, выяснив, что девочка ни с кем не общалась, а мужчин попросту боялась, чтобы подпустить к себе кого-то близко. Тогда мы вспомнили о том, что у Марка убили ещё и невесту, на которой он хотел жениться и решили покапать в этом направлении, что дало совершенно не те результаты, на которые мы рассчитывали. А поскольку в отношении людей, не входящих ваше окружение запрета на пытки не было, мы выяснили крайне интересные подробности о самой Глории и людях, с кем она прибыла в Аликанте.

— Миланские шпионы, во главе с Джованни Симонетта, братом советника Франческо Сфорца, — покачал головой уже отец Иаков, — начав расследовать столь неожиданный факт, мы привлекли к поискам городскую стражу и сеньора Габино, который сильно нам в этом помог, помимо вашей охраны.

— Всё интереснее и интереснее, — я покачал головой, узнавая такие подробности.

— Дальше будет тоже много чего удивительного, — заверил он меня и продолжил рассказ, — оказалось, что к моменту нашего расследования они все мертвы, кроме самого Джованни Симонетта, который забился в одну портовую дыру, боясь высунуть нос на улицу. Мы нашли его. и узнали ещё более интересные вещи, такие например, что его племянницу убили вовсе не они, а неизвестно кто, поскольку он сам был весьма опечален, узнав о смерти девушки, поскольку подумал, что её убили вы, раскрыв, как шпионку.

— Вот так мы и узнали, что Марк работал не только на вас, но ещё и сливал всю вашу переписку Франческо Симонетте, — покивал головой отец Стефан.

Я скрипнул зубами, поскольку сам приютил змею на своей груди, думая, что то добро, которое я сделал для него и сестры, сделает парня если хотя бы не благодарным, то верным мне. Как оказалось, я сильно в этом ошибался.