Наследник Мудрецов. Том 9 (СИ) - Романович Роман - Страница 45

— М-м-м… — промычал я.

Понятно только то, что учиться мне и учиться.

— М-м-м, — передразнила она. — Что за мычание? Ты личинка мага. Эволюционируй, — рассмеялась Сорка.

— Пытаюсь. Когда я последний раз дрался с магом владетелем, мы оба нырнули в режим познания. Пламя против света. Но я победил. Как так? Если у меня обычный Верде не получается, то, по логике, я должен был проиграть более опытному магу.

— А черт его знает, почему так, — ответила Сорка.

— То есть даже ты не понимаешь? — нахмурился я.

Девушка посмотрела на меня, наклонила голову влево, прищурив левый глаз, наклонила вправо, прищурив правый глаз.

— С тобой сложно, — наконец вынесла она вердикт. — Ты же настоящий мешок с сюрпризами. Давай разбираться. Самое простое — твой противник был слабоват. Может такое быть?

— Может. Если маги Световых — все поголовно слабаки.

— Не сказала бы, что они слабаки. Но это в целом. Конкретно твои противники — да кто знает. Вторая версия… Нет, не так, — заёрзала девушка и посмотрела на меня по-новому. — Лучше ты скажи, что именно использовал. Опиши все свои ощущения и что делал, какие Дары использовал.

Сорка прищёлкнула пальцами и создала защиту от прослушки. Я же попытался вспомнить, что делал.

— Сегодня на занятии обнаружил, что Власть хорошо способна укрепить Верде.

— Просто Власть?

— А может быть не просто? — нахмурился я и тут же сам себя поправил: — Власть на ранге владетеля добавляет сам… — покрутил я рукой, — процесс владения. В этом режиме я как бы лучше начинаю владеть заклинанием.

— Поразительно, — покачала она головой. — Власть — усиливает способность владеть магией. Творец — углубляет понимание. Предположу, что Битва ещё укрепляет тело, что тоже важно. А Клятва… Хм. Рогатые тоже способны использовать магию, но там всё основано на приказах. Что тоже, возможно, усиливает ту часть, что отвечает за плетение маги. Возможно, причина в этом. Разные Дары по-разному усиливают твои магические способности, что делает тебя сильнее обычного мага.

— Думал об этом, — кивнул я.

— Что-то ещё было? Всё же бой насмерть — это не то же самое, что тренировка, — верно подметила она.

— Хм… Есть ещё кое-что, — припомнил я.

— Судя по твоему озадаченному виду, там что-то важное, — усмехнулась Сорка. — Очередная тайна?

— Да не то чтобы, — качнул я головой. — Просто в момент смертельной опасности иногда так бывает, что у меня будто тормоза слетают.

— И ты превращаешься в маньяка-убийцу? Мне начинать переживать? — рассмеялась она.

— Скорее я превращаюсь в идеальную машину для убийства, — без улыбки ответил я. — Мир становится понятнее. Мораль вся спадает, как шелуха. Я просто начинаю понимать, как лучше всего уничтожить цель.

— Понятнее? Уничтожить? Удивительные вещи ты говоришь, Сергей, — задумалась Сорка. — В тех сражениях ты входил в это состояние?

— Вроде бы. Это сложно отследить, когда всё происходит в считаные мгновения.

— Учись отслеживать, — пожала Сорка плечами. — Для мага критично важно любые микроощущения отслеживать. Надо будет провести с тобой отдельную тренировку, чтобы оценить уровень и что на результат влияет. Когда сможешь?

На это захотелось поморщиться. До озвученных выводов я и сам додумался, ничего нового Сорка не углядела. А методично изучать свои силы… Ну, что ещё остаётся.

О времени договорились. И даже встретились на следующее утро.

У меня внутри свербело, что неприятности где-то уже близко. Хотелось срочно вооружиться чем-то новым. Но весь потенциал казался мнимым. Куда ни ткни, везде требовалось хотя бы пару недель усердных тренировок, чтобы развить какой-то навык. И это в лучшем случае.

Тем не менее с Солейной мы на полигоне провели почти четыре часа.

Хотелось ругаться на магов, с их любовью к усложнению. Надеюсь, у меня получилось разобраться. Я предпочитал лаконичные, понятные схемы, и получилось у меня следующее. Были магические слова, которые отличались по свойствам. Были связки магических слов. Был уровень понимания — это то, насколько хорошо ты понимаешь конкретное слово или связку. Причём Солейна поделилась информацией о том, что начинающие владетели в некотором роде начинают путь сначала. Представьте любимое заклинание мага-адепта, состоящее из трех-четырех слов. И вдруг маг начинает понимать первое слово в этой связке куда лучше. А остальные — пока нет. Потому что он должен выделить время, углубиться в режим познания, осмыслить слово, выйти из режима познания и дать мозгам несколько дней остыть. Дальше повторить это с каждым словом в связке. Пересобрать связку. С учётом того, что за одно погружение ты выхватишь один–два процента понимания. То есть для овладения одним словом потребуются месяцы тренировок.

Но это ещё не всё. Понимание само по себе мало что значит. Дальше в ход вступают другие вещи. Это решимость-воля, которая отвечает за то, насколько концентрированно ты способен выразить какое-то слово. Верде — это твёрдость. Здесь решимость отвечает за создание твёрдой формы. Также роль играет воображение. Ну, или опыт, наработанные связки.

Солейна, посмеиваясь, предложила мне создать нечто незаметное для глаза, но достаточно твёрдое, чтобы разнести мишень. Не получилось. Мой предел — шип размером с палец, который был способен причинить хоть какой-то вред. Так, чтобы пробить деревянную доску навылет — здесь уже требовалось что-то размером с ладонь.

У самой девушки эти показатели были куда лучше. Она маленькой штучкой размером с ноготь мизинца, ещё и прозрачной на вид, разносила толстую доску в щепки. Или пробивала её на вылет, в зависимости от того, какого эффекта хотела добиться.

— Расширение сознания! — в запале говорила Сорка, пытаясь вбить в меня понимание основ. — Ты думаешь, почему многие маги безумны? Потому что мы целенаправленно издеваемся над своим разумом. Ты не можешь создать невидимую иглу, пробивающую бетонную стену, если не способен это представить и если тебе не хватает решимости это воплотить в жизнь. В некотором роде твоя воля должна стать сильнее реальности.

На такие заявления мне оставалось только вздыхать. Когда разложил на составляющие, стало понятнее. Концептуально понятнее. На практике же я раз за разом упирался в барьеры, как с тем же размером.

А это ведь самый примитивный пример. Куда сложнее представить, как гравитация возрастает в пару десятков раз где-нибудь в голове у противника. Ну, или просто в одной точке. В теории — не было препятствий, чтобы создать такую магию. На практике — у меня пока не получилось. По площади долбануть легко. Работать ювелирно — хрен там плавал.

— Это всё интересно, — сказал я под конец занятия, потирая виски от усталости. — Но как Богомир мою Власть обошёл?

— А что он сделал?

— Без понятия. Я вообще ничего не ощутил.

— На опыте вывозит, — хмыкнула Сорка. — Ну-ка…

Она что-то такое сделала, не произнося магические слова. Власть всё же задело, пусть и слабо. Движение я уловил, в зоне истины и вовсе блокировал.

— Что ты сейчас пыталась исполнить? — заинтересовался я.

— Воображение, — постучала она себя пальцем по виску. — Магия может всё, хватило бы силы, воображения и решимости. Макаров мог сделать, что угодно. Я же сейчас пыталась затвердить воздух.

— Эм? — озадачился я.

— У тебя же зона истины есть? Или как там у вас эта штука называется?

— Есть. Особо защищённая зона.

— А что значит «защищённая»? Как ты дышишь?

— Как-то, — развёл я руками.

Ответа лучше у меня не было.

— Власть отлично работает против движения и твёрдых объектов. Ты способен защититься от порыва ветра? — спросила она и махнула рукой, поднимая бурю.

Я прикрылся, сгустив Власть.

— О чём и речь, — кивнула девушка. — Ты ощущаешь движение. Точно так же, как люди кожей ощущают дуновение ветра. Ключевое — это надо ощутить.

— Хочешь сказать, он атаковал ветром вне зоны моего восприятия? — задумался я над идеей.