Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд - Страница 44

И может по глупости потянуть за собой ещё и других.

Мира разжала оцепеневшие пальцы, тяжёлое дыхание становилось громче, успокоиться не получалось. Проведя руками по волосам, пропуская их сквозь пальцы, Мира расправила плечи.

– Поэтому, – продолжил Ратмир, обратив на себя внимание, – пока есть зацепка, надо действовать. Может, тот человек и не понял, что был замечен тобой, так что это неплохое начало.

– Ага, моей гибели. – Мира не разделяла его неожиданного оптимизма в голосе.

Пропустив мимо ушей её слова, Ратмир продолжил:

– Сегодня, – подчеркнул он тоном, не принимавшим никаких возражений, – поедем в то заведение и начнём разбираться в этом дерьме.

Как бы Мире ни хотелось возразить в данную секунду, что-то заставило её промолчать.

Эта разительная перемена в Ратмире, по крайней мере его голос, который в одночасье лишился пренебрежения и ярости по отношению к ней, обезоруживала.

Люди не меняются, тем более так быстро. В это негласное правило Мире пришлось поверить с самого детства. Поэтому внутренняя тревога решила напомнить: если раньше опасалась этого нервного человека, то стоило бы и дальше держать дистанцию.

Но мельком посмотрев, что расстояние между ними было меньше метра, Мира насупилась.

Отлично. Просто прекрасно.

– И вот ещё что, – задумчиво протянул Ратмир. – Ибрагиму Асадовичу и Махире ни слова, это ясно? Волновать больную женщину не стоит.

Мира демонстративно с бесстрастным лицом сначала указала пальцем на повязку на голове, потом на опухшую бровь, от которой вздрагивала каждый раз, когда приходилось хмуриться. Она указала на царапины на щеках, что не переставали зудеть, на разбитые губы, что болели при каждом раскрытии рта.

Она знала, что выглядела ужасно, и это никак не удалось бы скрыть. В любом случае придётся объясниться, ведь такие раны не получить при простом падении – сразу видны следы множественных ударов.

Ратмир молчал.

Вид избитой девушки не придавал радости. Он отчётливо чувствовал, что несмотря на ту озлобленность, какую высказывал ранее в её присутствии, он никогда не хотел, чтобы какой-нибудь отморозок посмел изуродовать её лицо. Лицо, которое он не хотел видеть, но и которое не возжелал бы лицезреть разбитым и опухшим.

Воспользовавшись затянувшейся паузой, Мира скользнула взглядом по чёрным взъерошенным волосам, которые успели высохнуть за время в пути. Несмотря на небрежность, они придавали ему особенно притягательный вид, когда Ратмир неосознанно проводил раздвинутыми пальцами по волосам, пытаясь навести хоть какой-то порядок на голове.

Почему-то острые черты лица при утреннем свете впервые показались Мире мягче, словно этот человек не был полон гнева и холода. И даже голос, полный пренебрежения, звучал иначе. Будто… Довольно глупая мысль поразила её с такой силой, что девушка затаила дыхание, переваривая её ошеломляющий смысл. Будто раньше Ратмир видел в ней именно Лейлу и выплёскивал горечь, накопившуюся по отношению к усопшей жене. А сейчас, спокойно сидя рядом, Мира предполагала, что он видел в ней Миру.

Миру. Ту самую девушку, которой она являлась.

Мысль угасла настолько же быстро, как и возникла, оставив после себя странное ощущение.

Мощная шея Ратмира обратила на себя внимание девушки.

Мира вспомнила, что, когда он рычал и выходил из себя, вены вздувались и становились различимы под слегка загорелой кожей. Да, тогда он выглядел устрашающе, но это завораживало точно так же, как если бы он смеялся в голос.

Но она ещё никогда не слышала его смех.

И, возможно, когда Мира впервые станет свидетелем этого события, она признается, что в одичавшем на первый взгляд человеке по имени Ратмир есть что-то более прекрасное, чем просто поразительно мужественная внешность.

Он казался отчуждённым и порой неуравновешенным, но… иногда люди ведут себя холодно только потому, что привыкли к этому. Привыкли к одной из масок, что за долгие годы смогли прирасти к израненной личности.

Может, и он такой? Раз сквозь злость просвечивает что-то тёплое, может, эти трещины появились неспроста? И свет внутри него хочет пробиться сквозь холод и, наконец, заявить о себе?

Рассеять тьму?

Поджав губы, не пребывая в восторге от внезапного порыва проанализировать сидящего рядом человека, Мира смущённо прикрыла глаза. Стало ясно, что Ратмир уловил её проницательный взгляд, что просканировал его с ног до головы. Но он сделал как можно более безразличный вид, словно смотрел исключительно на дорогу.

Правый уголок его губ приподнялся в усмешке, спрятать эту мимолётную и открытую реакцию на смущение Миры не удалось.

Тем временем девушка сняла с запястья чёрную резинку и собрала волосы на затылке в тугой узел. Этого оказалось достаточно, чтобы хоть немного унять взбудораженное состояние и напряжение. Распущенные волосы, особенно в эмоциональных моментах, начинали душить психологически.

– Ну ок, совру я им, что неудачно упала. Но почему Ибрагиму Асадовичу не следует знать о похищении? – наконец прозвучал вопрос, который всё это время вертелся на языке.

– Началось строительство второго участка крупнейшего газопровода в Сибири, и это на плечах «РМ», он главный подрядчик. Для Ибрагима Асадовича это важный проект, точнее, очень важный проект. Его концентрация, время и силы сосредоточены исключительно в том направлении. Поэтому у него начались частые поездки, и со временем он будет пропадать ещё чаще. Я не могу позволить, чтобы столь важный проект подвергся риску из-за тебя. Из-за беспокойства о тебе он растеряет бдительность и хватку, а это ни в коем случае не должно произойти. В этот раз проект должен быть доведён до конца.

Мира хмуро уставилась на Ратмира, ею завладели противоречивые чувства.

Да, про тендер она слышала ранее, но поразило не это, а беспокойство Ратмира по отношению к Ибрагиму Асадовичу и Махире. Он волновался за них и хотел уберечь настолько, насколько у него хватало возможностей.

Но раздражение Миры необузданно вырвалось наружу.

– Как приятно слышать и видеть заботу от самого́ Ратмира.

– Усмири сарказм.

– Обязательно, – хмыкнула она. – Как только свыкнусь с тем, что меня пытались похитить очевидно не из-за моих грехов. Ещё великий Ратмир строго-настрого запретил что-либо рассказывать человеку, на которого я буду работать ближайшие пять месяцев. – Её голос перешёл в полушёпот. – Если, конечно, доработаю. Такими темпами мой труп найдут в канаве от силы через несколько недель. Но о том, что Ибрагим Асадович обещал мне безопасность, стоит промолчать, да? Как видишь, моя красивейшая физиономия говорит о том, что никакой безопасности не было и не будет!

Ратмир шумно выдохнул, явно недовольный услышанным.

– Успокойся. Я возьму твою безопасность на себя.

– Ну конечно! Ты же идеально подходишь на роль моего защитника! Всю жизнь мечтала о таком телохранителе! Думаешь, вот это, – указательный палец коснулся опухших губ, – и вот это, – она указала на разбитый висок, – не заинтересует их? Мол, что это? Откуда? Как произошло? Естественно, – она вскинула руки, – будут вопросы, на которые надо отвечать! А врать, что я упала, глупо! Повторюсь, глупо! Они не поверят! Я бы сама не поверила!

Он резко перебил её.

– Значит, будешь врать так, чтобы поверили. – В голосе Ратмира прозвучали стальные ноты, его взгляд потемнел. – Им пока не следует знать. Напомню, – он понизил голос, – Махире волноваться ни к чему. А Ибрагиму Асадовичу ещё успеем рассказать, но позже, сейчас не время! Я беру на себя произошедшее и разберусь с тем, кто и какую игру затеял! Поэтому не психуй и постарайся успокоиться. Истеришь, как девчонка.

– Я и есть девчонка! – выпалила Мира негодующе, с растерянным видом закусив нижнюю губу.

– Это попытка соблазнить меня? – поинтересовался Ратмир, театрально выгнув бровь.

Взгляд тёмных глаз так неожиданно заискрился озорством, что челюсть Миры чуть не отвисла до колен.

– Что?! – выпалила она, прокрутив вопрос в голове. – У тебя нет случайно биполярного расстройства? Оно ведь налицо!