Приват для Ректора, или Возраст имеет значение (СИ) - Лав Рика - Страница 25

Если бы я мог сейчас запустить руку в её трусики, то уверовал бы, что Леру возбуждает, когда её проблемы решаются мною по щелчку. И если это так, то этой красавице будет очень легко мные довериться, потому что я собираюсь и дальше защищать ее.

— Но... — начала было возражать, — я не могу постоянно беспокоить вас с каждой мелочью...

— Можешь, — перебил жёстче. — Это не обсуждается, Лера. Либо ты соглашаешься на все три условия, либо мы забываем о готовке. Выбирай.

Затянувшаяся пауза.

— Хорошо, — выдохнула Лера. — Я согласна… На все условия.

Выпрямился, удовлетворённо проведя ладонью по ее сомкнутым на столе ладошкам.

— Иди спать, Лера. Это был долгий день, тебе нужно отдохнуть.

Развернулся обратно, возвращаясь к продуктам. Слышал, как за спиной зашуршала одежда, Лера встала со стула. Шаги удалялись, направляясь к гостевой комнате.

Я продолжал раскладывать оставшееся, убирая упаковки в шкафы и холодильник. Самому хотелось запереться в кабинете, достать сигару и налить два пальца коньяка. Но…

Вместо этого я ощутил едва уловимое прикосновение к бицепсу. Женская ладонь легла на мою напряжённую руку.

Замер, не оборачиваясь. Даже не дышал, прислушиваясь к ощущениям. Тепло её ладони проникало зашкаливало мой пульс. Не спугнуть..

Медленно обернулся, встречаясь с её взглядом. Лера стояла совсем близко, в нескольких сантиметрах, голову запрокинула, смотрела своими омутами. Губа снова прикушена, но в глазах...

В глазах было столько нежности, что сердце старого одиночки не выдержало.

Вопросительно приподнял бровь.

— Лера?

Она не ответила словами, вместо этого поднялась на цыпочки. Руками уперлась в мою грудь, балансируя. Качнулась вперёд, приближаясь...

И поцеловала меня… в щёку. Лёгкий поцелуй, губы едва-едва коснулись кожи. Но от этого прикосновения по телу прокатилась волна, заставившая кровь ударить в виски. Дыхание застыло выдохом, я не мог оторвать от нее взгляд.

Лера отстранилась, опускаясь обратно на стопу. И прошептала совсем тихо:

— Спасибо.

И почти бегом выскочила из кухни, скрываясь в коридоре. Шлепанье босых ног, хлопнула дверь гостевой комнаты, потом тишина.

Я так и стоял посреди кухни, прислонившись к столешнице. Рука поднялась к щеке, накрывая то место, которого коснулись её губы.

Закрыл глаза, выдыхая. Эта девчонка... Как каждый её жест, каждое слово, каждое прикосновение переворачивают всё во мне, заставляя желать её ещё сильнее.

Убрал руку от щеки, возвращаясь к продуктам. Доделал начатое, убрал пакеты, выключил свет на кухне. Прошёл в свою спальню, забив на сигару, закрывая за собой дверь.

Впереди была долгая ночь в заведённом состоянии. И ещё такой же долгий путь к тому, чтобы Лера поверила в то, что достойна любви.

Сел в кресло, откинулся, прикрывая глаза: для мужчины, столько лет прожившего без отношений, я очень быстро привыкаю к звуку босых ног по паркету.

Перевод фраз с татарского:

¹Бер, ике, өч, дүрт, биш, алты > Раз, два, три, четыре, пять, шесть.

²Чыдамлыгым бетте… бикәм > Моему терпению пришел конец… моя госпожа.

³Ләгънәт > Проклятье!

Лера

Первые лучи солнца пробились сквозь неплотно задвинутые шторы, ложась полосками на пол гостевой комнаты. Я лежала, уставившись в потолок, не в силах заснуть последние два часа, прокручивая в голове вчерашний вечер.

То, что произошло в ванной. Его губы на моей коже. Его язык...

Ой, мама…

Зажмурилась, пытаясь прогнать образы, но они возвращались снова и снова. Как будто кто-то записал видео в моей голове и поставил на повтор. Вадим Дамирович на коленях передо мной, его руки на моих бёдрах, его лицо между...

Мишкино сопение прервало опасный ход мыслей. Повернула голову и посмотрела на сына. Он спал, раскинувшись руками звездой, одеяло сбилось к ногам, Кузя-медведь зажат в кулачке. Щёчки порозовели, губки приоткрыты, из носика вырывается тихое посапывание.

Моё солнышко.

Села на краю кровати, разглядывая его. Миша всегда просыпался тяжело, мог проспать хоть до обеда, если его не будить. Я обычно уговаривала его минут десять, прежде чем он соглашался открыть глаза.

Но сегодня хотелось другого. Чего-то светлого и простого после вчерашней бури эмоций.

Наклонилась и коснулась пальцами его животика поверх пижамки. Мишка дёрнулся во сне, поморщив носик. Я улыбнулась и пощекотала сильнее.

Сын фыркнул, жмурясь ещё сильнее и пытаясь отодвинуться от меня. Но я не отступала, щекоча его бока, шею, под мышками. Миша сопел, пытаясь спрятаться под одеялом.

— Мамочка, ну перестань... — пробормотал сквозь сон, но уголки губ уже поползли вверх.

— Не-а, — я щекотала его ещё активнее. — Вставай, соня. Утро уже!

Мишка захихикал, безуспешно пытаясь поймать мои руки. Он открыл сонные и недовольные глаза, но улыбка никуда не делась.

— Мам, ну хватит! — сын смеялся, пытаясь оттолкнуть меня, но я продолжала щекотать, наслаждаясь его смехом.

Этот звук... Я готова была слушать его вечно. Детский заливистый смех, сердце переполняла любовь к нему.

Остановилась, давая ему отдышаться. Миша лежал, раскинувшись на подушке, грудка вздымалась и опускалась, щёки раскраснелись. Он смотрел на меня снизу вверх и улыбался во весь рот, показывая щербинку от выпавшего недавно молочного зуба.

— Доброе утро, мой хороший, — склонилась и поцеловала его в нос. Мишка наморщил переносицу, отчего стал похож на ёжика.

— Доброе, мамуль. А почему ты меня так рано будишь? — он потянулся, зевая во весь рот.

— Потому что сегодня в садик идём, — я взъерошила его волосы. — Скучал по друзьям?

Глаза Миши загорелись. Он приподнялся на локтях, забыв про сон.

— В садик?! Правда?! — восторг перешёл в тревогу. — А Кирюха и Максимка будут со мной играть? Они не... они не злятся на меня из-за того, что я не пошёл на день рождения?

Сердце сжалось. Господи, мой малыш даже не понимает, что дело не в нём. Что взрослые люди решили судить пятилетнего ребёнка за… грехи его матери.

— Конечно будут играть, солнышко, — я прижала его к себе, целуя в макушку. — Они твои друзья. Настоящие друзья не бросают.

Миша кивнул, уткнувшись мне в плечо. Я держала его, поглаживая и загоняя внутрь злость, которая поднималась каждый раз, когда я думала о том, через что пришлось пройти моему сыну. И через что ещё придется.

Милый мой наивный мальчик. Как бы я хотела, чтобы тебя никто не обижал. Чтобы ты рос в мире, где люди не судят детей за родителей. Где не смотрят косо на инвалидную коляску. Где пятилетний ребёнок может просто играть со своими друзьями, не боясь, что его отвергнут.

Я сделаю всё, маленький. Всё, чтобы ты был счастлив. Сделаю всё, чтобы ты снова смог ходить. Найду деньги на операцию, на реабилитацию, на лучших врачей. Даже если для этого придётся танцевать в клубе до конца жизни. Даже если...

— Мам, а что на завтрак? — Мишкин голос вернул меня в реальность.

Отстранилась, глядя на него. Он смотрел на меня своими глазками, такими похожими на мои, и ждал ответа.

— Что хочешь, то и сделаю, — хитро улыбнулась. — Кашку? Или… блинчики?

— Блинчики! — Миша поднял руки вверх в боевом кличе, забыв про всё плохое.

— Тогда давай одеваться, пока подожди в зале, я проверю ванную, — я помогла сыну сесть, подтягивая к краю кровати. — А потом ты умоешься, а я сделаю тебе завтрак. Хорошо?

Он кивнул, потянувшись к коляске, которая стояла рядом с кроватью. Я помогла ему переместиться, поддерживая, и Миша ловко уселся, расправляя ноги и фиксируя их ремешками.

Он научился делать это сам за последний год. Врач сказал, что это хорошо, что нужно развивать самостоятельность. Но каждый раз, когда я смотрела, как мой пятилетний мальчик сам пристёгивает свои неработающие ножки, внутри всё сгорало в пепле «я ужасная мать, я не доглядела, я оставила его на отца, я…».