Вызов (СИ) - Видум Инди - Страница 25

После того как я их выпроводил, мы с Валероном отправились к скверникам. Захвачены были, по любимому выражению моего помощника, самые жирные. Со Скверной, клятвой в верности Базанину и хорошо прокачанными навыками. У одного два заклинания — Гниение и Мертвящий луч — даже перевалили за сотню. С него я и решил начать. Валерон выплюнул складной стул, заботливо взятый из поместья, я уселся и только после этого приступил к обработке мужика, ненавидяще глядящего на меня.

В отличие от первого, на ком я испытал убедительность, этот своих чувств не скрывал. Тем интереснее было наблюдать за изменением его отношения: от ненависти через нейтральность к искреннему дружелюбию. Подозреваю, что на высоких уровнях навыка этот переход пройдет практически мгновенно, но сейчас я затратил на него примерно минут сорок. Нового ничего не узнал, лишь получил подтверждение, что к Базанину на призрачном помощнике-драконе прилетал сын великого князя. Узнать после этого подтверждения больше ничего не получилось — скверник умер сразу после этого. Под клятву попал вопрос. Наверное, с него можно было бы получить информации побольше, а о визитере спрашивать кого-то попроще — но поговорка о крепости задним умом не на пустом месте появилась.

Вставать я не торопился. Чувствовал я себя опять полностью выжатым — этак на ногах не удержусь. Опять перенапрягся. Зато оба навыка — Убедительность и Воздействие на разум — получили прибавку и стали седьмого и девятнадцатого уровня соответственно.

Постепенно слабость отпускала, и наконец я нашел в себе силы осмотреть тело, выплюнутое Каменным стражем. Татуировок не обнаружил, зато выявил пару тайников в одежде. В одном нашлись в кожаном чехольчике иглы, измазанные ядом. Этого я просить Валерона уволочь никуда не стал, скормил Каменному стражу — всё ему лишняя энергия, на которую не надо тратиться.

— Что ж они денег с собой не берут? — трагически вопросил Валерон.

— И документов тоже, — поддакнул я. — Несознательные люди, не понимают, что к нам нужно идти хорошо подготовленными, чтобы нас не разочаровывать.

— Именно. Иначе это неуважение, — насупился Валерон. — Совсем нищих каких-то присылают и с артефактами, которые лучше не использовать.

Последнее действительно было так. На этом мужике артефакты были сделаны под скверника, заправлялись Скверной и наверняка ею фонили. Для моей дружины они были непригодны, как и снятая с тела алхимия — наверняка дорогая и эффективная.

— Предлагаешь поговорить с Базаниным?

— А смысл в этих разговорах? Я вообще предлагаю складывать всех в большой сундук Макоши. Пора их консервировать для активации реликвий.

— Не думаю, что имеет смысл давать божку возможность сюда являться. Остальным бы тоже обрезать.

— А Печать договора? — напомнил Валерон. — Снимать нужно.

— Попытаюсь его продавить в следующий раз на снятие.

— Чем больше крови впитается, тем сильнее будет реликвия и тем меньше вероятности, что ее разрушат, — намекнул Валерон. — Я бы на твоем месте набрал хотя бы десяток скверников и протыкал их по очереди, чтобы мучились, выли и напитывали реликвию. В идеале это нужно делать и с действующими, иначе они слабеют.

— С чего ты взял?

— С того, что разрушили не все, хотя наверняка ко всем был доступ, — пояснил Валерон. — Выходит, какие-то сильнее, какие-то слабее. А настоящую силу дает только жертва на месте. Чем массовей жертвоприношение, тем сильнее будет реликвия. Главное — запихать в тело, а дальше она сама справится.

— Ты уверен?

— Не то чтобы полностью, но всё на это указывает. Не зря же божок хотел собрать реликвию в тебе. Получилась бы правильная, красивая жертва. А так без разницы — возникает реликвия в теле или ты вбиваешь ее в глотку врага. Подозреваю, что второе будет эффективнее, потому как только из врагов получается правильная гекатомба.

— У меня столько врагов не наберется. На гекатомбу-то.

Валерон только пренебрежительно фыркнул.

— Ты начни собирать — и сам не заметишь, как наберется. Сколько мы уже просто так уничтожили? А могли бы положить основу. Сундук-то теперь есть. Ну что, остальных запихиваем? Пользы от них в плане информации никакой.

— Утром подумаю. Пока пусть в Каменных стражах посидят, — решил я.

— Действительно, пусть Хикари дополнительно подкрепится, — согласился Валерон. — Сейчас в нее больше ничего не лезет, но к утру всё распределится.

Голова была тяжелой, мысли мутными — в таком состоянии решений лучше не принимать. Разве что я отдал приказ Каменным стражам поглотить вражин полностью с головами, чтобы ничего снаружи не торчало и не пугало прислугу, но приток воздуха обеспечить, чтобы не задохнулись. В таком состоянии они до утра переживут, а утром я уже решу, что делать с ними дальше.

Утром же мне резко стало не до того. Встал я поздновато и, чтобы не опоздать к началу занятий, всё делал в ускоренном темпе. Лёни за завтраком не было. Сразу поехал на занятия? Возможно, если дирижабль немного задержался. Обычно они ходили как часы, но иногда из-за поломки или важного пассажира, не появившегося вовремя, могли из графика выбиться.

И всё же мне стало тревожно — сразу вспомнилось предсказание Наташи о проблемах для Лёни. Сам он пока не звонил, но это ничего не значило. Я попросил перед выездом Николая Степановича отвечать на телефонные звонки и сразу сообщить мне, если будут какие-нибудь известия о Лёне. Разумеется, полученные не только по телефону, но и любым другим способом.

— Ждете неприятностей, Петр Аркадьевич? — проницательно спросил он.

— Жду, Николай Степанович, — признал я. — Сразу как он собрался уезжать, мне уже неспокойно было. А уж когда он не приехал…

— Возможно, Леонид Юрьевич сразу отправился на занятия, Петр Аркадьевич.

— Возможно, — согласился я, хотя ни я, ни Николай Степанович в это не верили. Он говорил для моего успокоения, я соглашался для его.

Первым делом мы завезли Алексея. Для него поездки на автомобиле служили предметом гордости, а для его одноклассников — зависти. Репутация Алексея в гимназии резко скакнула после такого способа доставки. Не успел я вырулить от места остановки, как парня сразу же окружили одноклассники, а может, и не только они.

— Петь, — подал голос Прохоров. — Гриша говорит, ночью к нам кто-то пытался залезть? Он в окно смотрел, чтобы вмешаться, если понадобится.

В героизм 001 верилось слабо, скорее он наслаждался бесплатным зрелищем. Надеюсь, ничего лишнего не углядел…

— Пытались две группы залезть, — согласился я. — Одну я за выкуп отпустил, вторая в Каменных стражах сидит.

— Вот ведь варнаки на святое покусились — на лохматого, — возмутился Прохоров.

— А то, что меня приходили убивать, это нормально?

— Тебя постоянно приходят убивать, ты за себя постоять можешь, а он маленький совсем. Сказал бы раньше — я бы Гришу поставил на его охрану.

— Боюсь, в противостоянии Валерон — собачьи воры переживать надо не за Валерона, — хмыкнул я. — Он и сам себя прекрасно охранит.

— А если отвлечется? Он когда сгущенное молоко жрет… Простите, Наталья Васильевна, разумеется, потребляет. Так вот, когда он это делает, он ничего вокруг себя не замечает. Подбрось ему баночку — и бери тепленьким.

— Он потребляет только в безопасных местах, — напомнил я. — В любом случае у него сейчас ни сгущенки, ни конфет.

Сегодня Валерон с нами не поехал — остался ожидать известий о Лёне. Да и вероятность, что в покушении на меня был замешан кто-то из прохоровской группы, была мизерной, несмотря на то, что скверники в ней были.

Доехав до университета, я сразу предупредил пассажиров:

— Возможно, мне придется уехать раньше. Поэтому, если выходите, а автомобиля нет — добираетесь домой сами. Разве что, Гриша, я бы попросил тебя проводить Наташу.

— Если тебе придется уехать раньше, — сказала она, — ты должен забрать меня с собой. Подменю за рулем.

— То есть ты уверена, что нам придется туда ехать?

— С высокой вероятностью, — подтвердила она. — Утренний дирижабль уже отчалил. На машине туда добираться быстрее, чем ждать вечернего. Лёня не приехал, значит, с ним что-то уже случилось. Вопрос: в Лабиринте или на обратном пути.