Кот – агент ФБР - Гордон Гордон - Страница 7

Она продолжала:

– Терпеть не могу людей, которые отвратительно сентиментальны по отношению к домашним животным, а вы? Но дело в том, что он очень ласковый малый и к любому умеет найти подход. К нему легко привязаться. Вы сами увидите. Стоит почесать ему за ухом, и он готов мурлыкать без конца.

Всю жизнь мечтал о таком счастье, подумал Зик и задал следующий вопрос: где кот спит?

– На постели моей сестры.

Она хотела объяснить ему, что это не означает, что Чок любит Ингрид больше всех. Нет, он очень чуток и никогда не выказывает фаворитизма. Однако Майк спит слишком беспокойно, чтобы дать коту возможность как следует отдохнуть ночью. Что же до нее самой, то ей не нравится, когда Чок просыпается в пять утра, проходит из конца в конец по длинному гребню ее фигуры и начинает пялиться ей в лицо, словно спрашивая, не собирается ли она проспать весь день напролет. Она пыталась делать вид, что ничего не происходит, но такое отношение только провоцирует его на то, чтобы пару раз как следует провести по ее щеке своим языком-теркой – действие, безусловно, более результативное, чем полив холодной водой. Через несколько дней такого обращения она не выдержала и бесцеремонно выкинула кота за окно, в заросли герани, после чего он довольно долго принципиально не замечал ее.

Зик в это время говорил:

– Мне нужно увидеть этого кота прямо сейчас.

– Мне бы не хотелось, чтобы вы говорили про него просто «кот». Это меня задевает. Это как если бы… как если бы он действительно был просто котом. Его зовут Чок.

Она торопливо продолжила:

– Мне интересно, зачем вы хотите его увидеть?

– Мне нужны его отпечатки пальцев… я имею в виду, отпечатки лап.

– Это зачем?

– Мы могли бы обнаружить след, оставленный им прошлой ночью, если он ходил по грязи или пыли.

Она в изумлении уставилась на него.

– Я слышала, что ФБР работает очень тщательно, но я просто… я просто не поверила бы…

– Я тоже не поверил бы, мисс Рэндалл. Кот там или не кот, но если уж мы оказались в отчаянной ситуации, придется распутывать ее шаг за шагом.

Она сказала, что не может уйти с работы, но предложила позвонить в школу и договориться, чтобы Инки вернулась домой в обеденный перерыв.

– Только не обижайтесь на Чока, если вам покажется, что он ведет себя недружелюбно, – предупредила она. – Он в это время крепко спит, и ему может не понравиться, если его неожиданно поднимут.

Вернувшись в офис, Зик торопливо проскочил мимо пары секретарш. Стоило ему слегка задержаться, как он тут же получал приглашение на турнир по боулингу или еще на что-то более соблазнительное.

Когда, год назад, он только начинал работать в Лос-Анджелесском подразделении ФБР, операторша на телефоне, розоватая блондинка лет под сорок, сразу же предупредила его, что он «не протянет и месяца, столько вокруг голодных вампирш». И правда, девушки использовали любые предлоги, лишь бы назначить ему свидание. Например, не поможет ли он придумать сценарий для ежегодного пикника отдела? Он, в свою очередь, изобретал смертельные болезни и срочные дела, ходил только быстрым шагом, причем всегда с видом отчаянно занятого человека, и таким образом сумел пока уцелеть. Однако агенту ФБР все же не пристало вести себя подобным образом – то гоняться за матерым преступником, не имея свободной минутки, то самому прятаться от женского внимания, применяя недозволенные приемы.

Он нашел Боба Ньютона там же, где его и оставил, сидящим над отчетами.

– Все готово к тому, чтобы сегодня ночью устроить слежку, – сказал он Ньютону. – Она разрешает нам воспользоваться спальней в задней части дома. Кот покидает дом, как только темнеет, сегодня это примерно семь тридцать пять. Я сейчас иду туда, встречусь с ним.

Ньютон сказал:

– Как я тебе завидую, приятель: снимать показания с кота… Хотелось бы посмотреть, что из этого выйдет.

– Я собираюсь взять отпечатки лап, сфотографировать его, ну все как всегда. Постараюсь подойти к этому, как к самому обычному делу.

Ньютон встал из-за стола и потянулся всем своим большим телом.

– Тебе повезло, что имеешь дело с котом. Я так устаю от людей.

Зик ухмыльнулся и положил перед Ньютоном карту окрестностей дома Рэндаллов.

– Насколько известно хозяйке, их кот никогда не отваживался уходить дальше, чем на две мили, вот до этой точки, где живет некая Лилиан Нелсон. Мисс Нелсон говорит, что он появляется у нее два-три раза в неделю. Она работает помощницей Перри Либера, администратора на киностудии «XX век Фокс», и готова во всем сотрудничать с нами.

Несколько секунд он изучал карту.

– Я считаю, что нам следует показать фотографию Хелен Дженкинс по всей округе в пределах двух миль, почтальонам, служащим супермаркетов и аптек, консьержкам многоквартирных домов и швейцарам – в общем, пройти по району как следует. А затем мы без шума займемся проверкой всех подряд по спискам для голосования, хотя для этого потребуется немало времени – там около четырех тысяч человек.

Ньютон одобрительно кивнул. Ему нравилась манера Зика вести расследование. Он работал не только тщательно, но и быстро.

– Действуй без шума, Зик, – предостерег Ньютон. – Напомни всем, кто с тобой работает, о необходимости действовать осторожно. Мне не нужно тебе говорить, ты и сам знаешь, что, если эти два парня почуют преследование, последствия могут оказаться трагичными. Если они ударятся в панику, они с огромной долей вероятности прикончат заложницу.

После того, как они обсудили, сколько агентов и какое именно оборудование потребуется для этой операции, Зик сказал:

– У меня проблема. Не могу придумать, как вписать его в алфавитный список информаторов.

Боб Ньютон поднял бровь.

– Кота?

– Пожалуйста, не говорите про него просто «кот». Это что-то там делает с его чувством собственного достоинства. Но смотрите, если я впишу его в отчеты как Чока Рэндалла, вы же знаете Бюро. Какой-нибудь тип там, в архиве, просто съест нас: что это за имя такое, да почему одно? А если я впишу его как Чертова Кота Рэндалла, я вообще боюсь представить, что будет. Они решат, что я все выдумал, решил схохмить. А как насчет использования фамилии Рэндалл? Кто вообще использует фамилии, когда речь идет о котах? Но вы же знаете Бюро. Только полные имена и никак иначе.

Ньютон притянул к себе телефон.

– Думаю, нам лучше переговорить с Вашингтоном.

Инспектор отдела банковских ограблений в здании министерства юстиции ответил на звонок, сидя за пустым полированным столом. Это был высоченный здоровяк, бывший регбист-полузащитник, под тяжестью которого вращающееся кресло казалось игрушечным.

– Подождите минутку, – сказал он, – должно быть, плохая связь.

Он подергал телефонный шнур, выслушал еще раз, изо всех сил прижав трубку к уху.

– Вы сказали кот? К-о-т? Обычный кот?

Он послушал еще.

– Так. Чер-тов. Чертов Кот. Так, теперь послушайте, Ньютон. Кто-то водит вас за нос… Кто проверял?.. Угу… Я перезвоню вам через несколько минут.

Он быстро прошел по длинному, безупречно чистому коридору, где случайный клочок бумаги был бы взят так же быстро, как какой-нибудь преступник, и вошел в дверь с надписью «Директор».

Решение было принято на самом верху и доведено до исполнителей. Чертов Кот, начиная с настоящего момента, должен числиться в алфавитных списках и во всех отчетах как Информатор Х–14. Под анонимным покровом псевдонима Х–14 его личность должна навсегда остаться тайной, и никто, кроме непосредственно задействованных в операции, не должен узнать, что он не принадлежит к роду человеческому.

Пэтти не могла избавиться от мысли, что рабочий день слишком затянулся: настолько она чувствовала себя уставшей, входя в отдел дамского белья и демонстрируя итальянский трикотаж. Она сделала полный оборот перед двумя женщинами, которым определенно было больше тридцати, и, когда одна из них поинтересовалась товаром, привычно затараторила: