Приват для Ректора, или Возраст имеет значение (СИ) - Лав Рика - Страница 61

Но как я могу прийти в себя, когда боюсь поверить, что всё это реально?

Я украдкой взглянула на Вадима. Его профиль в свете фонарей казался высеченным из камня. Сильная линия челюсти, с виду жесткие губы, которые столь мягко целовали меня. Руки на руле, широкие плечи, которые обнимали меня и защищали от всего мира.

Зачем я ему?

Этот вопрос сверлил мозг с самого момента нашей встречи. Зачем такому мужчине женщина вроде меня? Я же ничего не могу ему дать!

Я мать-одиночка с грузом прошлого, которое тянется за мной грязным шлейфом. Я работала в клубе, раздевалась перед мужчинами за деньги, позволяла им смотреть на себя, потому что другого способа заработать на лечение сына я найти не смогла. У меня сын, которому нужно дорогое лечение, операции, реабилитация, а я даже не смогла найти ему нормального врача за три года.

Что я могу дать мужчине вроде Вадима? Ректору университета, состоятельному, образованному мужчине, которому могла бы достаться любая женщина в этом городе. Любая! Красивая, успешная, без багажа и проблем.

А он... выбрал меня...

Почему?

Тогда, в его кабинете, я призналась ему. Сказала, что люблю его. Выдохнула эти слова ему в губы, не в силах больше держать их в себе. А он... он не ответил.

Может быть, для него это просто... влечение? Жалость к несчастной женщине и её сыну? Нет, Вадим не такой, он не стал бы мне лгать! Но... Как понять его? Как поверить?

Машина остановилась возле здания с вывеской "Бельканто", и желудок свело от узнавания. Я знала этот ресторан. Точнее, знала о его существовании.

Дорогой ресторан, из тех мест, куда я никогда бы не пришла сама.

— Вадим Дамирович, но... — я запнулась, когда Вадим вышел из машины и обогнул её, открывая мою дверь. — Мы не одеты для такого места и...

— Ты всегда выглядишь невероятно, — он перебил меня, доставая коляску из багажника и раскладывая её. — Идём, девочка.

Я вышла на тротуар, поправляя куртку и пытаясь привести в порядок волосы. Бесполезно. После всего, что произошло, я выглядела как бездомная. Грязные джинсы, стёртые ладони и колени от падения на асфальт, лицо опухшее от слёз.

Вадим усадил Мишу в коляску, застегнул фиксирующие ремни и уступил мне ручку.

— Проходите, не надо мерзнуть, я Виктору отпишусь и догоню вас. Я здесь часто бываю, просто передай, что нам нужен столик на троих.

Мы с сыном вошли в ресторан, и меня сразу окутали классическая музыка. Приглушённый свет люстр, белые скатерти на столах. Всё здесь дышало роскошью и элегантностью, на фоне которых я выглядела грязным пятном.

Я толкала коляску к стойке хостес, опустив глаза в пол и краем сознания фиксируя, как несколько посетителей обернулись на нас. Вадим шёл еще у входа, позади, догоняя нас, снимая пальто и говоря по телефону.

У стойки стоял молодой мужчина в строгом костюме, его взгляд прошелся по мне сверху вниз, задержался на Мише в коляске, лицо его исказилось гримасой брезгливого недовольства. Он даже не попытался скрыть реакцию.

— Добрый вечер, — я заставила себя улыбнуться, хотя щёки горели от стыда и уверенности, что. — Нам...

Хостес окинул меня повторно взглядом, на этот раз более придирчивым, останавливаясь на моих грязных джинсах, на растрёпанных волосах, на ссадинах, проступающих сквозь порванные колени. Потом перевёл взгляд на Мишу, на коляску и ремни безопасности, фиксирующие неподвижные ноги сына, и поджал губы.

— К сожалению, все столики заняты, — он произнёс это с такой интонацией, будто делал мне одолжение, вообще удостоив ответом. — Возможно, вам стоит попробовать другое заведение, где... — он многозначительно посмотрел на Мишу, потом снова на меня, — где более лояльно относятся к... подобным посетителям.

Подобным...

Это слово ударило как пощёчина. Я сжала ручку коляски и опустила голову ниже. Конечно. Мы не вписывались сюда. Как и в жизнь Вадима.

— Простите, мы уйдём, — пробормотала я.

Вот оно. Вот подтверждение всех моих страхов. Я не подхожу Вадиму. Не подхожу для его мира, даже для мест, куда он ходит. Я чужая здесь.

— Повтори.

От этого тона у меня прошлись мурашки по спине. Я обернулась и увидела Вадима Дамировича. Он стоял в паре шагов позади меня, пальто небрежно перекинуто через руку, так и не сданное, и смотрел он на хостес с таким выражением лица, что мужчина побледнел.

— Я... я сказал, что у нас заняты все столики...

— Ты сказал, — Вадим сделал пару шагов, слегка закрывая меня и Мишу собой, и хостес попятился, врезаясь в стойку, — что нам стоит выбрать другое заведение. Потому что моя женщина и мой ребёнок не соответствуют твоим стандартам. Правильно я понял?

Повисла тишина, было слышно, как в зале кто-то отложил вилку на тарелку. Хостес открыл было рот:

— Я не... я имел в виду... просто у нас...

— Позови директора, — холодно перебил его Вадим.

— Эм...я не думаю, что это необходимо, мы можем решить...

— Я не спрашивал твоего мнения. Позови директора, или я позвоню ему и вызову лично.

Хостес схватился за телефон на стойке, набирая номер дрожащими пальцами. Через минуту из глубины ресторана появился мужчина средних лет в белом костюме, хвост темных волос с проседью, восточная внешность, на его лице была озабоченность, сменившаяся на узнавание, когда он увидел Вадима Дамировича.

— Вадим! — Он протянул руку для рукопожатия, улыбаясь до белизны зубов. — Какая неожиданная встреча! Сто лет тебя не видел! Что случилось?

— Ибрагим, — Вадим пожал его руку. — Твой сотрудник только что отказал мне в обслуживании. Хочу услышать твоё мнение по этому поводу.

Улыбка директора застыла на губах.

— Отказал? Максим, это правда?

— Я... я просто сказал, что все столики заняты, Ибрагим Эдуардович...

— Все столики заняты? — Директор прошёл к стойке, посмотрел на экран компьютера, и зубы его сжались. — У нас свободно четыре столика, Максим. Четыре. Так что именно ты сказал Вадиму Дамировичу и его спутникам? И по какому праву?

Хостес молчал, опустив голову и поджав губы. Ибрагим сощурился и развернулся обратно к нам.

— Вадим, прекрасная леди, — он обратился уже ко мне, слегка кланяясь, — прошу прощения за это недоразумение. Максим больше не работает в моём ресторане. Позвольте мне лично проводить вас к лучшему столику и предложить ужин за счёт заведения в качестве извинений.

— Не нужно, друг, — Вадим покачал головой, приобнимая меня за талию. — Просто столик в тихом углу и меню. Этого достаточно.

— Хорошо, — Ибрагим улыбнулся, указывая на проход в зал. — Прошу за мной. Лучший столик у окна для моего друга юности и его дамы.

Он провёл нас через зал, я шла, толкая коляску и ощущая на себе взгляды других посетителей. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с осуждением, кто-то просто провожал глазами и возвращался к своим тарелкам. Вадим не отпускал мою талию ни на секунду, показывая, что мы с ним.

Столик оказался в углу у панорамного окна, отгороженный от остального зала лёгкой ширмой из матового стекла и живых растений. Идеальное место, где нас никто не будет беспокоить.

Вадим отодвинул стул, усаживая меня, потом придвинул коляску с Мишей так, чтобы сыну было удобно видеть нас обоих, и сел напротив.

— Меню сейчас принесут, — Ибрагим посмотрел мельком на часы. — Прекрасного вечера. Вадим, не теряйся. Леди, — он еще раз поклонился мне и ушел.

Я сидела, смотря на свои руки на столе, и не знала, куда их деть. Положить на колени? Или оставить так? А может, спрятать под столешницу, чтобы никто не видел отсутствие маникюра?

— Лерочка, — Вадим накрыл мою руку своей, переплетая пальцы. — Смотри на меня, девочка.

Я подняла глаза и встретилась с его серьезным взглядом.

— Что ты так распереживалась. Невежи — они везде есть. Отпусти и забудь, җаным.

— Я... — Горло перехватило, и я просто покачала головой, не в силах продолжить.

— Посиди здесь, приди в себя, — он поднялся, наклоняясь ко мне и срывая с моих приоткрытых губ поцелуй. — Я отлучусь на пять минут. Закажите пока что-нибудь для себя, хорошо?