Женился. Развёлся. Счастлив? (СИ) - Фомина Татьяна - Страница 8

— Не скучаешь?

Вася пережил сильнейший стресс после смерти близкого человека. Мы жили с моей бабушкой, и Вася, можно сказать, больше вырос с ней, чем со мной. Весной у неё случился сердечный приступ, скорая не успела доехать, и она умерла прямо на его глазах.

Сын замкнулся в себе. Из весёлого общительного мальчика превратился в свою тихую копию, больше похожую на тень, похудел и таял прямо на глазах. Несколько сеансов психотерапии дали положительный результат, но обстановка и многое другое постоянно напоминали ему о том страшном дне.

После похорон моему сыну пришлось оставаться дома одному и отказаться от тренировок, которые он так любил, — возить на них Васю было некому. И это стало ещё одним сильным ударом для моего ребёнка.

Именно тогда мне пришла мысль сменить место жительства, переехать поближе к спортивному комплексу, чтобы Вася мог самостоятельно заниматься полюбившимся видом спорта.

Шаговая доступность школы, спокойный район и дом — стали основными показателями для выбора нового жилья. Вася сам выбирал свою будущую комнату. И как раз перед самой школой мы переехали. Счастью Васи, что теперь он может вернуться к тренировкам, не было предела. Ребёнок ожил, и его глаза снова начали гореть тем живым блеском, который всегда давал мне силы справляться с любыми проблемами и любой нагрузкой.

В группе продлённого дня сын оставаться не захотел, поэтому возвращался из школы сам, всегда звонил или писал мне сообщение, что идёт домой, и отзванивался уже дома. Сам покупал в пекарне рядом с домом пирожки или булочки, которые теперь печь было некому. Поэтому, придя домой, меня ждал чай с молоком и выпечка, которую купил для меня мой мальчик, так быстро став взрослым.

— Нет, мам! — голосок звенит от радости, и я замечаю, что и сама улыбаюсь. — Мам, я познакомился с Пашей, он только сегодня к нам переехал. Представляешь? Мне баба Тася сказала. Он хороший и добрый, — тараторит скороговоркой мой герой. — Мам, мы даже подружились!

— Это здорово, — радуюсь, что у моего сына наконец появился новый друг. — Ты ел?

Сегодня у него нет тренировки, а сидеть целый день дома наверняка скучно.

— Да, мам. А ещё я сбегал в магазин, купил бабе Тасе молока для её котика, и она дала мне за это шоколадку. Мам, я не просил! Честно-честно! Она сама дала. Правда.

— Я верю. Ты у меня молодец. Спасибо-то за шоколадку сказал? — спрашиваю с улыбкой.

Баба Тася просто находка для меня. Она, конечно, не заменит Васе его прабабушку, но знать, что рядом есть человек, который в случае чего не откажет в помощи, уже много значит.

— Конечно, сказал! Ты придёшь, и мы вместе её съедим. Ладно?

— Кушай, сам.

— Нет, мам. Я тебя подожду. Ты же скоро вернёшься?

— Скоро, — вздыхаю. Всё-таки, я ужасная мать, что мой сын вынужден расти сам по себе.

С его отцом, Иконниковым Макаром Давыдовичем я развелась, когда Васе едва исполнилось четыре года. Развод был тяжёлым, но я ни на секунду не пожалела о своём решении, добившись от суда запрета на приближение к моему ребёнку. К сожалению, суд решил, что причин для лишения родительских прав недостаточно, и в этом мне отказали.

Вернувшись домой, сил на ужин не остаётся, и я просто ковыряюсь в тарелке, почти так ничего и не съев. Потом слушаю болтовню сынишки, лежавшего рядом со мной на диване. Он так эмоционально рассказывает, как прошёл его день, что не улыбаться не получается.

Новая учительница ему не очень нравится, она слишком строга, и, по словам Васи, придирается к каждой мелочи. Он такой смешной, когда обиженно ворчит на неё. Но тут ничего не поделаешь, нужно только стараться. Поэтому прошу Васю почитать мне. Читать он научился ещё перед школой, но скорость чтения с того времени увеличивается слабо.

Сынок нехотя приносит новую книжку, подаренную ему Даной, и читает. Слушаю его и в какой-то момент чувствую, как он заботливо накрывает меня пледом, целует в щёку, и едва слышно шепчет:

— Спи, мамочка. Я тебя так люблю.

— И я тебя люблю, Солнышко моё, — отвечаю сонно.

Вася выключает мне свет и на цыпочках выходит из комнаты.

Уже во сне я вспоминаю, что так ничего не спросила про его нового друга: ни сколько ему лет, ни в каком классе он учится.

Павел

— И как тебе у нас? — спрашивает Богдан, обнимая присевшую на краешек подлокотника его кресла жену.

— У вас — прекрасно, — нисколько не лукавлю, глядя на счастливую семейную пару.

Снежана, их старшая дочь, увлечённо собирает пизанскую башню из крупных деталей лего, а трёхмесячная Элина спит рядом в переносной люльке.

Снежана приносит мне непонятную фигуру, которую собрала сама.

— Что это? — спрашиваю девочку, своими светлыми кудряшками напоминающую херувима.

Неужели дети бывают такими красивыми?

— Лакон! — заявляет гордо.

— Лакон? — взглядом прошу разъяснения у Юлианы.

— Дракон, — с улыбкой отвечает мама очаровательных дочек.

— Дракон? М-м-м, — киваю головой с пониманием.

С фантазией у меня, конечно, туго, но это нечто даже отдалённо не напоминает дракона. Вот ну никак. Хотя… Если присмотреться… То всё равно — никак.

— Давай, мы его немного поправим? — не успеваю предложить, как юное дарование превращает несостоявшегося дракона в кучку разобранных деталей. Жестоко она с ним. Настоящая женщина!

— На.

— Я тоже могу поиграть? — спрашиваю разрешения.

Снежана легко оставляет мне лего, потеряв к нему интерес.

— Оу! Крутяк! Это всё мне! — сползаю на пол к детским игрушкам.

— Бес, тебе самому пора детей заводить, — смеётся надо мной друг. — Будет с кем в машинки играть.

— Тогда уж в самолёты, но… Я лучше у вас поиграю… Вот только доделаю… Вжух, — изображаю полёт небольшого самолёта, который успел собрать из «драконьего» лего.

Снежана оборачивается на звук, бросает всё и с радостным визгом летит на меня.

— Тише, сестрёнку разбудишь, — показываю пальцем на спящую рядом малышку и отдаю ребёнку новую игрушку.

— Эля к этому визгу привыкла, — объясняет Юлиана.

Кошусь в сторону люльки — дитё спит! Даже не шелохнулось. Вот это нервы!

Пожалуй, дети — единственное слабое звено в моём нынешнем статусе: «Женился. Развёлся. Счастлив!». Но просто так их «завести», как предложил друг, не получится. Ребёнок — не игрушка, чтобы можно было пойти и купить в любом магазине. Рядом должна быть любимая женщина, которая захочет родить тебе ребёнка. И вот с этим у меня как раз очень большая проблема. Любимая женщина у меня была, но она решила подарить рай другому, а мне досталось только: «Этот ребёнок не от тебя». И пройти снова через это испытание я не готов. Поэтому пусть лучше останется так, как есть. Ведь пока ни в одной представительнице женского пола, с которыми встречался, я не увидел глаза матери своих детей.

Я искренне рад за Богдана, что ему удалось встретить такую Женщину, которая не просто достойна моего друга, — она сделала его счастливым. Поэтому я посижу у них, погреюсь в тепле домашнего уюта, и нужно честь знать.

— Не понимаю, зачем тебе снимать квартиру, Бес? — спрашивает Мельников, когда мы выходим во двор и ждём такси.

— Потому что я пока ещё здоровый мужик, у которого есть физиологические желания. Не думаю, что твоя жена обрадуется, если я вдруг заявлюсь на ночь не один.

Нежных женских ушек Юлианы рядом нет, поэтому я говорю как есть, и возразить Богдану нечем.

Только теперь у меня, кажется, с этим тоже проблема. Пока еду в такси, совершенно некстати вспоминается баба Тася. Не думаю, что у меня получится пройти незамеченным мимо такого дозора, а зарабатывать с первого дня репутацию блудливого кота как-то не хочется. Вот это ты попал, Бес! «Поздравляю» сам себя.

Подъезжаю к новому дому, выхожу из такси и внимательно осматриваю периметр, ища глазами «засаду» бабы Таси. И, что предсказуемо, ничего не вижу. Не удивлюсь, если в каждом дереве у неё стоят видеокамеры. Смеюсь над своей «богатой фантазией» и захожу в подъезд.