В синем море, в белой пене (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 53

— И-и-и, Ваше высочество? — протянул я, чуя куда он ведёт, — я ведь вам говорил, что у меня их тоже нет.

— Ты можешь повысить выплавку серебра на своём…заводе? — споткнулся он об незнакомое слово, — маркиз пообещал для этого ускорить транспортировку руды с ваших шахт.

— Эм, — задумался я, поскольку это было возможно, если решить дело со ртутью, — теоретически да, но тогда нужно больше ртути.

— Где её достать? — живо заинтересовался король.

— Я заключил соглашение с родом Мендоса по этому поводу, — задумался я, — нужно мне тогда съездить в Барселону, узнать, что отец успел сделать и делал ли вообще, поскольку этот вопрос был отложен в связи с начавшейся войной.

— Если я соберу в Арагоне всю ртуть, ненужную нам, ты сможешь быстро выплавить серебро, и передать его Хуану Пачеко? — Хуан пристально посмотрел на меня.

— Всё? — удивился я, — там есть и моя часть, нужная мне самому.

— Иньиго, — король пристально посмотрел на меня, — мы ведь друзья?

— Я всегда льщу себя мыслью, что да, Ваше высочество, — осторожно ответил я.

— Прошу тебя, не как твой король, а как друг, мне позарез нужно, чтобы Энрике уехал обратно в своё королевство. У меня и без него проблем полно, так что чем он быстрее уберётся наконец из Барселоны, тем мне будет проще.

Я задумался, прикидывая, как это будет лучше сделать, затем посмотрел на короля.

— Когда вы сможете собрать ртуть в одном месте? Я смогу забрать её сам, у меня есть корабли.

Хуан II перевёл взгляд на барона Марсилья, и тот задумчиво ответил.

— Неделя, может быть две…

— У тебя есть неделя Педро, — отверг Хуан более затянутые сроки, — обещай торговцам всё что угодно, но с условием, что расплатимся с ними после войны.

— И со мной? — поднял я бровь, — я вас конечно очень уважаю и где-то даже люблю Ваше высочество, но я не работаю бесплатно, и тем более не отдаю своё серебро запросто так.

— Чего ты хочешь? — вздохнул король.

— Графу Латаса, я обещал за помощь мне — герцогство, Ваше высочество, — я поднял на него взгляд, хорошо подумав, что можно за подобную услугу просить у короля, — можно даже очень маленькое, может быть совсем крохотное, но герцогство.

Король после моих слов, посмотрел на своего советника.

— У нас, Ваше высочество, высвобождается сейчас много земли, особенно после казней мятежников, — задумчиво проговорил Педро де Перальта-и-Эспелета.

— Просишь не за себя, а за друга? — король удивлённо покачал головой, — сам не хочешь стать герцогом?

— Хочу, но я им стану в Кастилии, Ваше высочество, — объяснил я ему свою позицию, — вы и так дали мне столь много, что я не смею просить у вас больше.

Хуан II тепло мне улыбнулся.

— Ладно, будет тебе герцогство для графа Латаса, — согласился он, — самое маленькое, что я найду у себя, но как только установится мир между Арагоном и Кастилией.

— Я согласен! — быстро ответил я, поскольку даже к самому маленькому герцогству, земли всегда можно докупить, или завоевать на худой конец, а вот наследный титул, да ещё и герцогский, не купить за деньги.

— Тогда добудь мне серебро! — попросил он, — и вылечи наконец второй глаз, хватит мне этих отговорок про звёзды.

— Разрешите осмотреть вас сейчас? — спросил я, на что он кивнул, и я позвал ожидавшего меня всё это время Амирдовлата Амасиаци.

Который, как мы и договорились, осмотрев оба глаза сказал, что операцию можно провести через три дня. Счастливый король тут же сказал ему остаться во дворце, где он опять получит всё необходимое для операции, а меня отправил за деньгами для маркиза де Вильена.

Направляясь обратно в таверну, я думал о том, что если короля Энрике нужно выманить обратно в Кастилию, под предлогом восстания Хуана Пачеко, то не обязательно же, чтобы само восстание случилось, достаточно лишь сведений о нём. В любом случае это стоило попробовать, поскольку здорово экономило мне время, а главное деньги. Отдавать своё серебро Хуану Пачеко я понятное дело не хотел.

— Бельтран де ла Куэва же оставлен регентом после отбытия короля на войну? — я поднял взгляд на Бернарда, который ехал рядом со мной.

— Да Иньиго, — кратко ответил он.

— Я поеду в Аликанте, отвезу реликвии, а ты прямо сейчас мчишься в Сеговию, — решил я, — пока я буду занят празднованиями, ты с помощью сеньора Альваро, быстро раздобудешь и привезёшь мне образец почерка Бельтрана де ла Куэва. Любое письмо, любая записка, хоть что-то.

— Наверняка он будет писать вашему отцу или своей жене, — покивал головой швейцарец, — я понял Иньиго, постараюсь достать любое его письмо.

Ранее подделкой королевских документов я не занимался, но сейчас похоже пора настала.

1 апреля 1463 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Хоть в чём-то мне повезло, это когда выяснилось, что у Фабио, в отличие от меня, хватило ума не разболтать никому, что именно я везу, а подогревая интерес всех, просто говорил, чтобы город готовили к большому празднику, поскольку вскоре тут грядут поистине исторические события.

Он, конечно, был слегка удивлён, что вместо мощей Иоанна Крестителя я привёз другие реликвии, но и порадовался, что никому о них ничего не сказал.

Когда он приехал ко мне в деревню, где я остановился, отправив вперёд гонцов, чтобы всех предупредили заранее о том, что на завтра объявляется праздничный день, на улицы будут выкачены бочки с вином, поставлены телеги с хлебом, а также как зазвонят все колокола, жителей ждут на центральной городской площади.

— Ваш гонец, сеньор Иньиго, — говорил мне лейтенант, — не успел, я уже передал в магистрат города ваше письмо, и только чудом не стал рассказывать подробности, хотя меня об этом едва не пытали.

Я снял со всех своих пальцев перстни и вручил их ему россыпью.

— Благослови тебя Бог, Фабио, ты своим молчанием от стольких проблем меня спас.

Швейцарец поощрённое улыбнулся и взял драгоценности, переложив их в кошель.

— Спасибо, сеньор Иньиго, — поблагодарил он меня, — я сам тоже бесконечно рад, что держал язык за зубами.

— В Риме возникли проблемы, — кратко объяснил я ему, — пришлось выторговывать себе хоть что-то.

— Я понимаю, сеньор Иньиго, — кивнул он, — в любом случае реликвия апостола Петра и кусочек Креста Господня, это много для такого города, как Аликанте.

— Тоже так считаю, — согласился я с ним, — так говоришь, что всё готово?

— Да, сеньор Иньиго, — кивнул он, — сеньоры Антонио, Габино, и Арсенио, всё подготовили к вашему прибытию, теперь дело только за вами.

— Хорошо, поедешь тогда рядом со мной, ты это заслужил, — решил я, поскольку был бесконечно благодарен молодому мужчине за молчание. Если бы он хоть слово сказал, про мощи Иоанна Крестителя у меня определённо были бы большие проблемы, пришлось много объяснять, а так у меня были развязаны руки.

— Благодарю, сеньор Иньиго, — он снова низко мне поклонился.

— Сеньор Антонио Беккаделли, кстати, прибыл? — поинтересовался я у него о неаполитанском старике.

Швейцарец тяжело вздохнул.

— К огромному сожалению всех в доме прибыл, сеньор Иньиго, — сказал он, вызывая мой удивлённый взгляд.

— Почему к сожалению?

— Люды привыкли в ваше отсутствие ничего не делать, — честно ответил он, — а с его прибытием, многие правила изменились и стали куда жёстче, молчу уже про то, что каждого допросили с пристрастием.

Я поднял бровь.

— Это как?

— Сидя рядом с дыбой и палачом, — объяснил он, — многие от страха рассказали даже то, чего у них не спрашивали.

— Ну, значит я не зря потратил на него деньги, — хмыкнул я, — ладно узнаю по прибытии, что он там наменял у нас.

— Конечно, сеньор Иньиго, — снова тяжело вздохнул Фабио.

На следующее утро мы отправились в путь, чтобы жители Аликанте недолго нас ждали. Одет я был скромно, но со шляпой и папским мечом, что верхом на Телекуше создавало из меня странный образ, но кого это волновало, когда новость о том, что в город ввезли кусочек звена от цепи, которой был скован сам апостол Павел, а также часть Креста Господня, пронеслась по городу, и все жители ринулись смотреть на них. Я вёз всё в одной руке, показывая всем желающим два небольших реликвария, видя вокруг только счастливые лица и плачущих от радости людей.